Читать бесплатно онлайн книгу автора  Люська-Барселона и другие моменты прекрасной жизни

Илья Авраменко

Народился месяц.

Небо — как палатка.

Нам с тобою вместе

Спать в ней очень сладко.

Видеть сны про зиму,

А зимой — про лето,

Ангелы незримо

Пролетают где-то.

Песнь поют негромко,

Бога величают.

Месяц как ребенка

В люлечке качают.

Народился месяц.

Небо — как палатка.

Нам с тобою вместе

Плакать очень сладко

О прошедшей жизни,

О грядущей смерти.

Никого нет ближе

Нас с тобою вместе.

Февраль 2005

Далеких гор неясный облик смутен.

Прозрачна осень в маленькой стране.

И день на звуки и движенья скуден.

И красного вина на самом дне.

Тиха квартира. И почти не слышен

Крик цыганенка на пустом дворе.

И легкий ветер занавес колышет.

И красного вина на самом дне.

И с каждым днем все больше жухнут травы.

А счастье бродит где-то вдалеке,

И жизнь мою как медный грошик старый

На счастие сжимает в кулаке.

Запах моря, если ветер с юга.

Выцветшая нитка горизонта.

Тень акаций. Спящая подруга.

Отраженье неба в белых окнах.

Но меня здесь нет. Я был, да вышел.

Вероятно, я вам только показался.

Ветер с юга. По горячей крыше

Выбивают дробь стручки акаций.

И летят, как облака по небу,

Парусники белые по морю.

И плывут, как парусники в море,

Облака прекрасные по небу.

И что мы будем делать

Мой дорогой малыш,

Когда последний ветер

Сорвет домишки с крыш

Из камышовой бухты

Придет ученый кот

И промурлычет в ухо

Нам все наоборот

Про то, что будет утро

И лягут все в кровать

И никому как будто

Не нужно умирать

Какое будет счастье

И звезд веселый ход

И вечности три части

Но задом наперед

Мы полетим по небу

Как будто две волны

Мы — облака на рейде

Мы — море тишины

Если листья падают — это осень.

По утрам замерзает в пруду вода.

Если люди падают — это восемь

Пуль в обойме. Это — война.

А я скажу, что мне больше нравится.

Красным летом зеленый чай,

А также смуглая одна красавица,

Заварившая этот зеленый чай.

Я, наверно, отсталый. Я рос в провинции.

Там сухая степь и полынь-трава.

И врагу поэтому не добиться,

Чтоб склонилась тупая моя голова.

Дорогая моя, в столице

Не растет такая полынь-трава.

Я могу жить в землянке. Смотреть, как бьется

В очень тесной печурке седой огонь.

А наступит осень — ко мне попросятся

Жук навозный и ласточка на постой.

А придет война, и мне будет горько,

Что я жил в воюющей этой стране.

Но надеюсь врагу все же хватит пороха

И уснувший крейсер пальнет по мне.

Вот и конец развеселой песенке.

Та смуглянка ушла по тропинке в лес,

А я в небо полез по бумажной лесенке.

Лез и лез.

А потом исчез.

Осень 2004

Здесь хрупкий жемчуг на ветвях,

И жизнь под серым светом неба.

И если нет сегодня хлеба —

Есть хрупкий жемчуг на ветвях,

Как будто крошечные бельма

На светлых ангельских глазах.

Теперь нет смысла гомонить,

Шутить, расхристываться, плакать.

Тоске ее невыразимой

И слушать гад подводных ход.

Усталость жизни в этом теле

Сильнее с каждым днем. Теперь

Ничто не значат. Только тени

Нагих оград чугунный звон

И ночь, укрытая шинелью

И мрак. И мрак со всех сторон.