Читать бесплатно онлайн книгу  Огоньки в небе

автор Альберт Бикбулатов

Оглавление

Бикбулатов Альберт
«Огоньки в небе»
Роман
Глава 1. Пролог на небесах!

Шел грозный, суровый, но величественный 4491 год. Галактику бороздили корабли человечества, расселяясь по бескрайним просторам космоса, ведомые двумя неумолимыми силами. Первая — и самая горькая — это медленное, но верное угасание прародительницы всего живого, Солнца. Звезда, веками даровавшая жизнь девяти планетам рукава Ориона, исчерпала свои силы, погружая свой мир в смертельную тень.

Солнце, источник тепла и света, стало иссякать, и все усилия, все титанические научные достижения не смогли остановить этот процесс. Инженеры и ученые бросили все силы на разжигание потухающего пламени, но безуспешно. Природа оказалась сильнее. В отчаянии, человечество приняло трудное решение: покинуть родную звездную систему, чтобы избежать неминуемой гибели.

Но была и другая сила, питавшая дерзкую надежду в сердцах немногих. Они не желали смириться с судьбой, отказывались бросить умирающее светило на произвол судьбы. Эти отчаянные смельчаки остались, укрывшись под сияющими куполами, словно хрупкие жемчужины в когтях смерти.

Они посвятили себя изучению термоядерного синтеза, проводили рискованные эксперименты, вкладывая всю свою энергию и время в поиск искры, способной вновь зажечь пламя жизни в умирающем Солнце.

Они работали, движимые не только научным интересом, но и неугасающей верой в чудо, в то, что даже в самые темные времена надежда не умирает последней. Они стали хранителями последней искры, пытаясь вдохнуть ее в умирающее сердце звезды, веря, что однажды эта искорка разгорится в неугасимое пламя, вернув жизнь в умирающий мир.

Но у истоков этого межзвездного исхода стояла и другая, не менее насущная причина: перенаселение. Все девять планет Солнечной системы задыхались под бременем человеческой цивилизации. Первоначально, взгляд был обращен к ближайшим сестрам — газовым гигантам Урану, Юпитеру и Сатурну. Казалось, их необъятные просторы способны вместить растущее население и утолить голод, маячивший на горизонте. Но иллюзии рассеялись.

Эти планеты оказались непригодны для жизни. Человечество, не желая сдаваться, воздвигло над ними купола, создавая искусственные оазисы, возделывая неприветливую почву. Но даже эти титанические усилия не смогли обеспечить достаточный прокорм для разрастающихся городов. Недовольство зрело, словно гнойник, угрожая вылиться в бунты и междоусобицы.

В этих критических условиях было принято судьбоносное решение — провести всемирное голосование. Вопрос стоял ребром: начать ли переселение человечества в другие, пригодные для жизни миры? И народы ответили «Да».

Так, дата отправления первых пассажирских и промышленных супергигантов ознаменовала собой начало новой эры. В истории этот день стал известен как отправная точка Первой Великой миграции человечества. На календарях, отсчитывающих новую эпоху, значилось — 3000 год. Галактика, полная неизведанных миров, распахнула свои объятия навстречу человечеству, влекомому одновременно отчаянием и надеждой.

Почти полтора тысячелетия миновало с тех пор, как началась Первая Великая миграция. Человечество, ведомое жаждой лучшей жизни, словно семена, рассеянные по галактическому ветру, разлетелось по далеким мирам. В порыве обрести новую родину, начать жизнь с чистого листа, люди зачастую забывали о возможных последствиях, не задумывались о тех, кто уже населял эти земли.

Вторжение человека в неизведанные миры часто превращалось в трагедию. Столкнувшись с местными обитателями, мыслящими или примитивными, существами, для которых эта планета была домом, человечество, ослепленное жаждой завладеть новым раем, не искало путей к мирному сосуществованию. Вместо этого, не видя возможности или не желая делиться, люди зачастую выбирали путь уничтожения, искореняя и изгоняя коренных жителей с их законных территорий.

Война человека с местной фауной и флорой разгорелась с небывалой силой, охватывая планету за планетой. Почти каждый мир, на который падал взгляд человека, окрашивался в багровые тона кровопролитного противостояния.

Были планеты, где человеку удавалось покорить примитивных обитателей, подчинить их своей воле. Но были и такие, где прибывшие колонисты находили свою смерть в первые же годы освоения. Встреча с сильным и адаптированным к местным условиям противником становилась для них последней.

И, конечно, были планеты, где вражда затягивалась на долгие годы, превращаясь в изматывающую войну с переменным успехом, уносящую жизни с обеих сторон. Лишь ценой огромных потерь, осознав опасность полного уничтожения всего живого под чужим небом, враждующие стороны порой находили в себе силы для заключения перемирия, хрупкого, но все же дающего надежду на мирное сосуществование.

Но чаще всего колонизация уподоблялась скорее тихому танцу, нежели яростной битве. Человечество, словно мудрый странник, предлагало аборигенам руку дружбы, искало компромиссы, плело узы взаимовыгодной торговли. Поначалу, в глазах колонистов, гуманоиды казались существами низшими, недостойными внимания, но время, как опытный художник, раскрывало их истинную ценность. Присмотревшись, понаблюдав за их жизнью, люди осознавали: без этого хрупкого мира, без этого бережного отношения к природе, не будет и того светлого будущего, к которому они так стремились.

Спустя двести лет после Первой Великой миграции, галактику накрыла Вторая волна переселения. Вторая волна колонизаторов, как ученики, внимательно изучившие ошибки и просчеты своих предшественников, кардинально изменила свое мировоззрение. Они несли в своих сердцах не завоевание, а сотрудничество, и тактика их обращения с местными аборигенами разительно отличалась от прежней. Практически везде, где ступала нога человека, расцветали доверительные отношения, прорастало зерно взаимной терпимости. Лишь в редких звездных системах, словно затерянных в тумане прошлого, продолжала бушевать непримиримая вражда, разгорались открытые противостояния между людьми и аборигенами, между самими людьми.

Там, где дипломатия умолкала, где не удавалось найти компромисс, на помощь приходила мощь объединенной армии содружества, чьей миссией было — принуждение к миру, усмирение враждующих сторон.

Планеты, обделенные благоприятным климатом или плодородными землями, но щедро одаренные сокровищами недр, стремились наладить торговые связи с другими мирами, словно реки, ищущие выход к морю. И напротив, колонии, скудные на минералы, но богатые передовыми технологиями и развитой инфраструктурой, заключали выгодные торговые союзы, будто звезды, образующие созвездия. Так, шаг за шагом, в галактических просторах зарождалась всеобщая торговая сеть, сплетающая миры в единое целое.

Однако, встречались и исключения, будто затерянные жемчужины в бескрайнем океане космоса. Эти планеты не нуждались ни в чем. Их недра хранили все необходимые элементы, плодородная земля благоухала жизнью, обилие вод утоляло жажду, а атмосфера ласкала своим дыханием. Здесь царило миролюбивое сосуществование с местной фауной и флорой, создавая истинный райский уголок. И чтобы не нарушить это процветание, сохранить мирную и счастливую жизнь, они избирали путь уединения, стараясь оставаться в тени, не привлекать к себе внимания, дабы избежать вторжения иноземцев, способных в мгновение ока оборвать нить их размеренной жизни. Они жили, будто хрупкие цветы под защитой густого леса, оберегая свою красоту от посторонних глаз.

Тысячу триста лет назад тридцать новоиспеченных колоний, будто тридцать звезд, решивших объединить свой свет, заключили так называемый «Вечный пакт». В этом соглашении говорилось о создании союза, в котором стороны обязывались оказывать всяческую поддержку друг другу в критических ситуациях, будто плечом к плечу вставая против общего врага, а также поддерживать постоянные торговые отношения, будто реки, питающие общее море. И этот небольшой союз, будто первая ласточка весны, получил имя — «Союз Конфедераций». Со временем к нему стали присоединяться и другие колонизированные планеты, синдикаты, а затем и целые обитаемые планетарные системы, будто ручейки, впадающие в полноводную реку. Основной причиной их объединения было стремление обрести защиту от других колоний, жаждущих захватить все больше территорий, словно волков, рыскающих в поисках добычи, а также защитить свои поселения от нападений местной живности, словно построить крепкие стены вокруг своего дома.

Второй, не менее важной целью, было обретение голоса на торговой сцене галактики, стать не просто поставщиками, но равноправными партнерами. Так «Союз Конфедераций», словно маяк, постепенно превратился в гаранта безопасности и мира, вокруг которого собирались уставшие от бурь корабли.

На других просторах «Млечного пути», где люди и гуманоиды, забыв о былых распрях, заключали союзы, основанные на взаимной выгоде, рождались новые Конфедерации, Республики, сплетались нити мировых соглашений с Великой Конфедерацией. Они, как гордые орлы, обладая собственной процветающей экономикой, могучими армиями и звездными флотилиями, стремились не попасть под влияние Великой Конфедерации, а оставаться на равных, парить в одном небе.

Благодаря этому галактика, как гигантская паутина, раскинулась триллионами нитей — путей сообщения, скоростных мега-магистралей, транспортных, почтовых, военных и коммерческих маршрутов, сверхсветовых трасс и туннелей. По ним сновали корабли, словно капли росы на паутине, соединяя миры в единое целое.

Человечество, ведомое неутолимой жаждой познания, все глубже погружалось в исследование и открытие новых звезд с их неизведанными планетами, как художник, рисующий все новые картины на бескрайнем полотне космоса. Но, как бы далеко ни простиралось желание изведать необъятное, оно заселило лишь ничтожную часть — всего восемь процентов этой огромной, загадочной и непознанной галактики, названной еще далекими предками «Млечным путем», как тайна, ждущая своего часа.

А за пределами, маня и зовя, мерцала другая галактика, как сестра-близнец Млечного Пути, хранящая свои тайны и причуды. Обе, словно закрученные спирали, изящно вращались вокруг своих ядер — темных бездн, именуемых черными дырами. Расстояние между ними измерялось миллионами световых лет, словно бездонная пропасть, в двадцать пять раз превышающая размер нашей галактики.

Но были и дерзкие сердца, пылающие неутолимой жаждой познания. Они, словно мотыльки, летящие на свет, устремились к этой далекой, манящей и оттого еще более загадочной галактике. Воодушевленные былыми триумфами, колонизаторы тянулись к далеким звездным системам, но этого оказалось недостаточно. Тогда, словно корабли, покидающие тихую гавань, снаряженные межзвездные крейсеры, полные единомышленников, взяли курс на чужую и далекую галактику — Туманность Андромеды.

Но постепенно связь с кораблями оборвалась, словно нить, перерезанная невидимым клинком. Тишина поглотила эфир, оставив лишь гнетущее молчание. Никто не знал, что послужило тому причиной: расстояние, космическая радиация, бури вселенских масштабов? Связи не было, и это оставалось жестокой, неоспоримой правдой.

Бесчисленные спасательные экспедиции, отправленные как в «Черную Пустошь» — межгалактический космос, так и на передовые звездные системы Туманности Андромеды, возвращались ни с чем, будто птицы с подбитыми крыльями. Более того, зачастую и сами эти экспедиции бесследно исчезали в бескрайних просторах, будто капли дождя, упавшие в океан. И никто не знал об их дальнейшей судьбе, растворившейся в безмолвии космоса.

Глава 2. Вступление

Дождь семихвостой плетью исхлестывал землю, каждый удар отзывался ледяным покалыванием. Ветер, дикий и необузданный, терзал деревья, гнул их к земле в безумном танце, превращая лес в колыбель бури.

Небеса, затянутые саваном туч, казались бездонной пропастью, где не мерцала ни одна звезда. Лишь изредка, в мимолетных разрывах тьмы, пробивался бледный, призрачный свет, даря обманчивую надежду на ориентир в этом хаосе. В самом сердце лета, в этой глуши тренировочного спутника, лес превращался в непроходимый лабиринт, известный лишь зверям, истинным владыкам этих земель.

Словно тени, тридцать пар армейских ботинок ступали по еле заметной тропе, каждый шаг — безмолвная молитва о тишине, каждая лужа — испытание равновесия. Отряд спецназа, как призрак, растворялся в густых зарослях низкорослого кустарника, его силуэты сливались с пейзажем, становясь его неотъемлемой органической частью.

Животные этих мест, предчувствуя бурю, затаились в своих убежищах, даря незваным гостям передышку и тишину. Прямое столкновение не страшило воинов — их подготовка была безупречна. Опасность крылась в другом: случайная встреча могла выдать их присутствие, сорвать тайную операцию, превратить ее в пепел поражения.

Черные маски, шлемы, словно вторая кожа, биожилеты-«хамелеоны», сливающиеся с окружающей средой, оружие, ставшее продолжением их тел — все это было щитом и мечом, гарантией успеха. Но даже самый безупречный план может рухнуть под тяжестью случайности, превратив тщательно выстроенную миссию в горькую пыль.

— Может, нырнуть вправо, спуститься ниже? — командир диверсионного отряда, Ричард Брайс, вглядывался в темноту сквозь призму спектральных очков «Филин», пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густую пелену ночи.

— Что-то гложет меня эта тропа… — продолжал он — Слишком уж тонка, словно лезвие, и скользка, как обледеневшая мечта. Тут бы горные кошки не помешали! Идем, будто по наклонной плоскости, вот-вот сорвемся в пропасть. Сколько еще она будет тянуться, эта змеящаяся полоска? Да, для лесной мелюзги здесь, наверное, рай земной. Для них это, как для нас — широкий проспект. А нам, великанам, приходится красться, будто ворам. Прогнать бы сюда пару диких кабанов, глядишь, протоптали бы дорогу, и нам стало бы легче…

Но тьма и непроницаемая стена зарослей не давали ему шанса.

Черные маски скрывали лица, армейская форма сливалась с ночью, легкие биожилеты — «хамелеоны» пульсировали жизнью, готовясь в любой момент защитить своих владельцев. Оружие, прилаженное с хирургической точностью, выдавало в них элиту — воинов особого назначения. Второй час ночи скользил сквозь пальцы, до рассвета оставалось совсем немного.

Кусты справа и слева возвышались, как неприступные стены, скрывая «черные тени» от посторонних глаз. Они двигались бесшумно, как духи, используя древние знания местных жителей. Внезапно, идущий впереди воин опустился на одно колено, вскинув вверх сжатый кулак. Все мгновенно замерли, растворившись в ночи, превратившись в саму пустоту.

— Джерри, два часа, — прошелестело в ушах бойцов, словно дыхание ветра.

— Понял. — Третья тень медленно на полусогнутых ногах повернулась вправо, долго всматривалась сквозь заросли высоких кустов. Сверхточная, чувствительная на шлеме аппаратура, электрическими импульсами передала изображение на гиперспектральнные очки.

Светло-коричневым цветом появились контуры какого-то загадочного существа. Оттенки цвета в очках, классифицировали все живое, на категории опасности. Коричневый цвет пугал, он говорил без слов, что существо вполне может представлять собой реальную опасность.

— Затр- 4.1. — на пару мгновений в наушниках наступила полная тишина.

— Вперед — скомандовал привычный голос, и колона начала медленно двигаться вперед, приобретать какие-то очертания

Через час отряд вышел на поляну. Лес заметно поредел, и уже можно было различать очертания отдельных стоявших деревьев, из тех, что поближе. Сквозь утихающий проливной дождь утренние солнечные лучи, робкими попытками начал проникать на земную поверхность. Деревья были высокими настолько, что уходили ввысь на сотню метров, в диаметре же достигали метров пятнадцати.

Не проронив ни слова, отряд занял круговую оборону. Отлаженность совместных действий была залогом всего на свете. И в первую очередь залогом выживания. Это обозначало, что от действий одного члена группы, зависела жизнь другого и вообще всего отряда. Всматриваясь гиперспектральнные очки, встроенные в шлемы и имеющие несколько диапазонов видимости, Ричард Брайс скомандовал:

— Отключить «Филины»!

И коротким жестом большого пальца подал пример своим подчиненным. Все последовали его примеру.

В «филинах» больше не было нужды: ведь вокруг стремительно рассветало. Взору отряда предстал изумительный вид.

«На двенадцать часов» раскинулся такой пейзаж, что просто дух захватывало. Не будь они на задании — несомненно, прониклись бы чудесной картиной. Поляна раскинулась на краю пропасти. Прямо впереди виднелись луга, поляны, острова деревьев и все это начинало цвести, пестреть, оживать всеми вообразимыми и невообразимыми цветами и всяческими их оттенками.

Ливень придал силы всему живому и залил мир изящной, особой, волнительной красотой. Слева направо линию горизонта, как подкова, огибала широчайшая голубая река, окольцованная множественными изумительными радугами, а внизу в метрах семидесяти находился естественного происхождения бассейн с темно-синей водой.

Берри подошел к пропасти и заглянул в нее.

— М-да — задумчиво пробасил он.

Трое товарищей присоединились к нему, обозревая это чудо природы.

— Если бы не работа, то я наверняка стал бы художником, — сказал один.

— Художники видят все в целом, а ты привык делить мир на сектора и то, только глядя в прицел, — ответил ему второй.

— Нет, если постараться, то я бы смог измениться…

— Конечно, убеждай себя почаще, и может быть…

— Отставить препирания! — Ричард Брайс беззлобно, скорее по привычке, чем всерьёз гневаясь, развел по углам подчиненных, — Рой, довольно быть циником, когда-нибудь мы, наверное, будем жить как обыкновенные люди. А сейчас Джеки, три пары в дозор, а остальным разбить лагерь и отдыхать. У нас есть … — он сфокусировал взгляд в верхний левый угол своих «Филинов», — Девятнадцать часов до прибытия ботов.

— Майор, — к командиру подошел лейтенант.

— Да. Слушаю.

— А почему мы не пользуемся «Хамелеоном»? Сдаётся мне, босс, при его активации, все же было б полегче?

— Вот именно Питч, легче. Но это не всегда «есть хорошо». Не правда ли? Как выразился один великий человек — Тяжело в учении, легко в бою. Надеюсь, я ответил на твой вопрос?

— Так точно!

— Вот и отлично, а сейчас иди отдыхать. Скоро нас отсюда заберут.

Брайс, дождавшись, когда тень подчиненного растворится, поднял взор к небесам, словно ища там ответа. Его глаза скользнули по склону таинственной эклиптики, но не нашли покоя. Тихий вздох сорвался с его губ — эхо тягостных дум.

Затем, словно под тяжестью невидимого груза, он отвел взгляд вниз, на долину, распростертую внизу, как темный океан. И тогда, его губы беззвучно зашептали что-то, как древнюю молитву, обращенную к духам этой земли, или тайное признание, предназначенное лишь ему и горизонту. Его слова, не услышанные никем, повисли в воздухе, будто невидимые нити, связывающие его с этим местом, с этой миссией, с его судьбой…

Глава 3. Краткое описания планеты « Аргон»

Уже полтора века Аргон купался в лучах мира, будто после долгой ночи пробуждался к новой жизни. Последняя война, кровоточившая почти десятилетие, завершилась сокрушительным падением северного государства Сталкон. Семь держав, связанных узами дружбы и кровного родства, предъявили Сталкону ультиматум о безоговорочной капитуляции. Получив в ответ лишь гордое молчание, они преодолели неприступные «Железные горы» и обратили армию агрессора в прах.

После этого поражения Сталкон, будто карточный домик, рассыпался, перестав существовать как единое государство. Народ, некогда великий, разлетелся по Аргону, будто семена одуванчика на ветру, в поисках лучшей доли за пределами руин родины.

Но были и те, кто, словно корни, врос в истерзанную землю, пытаясь возродить жизнь из пепла. Именно они и стали легкой добычей для стай разбойников, а затем и рабами, лишенными свободы и надежды. Преступный мир Аргона, словно рой саранчи, обрушился на север в предвкушении легкой наживы. Стервятники слетелись со всех уголков планеты, жадно взирая на чужое горе. Мародеры, убийцы, насильники и воры постепенно превратились в работорговцев, продающих души и тела.

Поначалу торговля людьми была объявлена вне закона во всех странах Аргона. Правительства тщетно пытались обуздать это чудовищное зло, но их усилия были подобны каплям дождя в бушующем океане. Со временем торговля людьми, словно ядовитый цветок, проросла сквозь трещины закона, обретая леденящую душу законность. Продавали всех: от младенцев, чьи глаза еще не видели мира, до стариков, чья жизнь клонилась к закату. Семьи разрывали, словно старые письма, отнимая детей у матерей, разлучая мужей и жен. Многие рабы — мужчины и подростки — исчезали в бездонных шахтах «Железных гор», другие умирали от непосильного труда на каменоломнях, валке леса, осушении болот, строительстве верфей и добыче соленых сланцев. Женщинам и детям была уготована другая, не менее страшная участь. Они становились служанками в богатых домах, конюхами и прислугой в тавернах, работали не покладая рук на полях и плантациях. Многих продавали в дома развлечений, где их тела становились товаром, а души умирали в муках.

Лишь две дороги вели к свободе от рабства: смерть, освобождающая от земных уз, или милость господина, дарующая вольную. Но второй путь был столь же редок, как цветок, распустившийся в ледяной пустыне. Работорговля, словно ядовитый плющ, окутала весь Аргон своими щупальцами.

Но даже на пепелище Сталкона забрезжил слабый луч надежды. Спустя два десятилетия на истерзанных войной пустошах начало формироваться новое общество, словно росток, пробивающийся сквозь камни. Промышленность, подобно Фениксу из пепла, воспрянула, города начали расти, словно грибы после дождя, и постепенно возрождалось подобие государства. «Железные горы», служившие природной границей, были опоясаны могучей стеной и неприступными укреплениями.

Это вызывало беспокойство, будто предчувствие надвигающейся бури. Но пока дозорные полки дружественных стран хранили молчание, не посылая тревожных сигналов с границ Сталкона, соседние государства пребывали в относительном спокойствии. Ближайшим соседом Сталкона была Пирия — могущественное государство, которым правила милосердная императрица Алена, восседающая на троне в блистательном Скайфилде.

Скайфилд не смыкал глаз. По прямому указу Алены Милосердной, на самых высоких хребтах «Железных гор» были воздвигнуты сторожевые башни, словно каменные стражи, взирающие на горизонт. Многочисленные дружины контролировали все ущелья и дороги, где могла возникнуть малейшая угроза вторжения вражеских войск.

Военный контингент северного гарнизона Пирии увеличился вдвое, с пяти до десяти тысяч воинов, готовых отразить любой натиск. По настоятельной рекомендации Алены, соседние государства, чьи границы соприкасались с северной страной, последовали примеру Пирии, как послушные дети, прислушивающиеся к мудрому совету матери.

Когда первые корабли переселенцев коснулись земли этой дивной, плодородной планеты, их сердца наполнились надеждой и восторгом. Но вскоре они обнаружили, что планета эта, несмотря на свою красоту и богатство, лишена главного — разумной жизни. Лишь примитивные существа, ведомые лишь инстинктами, населяли леса и поля. Многих животных удалось приручить и сделать верными спутниками человека, но большинство, словно дикие искры, не поддавались дрессировке, оставаясь свирепыми и непримиримыми.

Они враждебно относились ко всему живому, словно стражи невидимой границы. Люди старались обходить стороной их владения, будто опасаясь разбудить дремлющее зло, и не уничтожали хищников, веря, что полное истребление этих существ нарушит хрупкий баланс жизни, приведет к гибели экосистемы и всего живого.

Но в последнее время, будто предвестники грядущей беды, хищники стали все чаще появляться на обжитых территориях, вторгаясь в мир людей. Нападения на фермы и одиноких путников участились, будто зловещая симфония, звучащая все громче и тревожнее. И этот зловещий факт, будто червь сомнения, стал глодать сердца людей, вызывая множество вопросов, на которые пока не было ответов.

Глава 4. Описание станции «Кронос»

На околоземной орбите Пируса, словно невидимый страж, парила орбитальная станция «Кронос». Эта колоссальная конструкция из титана и стали, словно космический город, застыла на высоте ста пятидесяти километров от поверхности планеты, скрытая от посторонних глаз пеленой секретности. -Кронос была не просто станцией, а кузницей кадров, местом, где оттачивалось мастерство элитных боевых групп -Альфа, -Дельта, -Волкодав, -Омега, -Экстра, а также передовых частей вооруженных сил -Союза Федераций.

В горниле тренировок ковалась не только сила, но и разум: теоретические знания переплетались с практическим опытом. К тайнам тактики и стратегии допускались не только офицеры, но и рядовые бойцы, впитывая мудрость войны, словно жаждущая земля — дождь. Медицинская и психологическая подготовка были неотъемлемой частью программы обучения, превращая воинов в универсальных солдат, готовых к любым испытаниям. В открытом космосе пилоты оттачивали виртуозное управление космическими кораблями, словно танцоры, парящие в невесомости, а на -Активиане доводили до совершенства навыки экстремального вождения на всех известных видах транспорта. Стрельба из любого оружия, рукопашный бой — все это доводилось до автоматизма, превращая движения бойцов в смертоносный танец.

Но настоящее испытание ждало их на Активиане — естественном спутнике Пируса, созданном самой природой для тренировок. Здесь отрабатывались высадки десанта и морской пехоты космических сил -Каскорского флота, тактические маневры спецгрупп — как оборонительные, так и наступательные. Но главным испытанием были курсы выживания, превращавшие воинов в хищников, способных выжить в любых условиях.

Активиан, словно калейдоскоп, меняла свои лики, предлагая бойцам самые разные климатические зоны. Здесь можно было обжечься в пекле невыносимой жары, а через мгновение замерзнуть под ледяным дождем, плавно переходящим в снежную бурю и град размером с голубиное яйцо.

В других областях царил умеренный климат, но и там жалящие ливни или сухие пассаты испытывали волю и стойкость воинов. Бездонные трясины, отвесные скалы, непроходимые джунгли, бескрайние пустоши, лабиринты пещер, враждебная флора и фауна и, вдобавок, двойное притяжение — вот лишь бледное описание этого сурового, но прекрасного мира, где рождались настоящие воины.

Именно поэтому этот скромный спутник Пируса, словно алмаз, отшлифованный самой природой, считался лучшим в галактике естественным полигоном. А масштабные учения с привлечением внушительных группировок войск проводились уже на самом Пирусе, где размеры планеты и ее благосклонный климат, словно сама судьба, благоприятствовали проведению грандиозных маневров с участием бесчисленной техники и воинских подразделений.

В бескрайних просторах галактики, помимо -Кроноса, существовали еще сорок подобных учебных центров, разбросанных по разным мирам, как жемчужины, рассыпанные по бархату ночи. Специфика этих центров была схожа, как отражение в зеркале, они готовили специалистов разведывательного и диверсионного профиля, являясь братьями по оружию спецназу с -Кроноса.

Но по чьей-то таинственной воле, они были настолько удалены друг от друга, что встречи соратников на учениях были редкими, но оттого еще более ценными. И тогда, как на пиру богов, начинались настоящие соревнования. Спецы, подобно гладиаторам, сражались за первенство во всем, вплоть до скорости завязывания шнурков на ботинках.

Визуально -Кронос напоминал гигантского паука, замершего в ожидании броска. Он состоял из бесчисленного количества отсеков жизнеобеспечения, тренировочных залов, тиров, столовых, жилых корпусов, руководящих штабов, доков для космических кораблей, спасательных шлюпок, складов и, конечно же, арсеналов оружия.

Он был воистину огромен, словно космический ковчег. Его население насчитывало около тридцати тысяч человек, две трети из которых составляли военные. -Кронос был не просто станцией, а своеобразным перевалочным пунктом, учебной базой. Он казался оживленным муравейником, но это лишь на первый взгляд. Дисциплина, словно невидимая нить, разделяла военных и гражданских, и невозможно было встретить кого-то, праздно шатающегося без дела. Каждый знал свое место и свое предназначение, словно шестеренка в гигантском механизме.

Во главе -Кроноса стоял генерал-полковник Прохоров Анатолий Михайлович, грозный и уважаемый командир. Под его твердой рукой станция получила статус высокой категории, став центральным штабом для всех специальных войск вооруженных сил -Союза Федераций, разбросанных по всей галактике, будто звезды на ночном небосклоне.

Как командующий силами специального назначения, Прохоров входил в элиту — в число десяти верховных военачальников, составляющих -Верховный генералитет галактического военного командования. Этот генералитет, будто вершина айсберга, венчал собой всю военную иерархию -Союза Конфедераций. Шестидесятисемилетний Анатолий Михайлович, будто гранит, был человеком принципиальным, энергичным, воплощением самой военной чести. Всегда безупречно одетый, с высоко поднятой головой, готовый отдать честь любому, он с отцовской гордостью взирал на проходивших мимо солдат и офицеров, а те, в ответ, ласково называли его -Дедом, чему немало способствовала его аккуратно подстриженная седая борода.

За спиной у генерала-полковника сверкали искры сотен военных операций и кампаний. В одной из них, волею судьбы, он потерял левую руку, но зато пленил высокопоставленного врага. Потеря руки, казалось, должна была сломить его, поставив крест на карьере. Но высшее командование, оценив его подвиги и заслуги, направило его на тренировочную базу одной из союзных планет, где он проявил себя как выдающийся преподаватель военного искусства. Так началась новая глава его жизни. Боевой опыт и педагогический талант Прохорова привели его к должности командующего орбитальной станцией -Кронос, а затем и всем спецназом галактики, и он гордился этим.

Легенды о его отваге и умении командовать простирались далеко за пределы Пируса, разносились по всему Млечному пути, где присутствовал военный контингент, достигая даже самых отдаленных пограничных постов на окраинах галактики. Тот факт, что за все его операции, где он всегда находился в авангарде, было потеряно всего четырнадцать бойцов, говорил о его отношении к подчиненным, которых он ценил превыше всего. Любой рядовой, сержант или офицер был готов идти за ним хоть в огонь, хоть в воду, зная, что -Дед никогда не оставит своих внучат в беде…

Глава 5. Вводные на операцию «Аргон»

В светлой, уютной каюте, рассчитанной на двоих, на кровати, закинув руки за голову и устремив взгляд в потолок, лежал Антонио Мусси, словно пытаясь разглядеть в его белизне ответы на мучившие его вопросы. В трех шагах от него, прислонившись к раковине, Ричард Брайс старательно избавлялся от двухнедельной щетины, как бы стирая с лица следы пережитого.

— Ну, что скажешь? — спросил Мусси, не отрывая взгляда от потолка, будтотот мог поведать ему правду.

— А что ты хочешь услышать? Задание выполнили, вроде, на -хорошо, а за инцидент я готов ответить сам, — ответил Брайс, невольно напрягаясь, будтопочувствовав приближение бури.

— Да, это так, но я все равно не могу понять, почему полковник согласился на эту авантюру? Разделить нашу группу и приказал доукомплектовать ее людьми из «Дельты». У нас ведь совершенно разные уровни подготовки и разная специализация. Я бы еще понял, если бы нам поручили разные задачи, а получается, кто в лес, кто по дрова, — с досадой констатировал Мусси, словно прочувствовал горечь поражения.

— Не знаю, что и ответить, сам голову ломаю над этим. Начальству виднее, — пожал плечами Брайс, пытаясь скрыть свое недоумение.

Инцидент, словно черная тень, омрачил успех миссии. И вины командира -теней, майора Ричарда Брайса, в этом не было. Командование поставило задачу: двум параллельным отрядам пройти по территории условного противника незамеченными, обнаружить огневые точки и скопление сил врага, уложившись при этом в двенадцатидневный срок.

Маршрут был сложным, как лабиринт Минотавра. Но появление людей из отряда «Дельты», хоть и профессионалов своего дела, внесло хаос в отлаженную систему. Отсутствие слаженности, непонимание обстановки, максимально приближенной к реальной, сделали свое дело.

Одни не успевали за другими, синхронность действий исчезла, и результатом стал сломанный коленный сустав у одного из спецназовцев, что было совершенно недопустимо при выполнении оперативного задания.

По прибытии на -Кронос травмированного бойца немедленно отправили в санчасть, поместив в -Т-капсулу, наполненную сверх импульсной токопроводящей жидкостью, исцеляющей раны с невероятной скоростью, и оставили на попечении врачей. Теперь оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее.

— Ладно, поживем, увидим. — подытожил Брайс.

В дверь негромко постучались. Антонио Мусси рывком поднялся с койки и открыл дверь. На пороге стоял рядовой.

— Майор Брайс, капитан Мусси, вас срочно требуют в штаб. — и отдав честь, солдат незамедлительно удалился.

— Ладно, давай собираться.

Пройдя караульный пост и подходя к массивным резным деревянным дверям, единственным на станции, мужчины переглянулись.

— Что-то предчувствие не хорошее, — только и успел пробасить Антонио, как двери перед ними распахнулись и навстречу отдав им честь вышел майор связи.

Ответив на приветствие они вошли в штаб. Двери беззвучно закрылись. Они прошли через обширный кабинет, обставленный антикварной деревянной с резьбой мебелью, подошли ко вторым дверям, которые открылись автоматически и оказались в чашеобразном притемненном помещении.

В основании конуса находилась проекционная плоскость которая выводила трехмерное изображение, заполняющее почти все пространство в помещение. По периметру в несколько рядов были расположены углубленные в стены кресла, в подлокотниках находились встроенные пульты управления со множеством кнопок и джойстиков. Бункер был набит людьми.

Человек тридцать — майоры, полковники, несколько генералов с эмблемами галактического флота, по тандему капитанов всех спецгрупп, трое в штатском в безупречных черных костюмах и один субъект, который сразу привлекший внимание друзей. Он сидел в стороне и как-то непринужденно взирал на происходящее. Может его одежда — серый просторный балахон из чистого хлопка, может мимолетная улыбка, никак не вписывавшиеся в данную обстановку задержало взгляды друзей. Ричард машинально отметил, от незнакомца веяло скрытой

напряженностью, но никак не угрозой.

— Заходите, присоединяйтесь, — ни давая никаких шансов доложить о своем прибытии прибывшим предложил командор, генерал-полковник Прохоров на правах хозяина не отрывая взгляда от голографического изображения, жестом пригласил их присоединиться. Те, без колебаний сели на ближайшие свободные места.

— Ну вот все в сборе, — начал Прохоров, — Вы все друг друга знаете, за исключением — он взглянул на штатских, — нашей всесильной внешней контрразведки. Поставленные перед нами задачи серьезные и только мы в силах их решить. Нам предстоит разработать и выполнить разведывательные операции в нескольких направлениях. Подробнее обрисует картину полковник Боллит Чоу. — генерал кивков дал понять незнакомцу, что закончил, и тут же один из «костюмов» азиатской внешности не вставая с места подхватил разговор.

— Здравствуйте. Мы все собрались здесь, как сказал уважаемый Анатолий Михайлович по весьма серьезной проблеме. Все вы знаете, что есть ряд планет количество которых очень велика, не желающих ни при каких условиях сотрудничать или поддерживать какие-либо связи с внешнем миром и живущие по своим правилам. По тем или иным причинам они обрубили все связи еще с момента второго переселения, и ни кто за это их не винит. Это их выбор. На этих планетах установились разные устои. И разные они во всех отношениях, от промышленного развития, до научных достижений. На некоторых идет постоянная вражда из-за вероисповеданий, на других же непрерывающиеся войны с местной живностью у третьих наоборот все хорошо. Короче можно сказать что каждая планета пошла только своим путем. Но есть и такие, на которых не то чтобы знали, но даже и не слыхивали, не то чтобы о современном оружии, но даже и о стрелковом. Живут они посредственно, в основном эти планеты занимаются земледелием и скотоводством. Ладно, ладно, — видя заскучавшие лица присутствующих полковник перешел к сути, — Перехожу к главному, — он легкими манипуляциями правой руки заставил голограмму измениться. Изображение Вселенной с ее мириадами светящихся точек, туманностями, множеством спиралей галактик, стремительно менялось, как будто взгляд устремился на огромной скорости сквозь пространство, так длилось секунд десять, и внезапно остановился на одной крохотной точки. Еще несколько манипуляций пальцами на панели, и это булавочное ушко превратилось в трехмерное изображении планеты, которая мгновенно выросла на глазах, — Знакомьтесь, это планета — Аргон, звездной системы Быка. Это одна из описанных мной планет, но она в отличии от других, нам очень интересна. Мы возлагаем на нее большие долгосрочные планы. В недрах этой провинциальной планеты находиться инертный газ — Бродиум. Не буду углубляться в детали научных гипотез и теорий, но скажу только, что этот Бродиум настолько инертный, что толика этого элемента хватит для того, чтобы разогнать звездолеты и космические корабли до неслыханных скоростей. Мало того он используется и в вооружении, ее разрушительная сила такова, что выпушенные несколько торпед с межгалактических военных крейсеров может превратить любую планету в пыль. — немного помолчав и как будто решившись, он продолжил, — Есть информация, что не только «Союз Федераций», но и некоторые теневые силы ударились в погоню за этим «чудо — газом».

Он замолчал. Наступила тишина.

— Мы созвали вас, чтобы донести всю серьезность этой информации. Скажу сразу, что дело находиться под грифом «Совершенно секретно». Мы не можем развернуть полномасштабную армейскую операцию по определенным причинам. Во-первых — как я сказал, она конфиденциальная, верховное командование не допускает даже мысли об утечке информации по понятным причинам. Враждебно настроенные миры с «четвертого рукава» борющиеся за свою так сказать независимость, спят и видят как заполучить этот Бродиум. Мы могли бы принудить эту республику к сдачи по всем направлениям, но президент и «Верховный магистрат» против, аргументируя свое решение демократией и свободой выбора. Во вторых — аборигены этой планеты не жалуют пришлых. И мы не хотим нарушать их естественный ход жизни. И наконец в третьих — местные жители даже не подозревают о существовании какого -либо другого оружия кроме того, что имеется у них. Представьте, одна единица оружия попадет в руки аргонцев, сначала ее обязательно изучат, затем поставят на конвейер. Одно из государств начнет преобладать на планете. Общественный строй изменится, захочется большего и что мы получаем, тоталитарный режим. Конечно можно плюнуть и сказать не наше дело, пускай что хотят то и творят, но это первое зерно разложение галактического строя. Нам хватает и «четвертого рукава». Чего мы допустить не имеем право. На Аргоне средневековый порядок. — он сделал глоток воды. — Поэтому вы здесь. Столетие назад «Корпусу Внешней Разведки» удалось незамеченными произвести вылазку на этой планете, небольшой отряд высадился в пустынной местности, где обитали тамошние отшельники с которыми и установили контакт. С тех пор у нас на планете есть не только сторонники, но и хранители наших баз, скрытых от посторонних глаз. Залежи Бродиума зафиксированы в двух отдельных регионах где высокая плотность населения, хорошо хоть, что поблизости нет крупных городов, одни фермы и небольшие замки. Так что готовьтесь, — Чоу посмотрел на командиров групп, — На вас все надежды.

— Другие же направления наших действий по предотвращению конфликтов в сфере нашей деятельности еще разрабатываются, но с первейшим пунктом я вас ознакомил. Скажу сразу, не все ваши подразделения будут задействованы на этой планете. Вы все профессионалы своего дела, но прошу вас запомните, — он акцентировал на этом внимание, — операция ни в коем случаи не должно быть засвечена, это приказ.

Тишина, только старомодные ходики отстукивали секундные интервалы времени. Троица в строгих костюмах встала, за ними вслед встали и все присутствующие.

— Честь имею, — полковник Болитт Чоу стал направляться к двери, за ним не отставая последовали молчаливые спутники. Были они офицерами контрразведки или его телохранителями, так и осталось загадкой.

— Ну что господа офицеры, — дождавшись когда выйдет троица, произнес генерал -полковник, — Общая задача ясна? — и выжидательно окинул всех своим взглядом, — Сейчас расходитесь по своим каютам, вам принесут подробные отчеты и технические инструкции по этой планете. Завтра в 17.00 жду вас у себя в кабинете. Честь имею.

Выйдя из бункера и вежливо проводив руководящий состав станции, командир «Кроноса» приказал остаться в его кабинете только пятнадцати человекам, непосредственным командирам «Альфы», «Дельты», «Волкодавов», «Омеги» и «Экстра» групп. Командор пригласил присесть присутствующих в старомодные кресла. Старшие командиры в полковничьих чинах по жесту Прохорова отсели чуть в сторону.

— Присаживайтесь, как говорится в ногах правды нет. Так ребятки, есть вводная что в начале операции будут задействованы две группы, «Альфа» и «Экстра». Майор Кейт, сколько у вас людей?

— Двести, господин генерал, — встав по стойке смирно ответил командир «Альфы» группы, майор Бенжамин Кейт.

— Хорошо. Отберите тридцать лучших людей, проведите инструктаж после ознакомления документов, касающиеся Аргона и завтра ко мне.

— Майор Брайс, если не ошибаюсь, в вашем подчинении сто пятьдесят человек?

— С офицерами сто шестьдесят.

— Вы же выберете десятерых самых смышленых из рядового состава и ближайших офицеров на свое усмотрение, — командор с улыбкой посмотрел на Мусси, — Оставшиеся ваши люди будут находиться здесь и подчиняться только мне. Всем все ясно? — он вопросительно посмотрел в сторону полковников.

— Да сэр! — отрапортовали офицеры.

— Отлично! Ну все, вы свободны. Остальные останьтесь. — Он обратился к другим командирам спецгрупп, затем встал и лично проводил четверых до двери, у которой остановившись проговорил, — До завтра. Подготовьтесь! — и всем поочередно пожал руки.

Дверь закрылась. Через метра три четверка остановилась. Офицеры знали друг друга хорошо.

— Ричард, как ты думаешь, что происходит? Неужели все так сложно? Нас в срочном порядке отозвали с планеты Таврон, мы даже толком не успели насладиться местным пейзажем..

— Это точно, — подтвердил его товарищ капитан Алекс Джонсон, — Только высадились, тут и приказ, — «На борт». Мы летели дольше самой высадки. — рассмеялся Джонсон.

— Не знаю. Но думаю ничего серьезного, только вести себя надо будет как говориться — ниже травы, тише воды. А так — пришли, посмотрели и ушли. Вы видели штатского, в балахоне? Думается мне, что он местный аргонец, но какого черта его притащили на заседание, ума не приложу?

— Это наверное инициатива контрразведчика, но если Дед на это согласился, то значит так и нужно, — Мусси невидящим взглядом осматривал коридор.

— Что-то он часто улыбался. Ладно, пойду к своим архаровцем, — прощаясь, заявил Кейт.

— До завтра.

И четверка разбрелась по своим секторам.

Глава 6. Крушение «Виста»

Звездный корабль «Вист», гордость науки, был объят агонией, словно раненый зверь. Из шести могучих двигателей, некогда разгонявших его до скорости света, лишь два еле дышали, словно последние искры угасающего костра. Пожар, как разъяренный демон, пожирал моторные и технические отсеки, перекинувшись в кормовую часть корабля, превращая его в пылающий ад.

Системы пожаротушения, как неверные союзники, отказали, и пламя, подпитываемое разорвавшимися резервуарами с кислородом и водородом, необходимыми для геологической разведки, бушевало, не встречая сопротивления. Корпус корабля, как пробитый щит, частично разгерметизировался, и жизненная сила -Виста медленно, но неумолимо утекала в бездну космоса.

Индикаторы приборов систем жизнеобеспечения, словно стрелки часов, отсчитывающих последние мгновения, ползли вниз, предвещая неминуемую гибель. Пневматические шлюзы и перегородки срабатывали лишь частично, словно парализованные страхом, и угроза утечки кислорода, распространения огня в центральные отсеки и носовую часть -Виста нависла над кораблем, как дамоклов меч.

Люди, охваченные ужасом, отчаянно пытались забаррикадироваться от наступающей, всепоглощающей стихии, како мотыльки, летящие на пламя. — Моторные и кормовые отсеки заблокированы, — почти кричал младший помощник капитана корабля, — огонь полыхает, но дальше камбуза не сунется, вентиляция перекрыта наглухо.

Из-за сработавшего сигнала тревоги из сказанного, капитан почти ничего не разобрал, сирена выла безжалостно, но все же кивнул своему подчиненному. Выражение его лица было непроницаемым, како высеченное из камня. Скулы плотно сжаты. Множественные складки на лбу и нахмуренные брови указывали на лихорадочную умственную работу. Побелевший шрам на всю левую щеку говорило том, что капитан был в крайней степени напряжен.

— Я сказал, вывести на экран тепло-аналитическую проекцию. Да выключите кто-нибудь эту сирену.

— Есть сэр, — кто-то скрылся за перегородку рубки центрального управления.

— Центральное управление, говорит грузовой трюм. У нас разваливается корпус, — почти с истерикой кричал голос, — Мы перебираемся в соседний … — в туже секунду репродуктор смолк и раздался сильный хлопок взрыва. Корабль накренило.

«Еще один двигатель накрылся», — мелькнула мысль в голове капитана. Экипаж корабля и уцелевшие научные сотрудники экспедиции перемещались к носовой части «Виста». Более двадцати человек растеряно, в ожидании приказов стояли среди различных панелей управления. Капитан не колеблясь скомандовал.

— Все из рубки. Ты, ты и ты, — показал пальцем на пилотов, — Будете ассистировать, — и сам прыгнул в кресло первого пилота.

Большое количество рычагов, клавиш, стабилизаторов, спереди восемь внушительных экранов. Каждый из них отвечал только за свою область многофункциональной системы корабля. Все было до мельчайших подробностей так знакомо, что невольно сжималось сердце от мысли, что это в последний раз, он дотрагивается до этих кнопок. Тридцать лет он бороздил космос на различных космических судах, двенадцать из них разделил с этим небольшим, юрким и таким родным кораблем, свою судьбу.

Плотные слои атмосферы добела накалили обшивку корабля. Обшивка «Виста» отличалась своей прочностью, но она не могла идти не в каком сравнении с толстостенной броней межгалактических крепостей-крейсеров, разведывательных военных кораблей, спасательных ботов и аварийных капсул. Огромная скорость все ближе сближала судно с поверхностью какой-то неведомой планеты.

— Включить аварийный маяк, по каналам связи сообщить о ситуации на корабле. Приготовиться к экстренной посадки. Всем держаться. — его команды были короткими и отрывистыми, на остальное не было времени.

В лобовые стекла будто налили густую белую краску — ничего не было видно. Плотные облака, будто пелена, скрывали мир за собой, превращая кабину в кокон неизвестности. Свистящий гул, будто предсмертный крик, проникал даже сквозь прочный корпус корабля, напоминая о надвигающейся опасности. С большим трудом удалось укротить скорость, будто дикого зверя, и на панели, будто зловещее предзнаменование, высветилась цифра: двести семьдесят километров в час.

И внезапно, как по волшебству, нулевая видимость расступилась, открывая взору стремительно приближающийся ландшафт суши. Земля неслась навстречу с чудовищной скоростью, словно разгневанный титан, не оставляя времени на раздумья. Корабль, как послушный конь в руках опытного наездника, выбрал плавную траекторию снижения, будто готовясь к последнему прыжку.

Несколько мгновений они парили над плоскогорьем, будто птицы, заглянувшие в бездну, а затем… резкий, сокрушительной силы удар, будто раскат грома, оглушил всех, заставив содрогнуться саму Вселенную. Капитана, словно щепку, швырнуло вперед, и в этот миг наступила всепоглощающая тишина, словно смерть накрыла их своим черным крылом.