Читать бесплатно онлайн книгу «Магический» Третий рейх
Дмитрий Жуков
«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма
Моим дорогим детям, Василисе и Роману
Серия «Полная история эпох»
© Издательство АСТ, 2026
© Жуков Д., 2025
Введение
Утверждение о том, что Третий рейх и гитлеровский национал-социализм в значительной степени являются плодами оккультных, сверхъестественных и демонических влияний, давно стало частью поп-культуры и особым жанром специфической литературы. По мнению авторов, отстаивающих подобную точку зрения, объяснить нацистский феномен одними лишь социально-политическими и экономическими факторами невозможно. К этому мнению присоединяется и целая армия публицистов, журналистов и блогеров: не только невозможно, но и неинтересно. Широкую аудиторию мало привлекают академические исследования с их ортодоксальными попытками разгадать секрет мрачного успеха коричневого движения.
Строгий научный взгляд, объективная подача информации сегодня непопулярны. На фоне многочисленных кризисов, неуверенности в завтрашнем дне, утраты ощущения стабильности многие погружаются в альтернативные трактовки реальности. Неудивительно, что жертвой всяческих манипуляций подобного рода стала и история – и без того страдающая от различных фальсификаций и «культуры отмены». Даже появление на книжном рынке добросовестных отечественных и зарубежных работ не способно изменить сложившуюся ситуацию.
В значительной мере сказанное относится и к истории нацизма. Сложно даже перечислить названия всех «трудов», целью которых является магическое и оккультное толкование природы гитлеризма. Увы, такая трактовка уверенно завоевала не только книжные полки магазинов, но и эфирную сетку телевизионных каналов, не говоря уже о печатной периодике. Роликами и текстами этого же направления переполнен и интернет.
В итоге сегодня уже мало кто сомневается, что нацисты в буквальном смысле практиковали оккультные ритуалы и напрямую апеллировали к неким «темным силам». А как же иначе? Ведь это «подтверждается» неоспоримыми фактами: черной формой эсэсовцев, красочными и загадочными церемониями, а также заявлениями и свидетельствами (как мы увидим, зачастую неаутентичными) нацистских лидеров и функционеров.
* * *
Человечество, наверное, всегда сопровождала вера в Потустороннее. Вероятно, достаточно рано появилась и убежденность в том, что существует возможность неким образом взаимодействовать с теми или иными проявлениями сверхъестественного. Так появляется магия (от лат. magia; слово восходит к праиндоевропейскому magh, то есть «мочь», «быть способным»), или умение манипулировать потусторонними силами с помощью ритуалов, обрядов, амулетов и заклинаний – с целью как-либо изменять судьбы людей, свойства веществ и предметов, влиять на силы природы и т. д. Именно предполагаемая возможность этой манипуляции и отличает магию от религии, впрочем, во многих религиозных традициях элементы магии, безусловно, присутствуют.
Тем не менее, к примеру, христианство, преодолевая опасность утраты монополии на взаимодействие со сверхъестественным, всегда подчеркивало свое резко негативное отношение к любым магическим практикам, к разного рода «облакогонителям», «обаятелям», «делателям предохранительных талисманов» и «колдунам», обвиняя всех их во взаимодействии с бесами и в сатанизме. Почитание темных богов действительно имеет весьма длительную историю, приведшую в конечном итоге и к конкретному культу Сатаны (в том числе в самых вульгарных формах). Однако понятно, что большая часть «посвященных» вовсе не была склонна к «служению злу».
Магия предполагает некую инициацию (посвящение), а также участие в таинствах, или мистериях, особым образом связывающих адепта со сверхъестественным. Отсюда выделяется понятие мистики. В отношении последней нормативные религии были не столь категоричны и более-менее охотно внедряли и развивали мистические практики. В христианстве под мистикой понимается аскетическое состояние личности, путем особых молитв приводящее к единению с Божеством, или обожению.
Претенденты на обладание магическими знаниями и практиками почти всегда представляли себя в качестве некой тайной элиты (объединенной принадлежностью к конкретной группе, учению, ордену, масонской ложе), владеющей уникальными возможностями, которых лишено «профанное большинство». Отсюда – оккультный (лат. occultus, буквально – скрытый) характер такого рода направлений. Разумеется, всегда имели место и сознательно мошеннические проявления магии и всех ее производных, а также неизбежные взаимные обвинения оккультистов в обмане и профанации.
Некоторые авторы указывают на существенные различия между такими течениями, как оккультизм и эзотерика (внутреннее, тайное знание), другие используют эти понятия как синонимы. Французский философ Рене Генон (1886–1951) и румынско-американский религиовед Мирча Элиаде (1907–1986) писали об «эзотеризме» в сугубо положительном смысле (как о том, что является отголоском некой изначальной сакральной Традиции), противопоставляя его «оккультизму» – проявлению спекулятивных новых религий и учений (таких, например, как теософия, или теософизм), а также разнообразным коммерческим эксплуататорам потустороннего вроде гадалок и цирковых магов. Элиаде уточнял понятие мифа – священной модели, которую люди повторяют в своих ритуалах, чтобы приблизиться к сверхъестественному, трансцендентному (миф – «событие сакральное, значительное и служащее примером для подражания»[1]).
Так или иначе, с оформлением официальной науки в ее современном значении все неортодоксальные знания и практики были постепенно маргинализированы, хотя ранее оккультные знания могли развиваться параллельно с наукой (например, геометрией) и квазинаукой (астрологией, алхимией). Впрочем, и в последующем многочисленные оккультные течения пытались претендовать на научность.
Теософия и ее прямые наследники – такие как антропософия и ариософия – явились проявлениями роста внимания массовой аудитории к альтернативным трактовкам сверхестественного. Это происходило на фоне охлаждения интереса, с одной стороны, к традиционным религиям и, с другой, – являлось признаком недоверия к академическим знаниям с их сугубым рационализмом.
Часто в литературе о «магическом нацизме» утверждается, что именно в Германии и Австро-Венгрии «оккультное возрождение» в середине XIX – начале XX в. приняло особенно внушительный масштаб. На самом деле это явление было характерно для всех без исключения развитых европейских и американских стран. Разумеется, всюду была своя специфика, но и в России, и в Великобритании, и во Франции, и, разумеется, в Северо-Американских Соединенных Штатах (на родине, к примеру, теософии в версии мадам Блаватской и ее соратника полковника Генри Олкотта) можно было наблюдать одни и те же тенденции. Другими словами, нет никакого основания настаивать (как это постоянно делается некоторыми авторами), что именно немцы практиковали какой-то совершенно особенный вид оккультизма. Такие его элементы, как расизм и антисемитизм, также были вовсе не уникальны и характерны отнюдь не только для немецкоязычных государств и земель.
То же самое относится и к тезису о якобы чрезвычайно сильном влиянии оккультизма на правые политические круги Германии. Это влияние при желании, разумеется, можно обнаружить, но интерес к сверхъестественному, к спиритизму, астрологии и предсказательству проявляли далеко не только националисты, но и вполне либеральные политики, а также монархисты и иногда даже левые – опять же вовсе не исключительно на немецкоязычных территориях. Достаточно вспомнить хотя бы одержимость оккультизмом и целительством последнего русского царя и его августейшей супруги: шарлатанские спиритические сеансы для них (а также медицинско-оккультное консультирование) проводил среди прочих известный французский «маг» доктор Папюс, он же Жерар Анкосс (1865–1916).
Известное число писателей и публицистов, эксплуатирующих тематику «оккультного рейха», так или иначе примыкают к различным ответвлениям движения Нью Эйдж (буквально – «Новая Эра»), которое оформилось в 1960–1980-е годы. Нью Эйдж объединяет совокупность разных, как правило спекулятивных, очень часто тоталитарных, а также направленных на получение финансовой прибыли псевдонаучных и мистических течений эзотерического, оккультного и синкретического характера. Все они так или иначе обещают своим адептам скорое наступление Нового Века, который придет на смену существующей цивилизации и культуре и будет означать стремительный скачок в духовном и технологическом развитии человечества.
Нью Эйдж противопоставляет себя традиционным религиям и в основе своей восходит к вышеуказанным оккультным течениям XIX–XX вв. (теософия, антропософия, спиритизм и т. д.). Различные направления Нью Эйдж, в том числе те, которые маскируются под научные школы, характеризуются активным созданием собственной терминологии, не принятой традиционной наукой. Авторы этого течения охотно применяют спорные методики, подключают к исследованиям (в том числе в области истории) психоанализ и концепции неортодоксальных научных и квазинаучных школ.
Однако в большинстве случаев «исследователи магического нацизма» и их аудитория не втискивают себя в рамки каких-то оформленных направлений. Слабо разбираясь в существе предмета, категорически не доверяя науке, они просто идут на поводу комплекса самых примитивных суеверий и предрассудков.
* * *
Целью настоящей работы является критический взгляд на оккультные и мистические интерпретации истории германского национал-социализма. Перед нами стоит задача последовательного рассмотрения следующих утверждений эпигонов теории «магического рейха»:
– Образование Национал-социалистической рабочей партии Германии (National-sozialistische Deutsche Arbeiterpartei, НСДАП) было непосредственно инициировано оккультными кругами Мюнхена;
– Адольф Гитлер был медиумом таинственных сил, имевших сатанинский характер; именно они внушили ему бредовые идеи мирового господства, уничтожения целых народов и варваризацию существующей цивилизации;
– Нацистский диктатор был посвящен в некую тайную организацию Йоргом Ланцем фон Либенфельсом, Рудольфом фон Зеботтендорфом, Карлом Хаусхофером, Дитрихом Эккартом, Альфредом Розенбергом и прочими практикующими оккультистами и «агентами потусторонних сил»;
– Третий рейх был государством, объявившим войну христианству, провозгласившим новую религию, которая была смесью язычества и сатанизма;
– Охранные отряды нацистской партии (Schutzstaffel, СС) были оккультной организацией; ее зловещим авангардом являлось общество по изучению древней германской истории и наследия предков – «Аненербе» (Ahnenerbe).
Следует подчеркнуть, что мы ни в коей мере не преследуем цель в чем-либо оправдать нацистских преступников и их деятельность. Напротив, нашей задачей является борьба против всяких попыток фальсификации новейшей истории. Мы убеждены, что все старания мистификаторов доказать оккультное и даже сатанинское происхождение нацизма есть стремление как бы переложить вину за преступления коричневого режима с их непосредственных акторов на какие-то потусторонние силы. Многие авторы объявляют массовые убийства, совершенные Третьим рейхом, если не проявлением оккультных и сатанинских ритуальных практик, то следствием якобы присущего нацистам иррационализма. Современный британский историк Алекс Кей (р. в 1979 году) в этой связи замечает: «Мысль отвергнуть нацистскую идеологию как заведомо абсурдный продукт параноидального бреда, псевдонауки и “кризиса смыслов” заманчива. Однако, с точки зрения тех, кто ее создавал и пропагандировал, нацистская расовая доктрина отнюдь не была иррациональной»[2].
Не отрицая того факта, что несколько высокопоставленных нацистских функционеров и эсэсовцев действительно придерживались неортодоксальных воззрений (что сами они, как правило, считали делом сугубо личным), мы в то же время не можем согласиться, что подобные взгляды нарочито навязывались партийным массам, военнослужащим и гражданскому населению.
Печально известное преследование так называемого политического христианства вовсе не означало тотальную отмену христианских традиций, характерных для Германии. Другими словами, кровавая летопись гитлеризма вовсе не нуждается в дополнительной корректировке, построенной к тому же на мистификациях.
Автор настоящей работы соблюдает положения Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114–ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Использование литературы и источников, касающихся истории Третьего рейха, в рамках данного исследования обусловлено исключительно научными задачами и целями формирования негативного отношения к идеологии нацизма и экстремизма. Необходимые для критики и разоблачения нацизма цитаты из работ, внесенных в Федеральный список экстремистских материалов, снабжены соответствующими пометами.
Кей А. Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами. М., 2024. С. 29.
Элиаде М. Аспекты мифа. М., 2001. С. 29.
Первая глава
Источники оккультной интерпретации нацизма
Среди потока литературы, посвященной «разгадке тайн оккультного рейха», можно назвать немного работ, авторы которых стараются подойти к этой сенсационной теме объективно и непредвзято. Этот факт легко объясним, ведь сколько-нибудь серьезные исследователи ни во что не ставят (и в силу этого стараются вообще не рассматривать) крайне сомнительные и неверифицируемые гипотезы о якобы имевшем место влиянии неких «Высших Неизвестных» на верхушку национал-социалистической партии.
С другой стороны, тезис о том, что Третий рейх был государством, фактически культивировавшим какую-то разновидность неоязычества, либо даже сатанизм, и поставившим задачу полностью искоренить традиционные для Германии христианские конфессии, на сегодняшний день достаточно прочно утвердился не только в массовой культуре, но и в научно-популярной литературе о нацизме, став чуть ли не мейнстримом.
Австрийско-американский историк и философ Эрик Фёгелин (1901–1985) в 1938 году выдвинул также концепцию «политических религий», под которыми он подразумевал тоталитарные идеологии, которые служат обоснованием национального единства, придавая политическому порядку квазирелигиозное измерение. Хотя эта концепция не является общепризнанной, ее поддержали многие европейские интеллектуалы, пытавшиеся исследовать природу тоталитаризма. К примеру, итальянский историк Эмилио Джентиле (р. в 1946 году) писал о том, что «политическая религия» национал-социализма «вознесла на алтарь арийскую расу, культ крови и личность фюрера, спасителя Германии и мессии Третьего рейха, опутав всю общественную жизнь плотной сетью обрядов и символов, вызывающих в памяти архаические мифы германской религии, смешивая их с мифами современного расистского язычества в противовес христианским конфессиям»[3].
Некоторые авторы, пишущие о якобы имевшем место масштабном влиянии оккультизма на верхушку партии и государства, «доказывают» свою версию банальным утверждением, что нацисты придерживались различных лженаучных концепций. Далее, как правило, подробно описываются всевозможные теории полой Земли, мирового льда, аграрно-экологические предложения эсэсовского функционера и министра продовольствия Рихарда Вальтера Дарре (1895–1953) и т. д. Но, во-первых, квазинаука и оккультизм – это отнюдь не одно и то же. Во-вторых, целый ряд спорных и псевдонаучных концепций был распространен далеко не только в одном Третьем рейхе. В-третьих, какие-то из этих направлений в то время не могли быть надежно опровергнуты (или подтверждены) из-за недостаточных возможностей науки. Кроме того, многие ответвления научных дисциплин считались вполне состоятельными и правомерными – опять же не в одной только Германии. К примеру, расовая гигиена, или евгеника («наука об улучшении человека при помощи искусственного отбора»), была чрезвычайно популярна и распространена в целом ряде европейских и американских государств. Лишь после войны – и то не сразу – она в конечном итоге оказалась табуированной, будучи запятнанной печальными методами ее внедрения нацистами. Немецкий историк Райнер Цительманн (р. в 1957 году) отмечает: «Даже там, где для нас иррационализм национал-социализма наиболее очевиден, а именно в расовой идеологии, Гитлер придерживался убеждения, что он стоит на почве достоверных биологических и исторических познаний»[4].
Ниже мы попытаемся дать общую оценку тем источникам, на которые опираются представители оккультной интерпретации нацизма, и рассмотрим некоторые наиболее одиозные пласты литературы, посвященной мнимому потустороннему влиянию на руководство гитлеровской партии и государства. Разумеется, имеет смыл и указать на добросовестные исследования, так или иначе касающиеся вышеуказанной тематики.
Мистификатор из Данцига
Прежде всего следует заметить, что такие ключевые фигуры ариософского оккультизма, как Йорг Ланц фон Либенфельс (1874–1954) и Рудольф фон Зебботендорф (1875–1945), стали утверждать, что именно они оказали решающее влияние на Гитлера и идеологию ранней НСДАП – задолго до того, как магические интерпретации нацизма широко проникли в поп-культуру.
Первый еще с 1920-х годов начал распространять такого рода сообщения – поначалу в частной переписке, а чуть позже – в многочисленных интервью. После Второй мировой войны ему удалось убедить в своей версии австрийского психолога Вильфрида Дайма (1923–2016), который в 1957 году опубликовал книгу «Человек, который дал Гитлеру идеи» (Daim W. Der Mann, der Hitler die Ideen gab. Vien, 1957). Зеботтендорф еще в 1933 году опубликовал книгу «Прежде чем пришел Гитлер. Свидетельства о первых днях национал-социалистического движения» (Sebottendorf R. Bevor Hitler kam: Urkundlich aus der Frühzeit der Nationalsozialisrischen Bewegung. Munich, 1933). Она тут же была запрещена нацистскими властями, а автор заключен в тюрьму и в 1934 году депортирован из Германии. Никакого ажиотажа сенсационные сообщения Либенфельса и Зеботтендорфа в момент своего появления не вызвали и оказались востребованы гораздо позже – уже после того, как теория «оккультного рейха» обрела популярность.
Гораздо больший резонанс вызвали пропагандистские книги и брошюры Германа Раушнинга, такие как «Революция нигилизма» (1938), «Говорит Гитлер» (1939), «Голос разрушения» (1940), «Зверь из бездны» (1940) и «Время исступления» (1946). Некоторыми авторами этим работам придается характер настоящего откровения. Они были переведены на многие языки мира, широко разрекламированы, выдержали огромное количество переизданий. Более того, в ходе первого и ключевого Нюрнбергского процесса над нацистскими военными преступниками (20 ноября 1945 г. – 1 октября 1946 г.) советская сторона обвинения использовала книгу «Говорит Гитлер» (оригинальное название – «Разговоры с Гитлером», Gespräche mit Hitler) в качестве документального источника. Поэтому имеет смысл подробно рассказать о личности самого автора и проанализировать аутентичность фактов, изложенных в его текстах.
Герман Адольф Рейнгольд Раушнинг родился 7 августа 1887 года в Торне (в то время – город в Западной Пруссии, в Германской империи; сегодня – Торунь в Польше) в семье кадрового офицера прусской армии. Юный Раушнинг поначалу также решил посвятить себя военной карьере, но, проучившись некоторое время в кадетском корпусе Потсдама, неожиданно забросил военные штудии и поступил в Берлинский университет, где изучал историю, немецкую филологию и музыковедение. В 1911 году он получил докторскую степень. Во время Первой мировой войны Раушнинг дослужился до лейтенанта пехоты и был ранен в бою.
После войны бывший фронтовик поселился в Познани, которая по условиям Версальского договора в 1919 году была передана поверженной Германией Польше. Он принимал активное участие в немецком националистическом движении, а в 1926 году переехал в Вольный город Данциг (Freie Stadt Danzig, город-государство под протекторатом Лиги Наций), где приобрел небольшое поместье в деревушке Варнау.
Герман Раушнинг
В 1920-е годы Раушнинг был связан с Немецкой национальной народной партией (Deutschnationale Volkspartei) и сблизился с движением младо-консерваторов Артура Мёллера ван ден Брука (1876–1925). К слову, последний был тем, кто в своих работах впервые применил словосочетание «Третий рейх» (Drittes Reich), – так он именовал будущее государство, которое должно было прийти на смену Веймарской республике и унаследовать традиции двух предыдущих немецких империй: Священной Римской империи германской нации и Германской империи, провозглашенной в 1871 году.
В 1932 году Раушнинг вступил в нацистскую партию – поскольку та выступала за возвращение Данцига в состав Германии – и стал быстро делать карьеру функционера. На парламентских выборах в Данциге 1930 года нацисты заняли второе место по количеству депутатских мандатов.
Летом 1932 года Раушнинг и данцигский гауляйтер[5] НСДАП Альберт Форстер (1902–1952) встретились с Адольфом Гитлером в Оберзальцберге, чтобы обсудить тактику по захвату нацистами власти в сенате Вольного города. После прихода Гитлера к власти в январе 1933 года нацисты потребовали формирования в Данциге нового правительства под руководством Германа Раушнинга. Досрочные выборы в данцигский сенат в мае 1933 года принесли НСДАП абсолютное большинство голосов, и Раушнинг стал президентом сената, а по сути – руководителем всего города-государства.
В тот момент он не скрывал своего желания превратить соседнюю Польшу в вассальную территорию, подчиненную рейху. При этом, будучи консервативным националистом, Раушнинг разделял не все идеологические постулаты НСДАП. К примеру, ему был чужд радикальный антисемитизм. Из-за этого отношения с гауляйтером Форстером у него не сложились, и в какой-то момент они даже стали непримиримыми врагами.
Будучи крайне амбициозным человеком, Раушнинг стал требовать для себя широких властных полномочий и новых высоких постов. В конце концов он перессорился со всеми местными руководителями, нажил противников в руководстве партии, а глава штурмовых отрядов НСДАП (Sturmabteilung, СА) Эрнст Рём (1887–1934) наложил на него дисциплинарное взыскание за нарушение субординации.
В 1934 году Раушнинга и вовсе исключили из партии. В ноябре 1934 года он окончательно разочаровался в национал-социализме, покинул свой пост в сенате, стал поддерживать конституционалистов и начал писать статьи в поддержку сотрудничества с поляками. Все это крайне разозлило нацистов. Опасаясь за свою жизнь, Раушнинг бежал в Польшу, а в 1937 году эмигрировал в Швейцарию. Оттуда он переехал во Францию, а перед самой войной – в Великобританию. Находясь в изгнании, Раушнинг присоединился к немецким политическим эмигрантским активистам, хотя они и критиковали его за то, что в свое время он сыграл важную роль в нацификации Данцига.
Летом 1939 года, находясь в Цюрихе и остро нуждаясь в деньгах, Раушнинг принял предложение американского издателя и антифашистского деятеля венгерско-еврейского происхождения Имре Ревеша (Эмери Ривза, 1904–1981) написать в рекордный срок пропагандистскую книгу, разоблачающую нацизм под видом мемуаров (еще в 1938 году Раушнинг выпустил работу «Революция нигилизма. За кулисами Третьего рейха»). Надо отметить, что Ревеш был одним из тех, кто активно вел в то время антигерманскую пропаганду в мировой печати в тесном контакте с Уинстоном Черчиллем (1874–1965) и «военной партией» в Лондоне. В этом качестве он возглавлял международное агентство печати «Сотрудничество» (Cooperation Publishing Co, Inc.).
Обладая солидными финансовыми средствами, активист предоставил в помощь Раушнингу внушительный штат своих сотрудников-переводчиков. В результате и появилась книга под заглавием «Гитлер говорит. Политические беседы с Адольфом Гитлером о его истинных целях» (Rauschning H. Hitler Speaks. A Series of Political Conversations with Adolf Hitler on his Real Aims. London, 1939). Книга была вскоре переиздана в 20 странах Европы и Америки колоссальными тиражами. После этого из-под пера бывшего лидера Данцига на свет появилось еще несколько текстов той же направленности.
Раушнинг был не один. В 1941 году Ревеш также издал книгу бежавшего из нацистской Германии промышленника Фрица Тиссена (1873–1951) «Я заплатил Гитлеру» (Thyssen F. I paid Hitler. New York – London, 1941). Текст издания был составлен Ревешем на основе интервью, которые он провел с бывшим магнатом весной 1940 года во Франции. При этом сам Тиссен согласия на публикацию не давал и в момент выхода «своего труда» вновь оказался (в результате стремительного наступления вермахта на Западном фронте) в руках нацистов, которые заключили его в концлагерь. Книга содержала характерные пропагандистские пассажи, подтасовки и неточные утверждения. К примеру, в тексте отмечалось, что один из идеологов НСДАП, «главный партийный философ» Альфред Розенберг (1893–1946) – «русский интеллигент… в нем нет ни капли немецкой крови»[6]. Большинством исследователей эта книга не признается в качестве надежного источника.
В самом начале войны французские военные пропагандисты размножили и разбросали по всей линии фронта с немцами листовки, содержащие выдержки из сочинений Раушнинга, но в условиях блицкрига вермахта эти агитационные материалы особого эффекта не принесли. В 1941 году Раушнинг переехал в Соединенные Штаты, получил американское гражданство в 1942 году и купил ферму недалеко от Портленда, в штате Орегон. Там он прожил всю оставшуюся жизнь, скончавшись в 1982 году.
В России указанный труд (под названием «Говорит Гитлер»[7]) в полном виде вышел в 1993 году и с тех пор активно цитируется как источник, причем не только какими-то посредственными публицистами, но и, что удивительно, вполне уважаемыми и добросовестными исследователями…
Книга состоит из 16 глав. В предисловии Раушнинг утверждает, что изложенные им в издании беседы, состоявшиеся в первые два года господства национал-социалистов, аутентичны. Кроме того, здесь же звучит сентенция о том, что у нацизма есть некое «тайное учение», которое разрабатывается в «определенных кругах весьма малочисленной элиты». Далее Раушнинг нескромно называет себя одним из «посвященных» (правда, он нигде не объясняет, почему он, занимающий в партии отнюдь не самые высокие позиции, удостоился такой сомнительной чести).
В первой главе Гитлер предстает кровожадным маньяком с левацкими интенциями, провозглашающим необходимость мирового пожара: «Мне не нужны рыцари, мне нужны революции». Очевидно, что Раушнинг (с подачи его спонсора Ревеша) намеренно навязывал своей аудитории мифическое идеологическое родство нацистов с большевиками. Подобные аналогии он приводил не случайно – для создания необходимого пропагандистского эффекта. Кроме того, в момент, когда книга вышла в свет, СССР и Германия были связаны пактом о ненападении (заключен в ночь с 23 на 24 августа 1939 года), и убедить англо-американского читателя в том, что между фашизмом и коммунизмом существует некая глубинная связь, было несложно. Вот еще одно «высказывание» нацистского лидера подобного рода: «Между нами и большевиками больше сходства, чем различий. Прежде всего – истинный революционный настрой, который еще жив в России, свободной от происков всякой пархатой социал-демократии. Я всегда принимал во внимание это обстоятельство и отдал распоряжение, чтобы бывших коммунистов беспрепятственно принимали в нашу партию… Германия и Россия удивительным образом дополняют друг друга. Они просто созданы друг для друга». В тринадцатой главе фюрер вообще «утверждает», что он «выполняет заветы Маркса»!
Четвертая глава носит название «Антихристианин». Собственно, именно на нее очень любят ссылаться те «исследователи», которые тщатся доказать связь нацизма с сатанизмом. Гитлер якобы заявляет, что его никто не удержит от искоренения христианства в Германии, «полностью, до малейших корешков». Далее фюрер отрицательно высказывается о «мракобесах, сочиняющих свои нордические религии». Таким образом, Раушнинг подводит читателя к мысли, что именно сатанизм должен занять место христианства. Впрочем, звучит и фраза о необходимости возрождения язычества. Правда, в восьмой главе Раушнинг явно «прокалывается», когда приводит следующую сентенцию Гитлера: «Наша партия – это не тайный союз религиозных реформаторов».
К этой тематике Раушнинг возвращается в главе «Черная и белая магия», в которой отмечает, что «Гитлер отдался силам, которые влекут его за собой… Он уже давно предался власти колдовства, которое не без оснований и вовсе не в переносном смысле можно было бы назвать демонической магией». Затем он приводит слова некой дамы, обращенные к фюреру: «Вам открыта власть над миром чистых духов. Не позволяйте существам, связанным с землей и похищающим вашу силу, сбить вас с истинного пути».
Через несколько страниц бывший глава данцигского сената уже запросто именует Гитлера «мастером великой магии» и «жрецом тайной магии». А вот монолог, призванный показать восхищение фюрера перед масонством: «Они образуют нечто вроде элиты священнослужителей. Они отгораживаются от людей с помощью особых обрядов. Они разработали тайное учение, которое не формулируется в словах, а постепенно, с помощью символов и тайных ритуалов, дает все более и более высокую степень осознания. Иерархическое строение и воспитание символами и ритуалами, то есть помимо просвещения разума, а только путем оплодотворения фантазии, путем магического воздействия культовых символов: вот в чем опасность и величие масонов – и это я перенимаю у них». Кроме того, книга содержит «откровения» Гитлера о его встречах с неким «бесстрашным и жестоким», перед которым он «трепетал»…
Произведения Раушнинга были окончательно разоблачены как фальсификация швейцарским историком Вольфгангом Хэнелем еще в 1984 году (Hänel W. Hermann Rauschnings «Gespräche mit Hitler». Eine Geschichtsfälschung. Veröffentlichung der Zeitgeschichtlichen Forschungsstelle Ingolstadt, 7. Bd. 1984). Впрочем, задолго до этого рядом исследователей высказывались серьезные сомнения в их достоверности (к примеру: Schiedler T. Hermann Rauschnings Gespräche mit Hitler als Geschichtsquelle. Opladen, 1972). Хэнель убедительно доказал: утверждение Раушнинга о том, что он более ста раз лично беседовал с Гитлером, является откровенной ложью. Согласно многочисленным мемуарам и документам германских архивов, Раушнинг встречался с фюрером всего четыре раза исключительно по рабочим вопросам, постоянно в присутствии третьих лиц, и ни разу с ним лично не беседовал!
Фронтиспис и титульный лист книги Адольфа Гитлера «Моя борьба»
Опусы Раушнинга не имеют ни малейшей исторической ценности, они наполнены искаженными цитатами из книги Гитлера «Моя борьба» («Mein Kampf»)[8] и приписанными фюреру чужими словами. Цель автора – показать коричневого диктатора в качестве яростного противника христианства, создателя новой религии, которым движут некие потусторонние силы дьявольского характера. Именно они и внушили фюреру идеи мирового господства и уничтожения целых народов. Немецкий историк и философ Кристоф Линденберг (1930–1999) отмечает, что пассажи Раушнинга «вполне можно отнести за счет военной пропаганды». Один из биографов Гитлера Вернер Мазер (1922–2007) констатировал: «Данные Раушнинга базируются на стилизованной оценке имеющихся второстепенных источников и для исторического исследования абсолютно не представляют ценности»[9].
Как уже говорилось, «свидетельства» Раушнинга приводились на Нюрнбергском процессе как доказательства виновности нацистского руководства. Интересно, что «Документ СССР–378» (книга «Голос разрушения» 1940 года) цитировали почти исключительно советские юристы – главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко (1907–1981) и помощники главного обвинителя Ю.В. Покровский (1902–1953), Л.Н. Смирнов (1911–1986), Л.Р. Шейнин (1906–1967), М.Ю. Рагинский (1903–1991). Британцы и американцы уже тогда воспринимали «труды» Раушнинга как сборники пропагандистских «уток», действенных и актуальных только во время боевых действий. Тем не менее многие авторы продолжали активно обращаться к работам Раушнинга и в последующие годы. К примеру, в широко известном фильме Михаила Ромма (1901–1971) «Обыкновенный фашизм» (киностудия «Мосфильм», 1965 год) периодически цитировались памфлеты данцигского мистификатора. Многие отечественные историки, в том числе специализирующиеся на истории церкви, до сих пор охотно используют тексты Раушнинга.
Итак, вопреки всякому здравому смыслу, произведениям бывшего главы данцигского сената суждено было стать одним из главных источников мифотворчества со стороны авторов, некритически воспринимающих подобные тексты.
Раушнинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. М., 1993. С. 384.
Тиссен Ф. Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939–1945. М., 2008. С. 196.
Гауляйтер (Gauleiter) – руководитель партийного округа (гау) НСДАП. Изначально гау совпадали с избирательными округами Германии на выборах в немецкий парламент – рейхстаг. В период Третьего рейха число гау достигло 43. – Прим. авт.
Цительманн Р. Гитлер: мировоззрение революционера. М., Челябинск, 2024. С. 373.
Lindenberg C. Die Technik des Bösen. Zur Vorgeschichte und Geshichte des Nationalsozialismus. Stuttgart, 1978. S. 15; Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда, миф, реальность. Ростов-на-Дону, 1998. С. 214.
Книга внесена в Федеральный список экстремистских материалов решением Кировского районного суда г. Уфы от 24.03.2010.
Джентиле Э. Политические религии. Между демократией и тоталитаризмом. СПб., 2021. С. 50.
«Застольные разговоры»
Крайне неоднозначную и спорную группу источников представляют собой неофициальные монологи нацистского диктатора (произнесенные – или якобы произнесенные – Гитлером в ходе застольных бесед в узком кругу приближенных). Эти высказывания, ни в коей мере не носящие характера стенограмм, были опубликованы в нескольких изданиях[10], содержание которых довольно существенно различается.
История появления этих текстов, очевидно, началась с личной инициативы начальника партийной канцелярии Мартина Бормана (1900–1945). Уже в ходе Второй мировой войны этот могущественный функционер и искушенный интриган дал поручение нескольким сотрудникам своего аппарата, которые служили в главной ставке фюрера (Führerhauptquartier) и могли присутствовать на обедах и ужинах, где Гитлер разглагольствовал на различные темы (включая, например, философию и религию). Суть задания заключалась в том, чтобы конспектировать основные тезисы этих монологов сразу же после окончания банкетов. После этого Борман переносил записи в специальную тетрадь. При этом, исходя из своих собственных соображений, он свободно добавлял комментарии, вносил правки и последующие изменения, а, по сути, создавал фальсифицированный контент. Борман руководствовался задачей составить своего рода хронику, адресованную будущим поколениям немцев и фиксирующую высказывания философствующего диктатора. Эти записи потенциально могли стать весомым инструментом для политических манипуляций самого Бормана внутри партии и государства.
Первые записи откровений Гитлера в ставке начал делать помощник Бормана, юрист Генрих Хайм (1900–1988). Его бумаги (относящиеся к периоду с 5 июля 1941 года до середины марта 1942 года) затем были переданы в руки главного правительственного советника Генри Пикера (1912–1988), прибывшего в ставку весной 1942 года в качестве сотрудника юридической службы. Он фиксировал монологи фюрера до 2 августа 1942 года, после чего Борман и еще один порученец последнего – его личный секретарь Ганс Мюллер (1906–1947?) – продолжали добавлять записи до 1944 года. Большая часть заметок была сделана в ставках «Волчье логово» (Wolfsschanze) близ Растенбурга в Восточной Пруссии и «Вервольф» (Werwolf) под Винницей на оккупированной Украине.
В 1943 году Пикер был призван в армию и вскоре попал в британский плен, в котором находился до 1947 года. Покидая ставку, он якобы получил разрешение Гитлера забрать с собой копии записей. При этом известно, что нацистский диктатор строжайше запретил как-либо фиксировать свои неофициальные беседы. Запрет был обусловлен тем, что одна из записей, сделанных Г. Хаймом, под видом стенограммы появилась в зарубежной печати. Риск повторения подобного просчета оставался, и в этом случае непонятно, почему Пикеру было позволено взять свои конспекты на фронт. Нельзя исключить, что они вообще были позднее «восстановлены» по памяти. Так или иначе, оригинал записей, сделанных Хаймом и Пикером, на данный момент считается утерянным. Исследователям он никогда (по крайней мере, с момента первой публикации) не был доступен.
После освобождения Пикер вернулся в Германию, недолго работал чиновником, а затем стал публицистом. Его книга «Застольные разговоры в главной ставке фюрера» была впервые опубликована в Бонне в 1951 году (Piker H. Tischgespräche im Führerhauptquartier. Bonn, 1951). Текст этого издания был организован тематически, в отличие от более поздних версий, построенных на хронологическом принципе. Редактором и автором предисловия к книге выступил консервативно настроенный историк из Фрайбургского университета Герхард Риттер (1888–1967). Когда после выхода книги известный философ и исследовательница природы тоталитаризма Ханна Арендт (1906–1975) усомнилась в подлинности источника, назвав «Застольные разговоры» «гитлеровской пропагандой», Риттер заявил: «Арендт расстроена тем, что в книге не говорится о газовых камерах и истреблении евреев. Я понимаю, что она не может вынести книгу о Гитлере, в которой эти вещи не рассматриваются подробно».
Уже в следующем году появилась франкоязычная версия «Застольных разговоров» – книга «Свободные рассуждения о войне и мире» (Genoud F. Adolf Hitler: Libres Propos sur la Guerre et la Paix. Paris, 1952). Издателем этого варианта стал швейцарский финансист, бывший агент абвера и неонацистский активист Франсуа Геню (1915–1996). За основу публикации он взял тетради М. Бормана, которые оказались в его руках сразу после окончания войны. Геню предоставлял временное убежище беглым нацистам, а в качестве платы за эту услугу приобретал у них ценные документы и артефакты, связанные с Третьим рейхом. Таким образом он заполучил и позднее издал, к примеру, и часть личных дневников министра пропаганды Йозефа Геббельса (1897–1945). Вещи и записи Бормана Геню купил у бывшего штурмбаннфюрера СС Гельмута фон Гуммеля (1910–2012), одного из помощников начальника партийной канцелярии.
В 1953 году известный британский военный историк Хью Тревор-Ропер (1914–2003), основываясь главным образом на варианте Геню, опубликовал англоязычную версию – «Застольные беседы Гитлера. 1941–1944» (Trevor-Roper H.R. Hitler's Table Talk 1941–1944. London, 1953).
Наконец, в 1980 году еще одну версию записок опубликовал немецкий историк Вернер Йохманн (1921–1994). Этот вариант носил название «Адольф Гитлер. Монологи в главной ставке фюрера. 1941–1944» (Jochmann W. Adolf Hitler. Monologe im Führer-hauptquartier. 1941–1944. Hamburg, 1980). По какой-то причине Йохманн не включил в свой вариант около 100 записей, содержавшихся в других изданиях. Хотя тексты всех этих публикаций различались, Пикер периодически инициировал против своих конкурентов судебные процессы за обладание прав на «устное наследие» Гитлера.
Книги, опубликованные Пикером, Геню, Тревором-Ропером и Йохманном, не дают ответа на вопрос, что из опубликованного действительно было произнесено Гитлером, а что является плодом доработки Бормана и его порученцев, а также послевоеных публикаторов. В любом случае ценность «Застольных разговоров» – абсолютно вторичного источника – невелика, и добросовестные историки предпочитают вовсе обходиться без его помощи. Современный исследователь М. Нильссон замечает: «Ввиду крайне дискуссионного характера “Застольных бесед” историкам лучше вообще не использовать их в качестве источника… К “Застольным беседам” приходится подходить со значительным скептицизмом и критическим мышлением. Эти источники представляют собой в лучшем случае краткий пересказ высказываний Гитлера, воспроизведенный в основном по памяти, и поскольку у нас нет метода, с помощью которого мы могли бы решить, какие из этих цитат основаны на прямой транскрипции, а какие нет, мы должны рассматривать их все как одинаково спорные»[11].
Разумеется, свои воспоминания о частных беседах с фюрером (в том числе до прихода нацистов к власти) оставили очень многие люди. В каждом случае к источникам такого рода надо подходить очень осторожно. Надо учитывать, когда и в каких условиях писались подобные мемуары, была ли их публикация вызвана конъюнктурными соображениями: попыткой самооправдаться, добыть автору популярность или дополнительный финансовый источник и т. д.
Имперский министр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер (1905–1981), «личный архитектор фюрера» и один из подсудимых на первом Нюрнбергском процессе, в отличие от Раушнинга, действительно принадлежал к довольно узкому кругу приближенных Гитлера. Он опубликовал несколько книг: «Воспоминания» (1969), «Шпандауский дневник» (1975), «Рабское государство» (1981). Необходимо отметить, что с момента капитуляции Германии Шпеер избрал тактику полного раскаяния и самообеления с целью сохранить себе жизнь. Международный трибунал действительно приговорил его к 20 годам заключения.
После освобождения этот небесталанный технократ продолжал посыпать свою голову пеплом, не уставая повторять, что он «был слепцом по собственному выбору». В своих действительно небезынтересных, хотя и во многом спорных мемуарах он позволял себе высказывать исключающие друг друга точки зрения на мировоззрение нацистского вождя (при этом в воспоминаниях Шпеера мы, разумеется, не найдем заявлений о мнимых контактах главы Третьего рейха с потусторонними силами). В одном месте Шпеер свидетельствовал, что Гитлер видел в церкви необходимый для народа и государства институт, и подвергал резкой критике борьбу против религии как преступление против будущего нации[12]. Но буквально через несколько страниц автор приводил следующее высказывание диктатора: «В том-то и беда, что мы исповедуем не ту религию. Почему бы нам не перенять религию японцев?» Последняя цитата напоминает сентенции фюрера из «Застольных разговоров»…
Другой пример касается мемуаров бывшего высокопоставленного национал-социалистического функционера Отто Вагенера (1888–1971), также входившего в конце 1920-х – начале 1930-х годов в круг приближенных Гитлера. Доктор философии Отто Вагенер вступил в НСДАП еще в 1923 году. С 1929 года он ста
