Читать бесплатно онлайн книгу Всадники Перна
автор Энн Маккефри

Anne McCaffrey

DRAGONFLIGHT

DRAGONQUEST

THE WHITE DRAGON

Перевод с английского
Кирилла Плешкова под редакцией Ирины Андронати

Оформление обложки Татьяны Павловой

Иллюстрация на обложке Виталия Еклериса

Маккефри Э.

Всадники Перна : романы / Энн Маккефри ; пер. с англ. К. Плешкова ; под ред. И. Андронати. — СПб. : Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026. — (Фантастика и фэнтези. Большие книги).

ISBN 978-5-389-32658-3

16+

Много-много поколений назад на цветущий Перн, планету земного типа желтой звезды Ракбат в далеком созвездии Стрельца, высадились земляне. Новый мир походил на рай, и пришельцы с Земли основали в этом раю колонию. Кто мог знать, что вокруг Перна по вытянутой эллиптической орбите перемещается Алая Звезда, маленькая красная планета, которая каждые двести лет, приближаясь к Перну, сбрасывает в его атмосферу серебристые Нити — споры, уничтожающие все живое. Рай становится адом, и длится это на протяжении полувека. Единственное спасение от напасти, сходящей на планету из космоса, — файры, крылатые ящерицы, изрыгающие из пасти огонь и сжигающие смертельные Нити. Со временем потомки землян вывели из этих существ огромных драконов для защиты планеты, и у каждого дракона есть всадник, человек, обладающий прочной ментальной связью со своим крылатым собратом. Но бывают долгие Интервалы, когда орбита Алой Звезды проходит вдали от Перна и Нити до планеты не долетают. И вот в один из таких периодов, когда жизнь на Перне наладилась и люди забыли все, что связано с былыми трагедиями, вера в миссию всадников и спасителей планеты — драконов теряет силу. Вот тогда-то и озаряется небо Перна зловещим светом приближающейся Алой Звезды…

В 2026 году мировое читательское сообщество отмечает столетие со дня рождения писательницы, и настоящее издание посвящено этому знаменательному событию.

Романы публикуются в новом переводе.

Великий Боже!

Да, это Вирджиния помогла мне создать и эту планету,
и все чудеса, которые на ней происходили.
И я благодарю Тебя за нее.

Ракбат. Желтая звезда класса G в созвездии Стрельца. Пять планет и два пояса астероидов. А еще — блуждающая планета, притянутая и удерживаемая уже несколько тысячелетий. Когда люди высадились на третьей планете Ракбата и назвали ее Перн, их совсем не интересовала странная соседка, движущаяся по странной, меняющейся, сильно вытянутой эллиптической орбите. В течение двух поколений колонисты не обращали внимания на Алую Звезду — до тех пор, пока извилистый путь не привел ее совсем близко к сводной сестре в перигелии. И пока другие планеты не могли повлиять на сближение соседок, коренная форма жизни с блуждающей планеты устремилась к более гостеприимной земле, преодолевая космический разрыв. С небес Перна начали падать серебристые нити, уничтожая все, к чему прикасались.

Потери, понесенные колонистами, были ошеломляющими. Борьба за выживание и сражение с биологической угрозой были столь тяжелы, что связь Перна с родной планетой землян была утрачена.

Высадившись на Перне, колонисты разобрали свои транспортные корабли и отказались от высоких технологий, казавшихся неуместными на этой пасторальной планете. Теперь же, чтобы противостоять ужасным Нитям, ученые и изобретатели прибегли к долгосрочной стратегии. На первом этапе были искусственно созданы высокоспециализированные формы жизни, комплементарные сказочной планете Перн. Для управления этими необычными животными подбирали и готовили мужчин и женщин с высоким уровнем эмпатии и начатками телепатических способностей. Драконы, названные так в честь мифического земного зверя, на которого они были похожи, обладали двумя уникальными характеристиками: они умели мгновенно перемещаться из одного места в другое и перерабатывать фосфинсодержащую породу, после чего выдыхали огонь — горящий газ. В полете они поджигали Нить в воздухе, а затем исчезали, спасаясь от ее разрушительного воздействия.

Требовались поколения, чтобы в полной мере раскрыть потенциал драконов. Второй этап обороны от смертоносного вторжения был рассчитан на еще более долгое время. Микоризоидная спора, путешествующая в космосе, с бессмысленной прожорливостью пожирала любую органику и, оказавшись на земле, зарывалась в почву и размножалась с ужасающей скоростью. Поэтому для борьбы с паразитом был создан симбиот этого же штамма. Полученные личинки расселили на Южном континенте. Первоначальный замысел состоял в том, что драконы будут видимой защитой, обугливая Нить, пока она еще находится в воздухе, и защищая жилища и домашний скот колонистов. Личинка-симбиот будет защищать растительность, пожирая любую Нить, которая увернется от огня драконов.

Создатели двухэтапной защиты не учли ряда геологических факторов. Южный континент, явно более привлекательный, чем суровые северные земли, оказался нестабильным, и в конце концов колонисты были вынуждены перебраться на север, чтобы укрыться от Нитей в естественных пещерах северного хребта.

Первоначальный Форт, построенный на восточном склоне Великого Западного горного хребта, вскоре перестал вмещать колонистов. Чуть севернее, рядом с большим озером, удобно расположенным рядом с утесом со множеством пещер, было основано другое поселение. Но Руат-холд, как называлось поселение, за несколько поколений тоже стал перенаселенным.

Когда на востоке взошла Алая Звезда, жители Перна решили основать новые поселения в восточных горах, при условии, что удастся найти подходящее место для пещер. Только твердый камень и металл, которого на Перне катастрофически мало, были невосприимчивы к воздействию жгучей Нити.

Крылатые, хвостатые, огнедышащие драконы к тому времени были доведены до таких размеров, что требовали более просторных помещений, чем могли обеспечить убежища, вырубленные в скальной породе. Но древние, изрытые пещерами конусы потухших вулканов, один высоко над первым Фортом, другой в Бенденских горах, оказались пригодными для жилья и потребовали лишь немногих усовершенствований. Однако этот проект доконал огромные машины, рассчитанные на обычные горные работы, а не на преображение скал. Последующие сооружения пришлось возводить вручную.

Драконы и их всадники на горных вершинах и люди в своих пещерных владениях занимались своими делами, и у каждого племени выработались привычки, которые превратились в обычай, а тот перерос в традицию, столь же непререкаемую, как закон.

Затем наступил период затишья — двести оборотов планеты Перн вокруг своей оси — когда Алая Звезда находилась на другом конце своей неустойчивой орбиты, замерзшая, одинокая пленница. На Перн не падала ни одна Нить. Жители восстанавливали разрушенное, выращивали урожай, сажали сады из драгоценных семян, привезенных с собой, планировали возрождение сожранных Нитями лесов на склонах. Им даже удалось забыть, что когда-то они находились под угрозой исчезновения. Затем блуждающая планета свернула не туда на своей вихляющейся орбите вокруг Перна, и Нити упали снова и падали еще пятьдесят Оборотов. Жители Перна не уставали благодарить своих предков, ушедших много поколений назад, за то, что они породили драконов, которые своим огненным дыханием сжигали падающие Нити в воздухе.

Драконье племя тоже процветало и основало еще четыре поселения-Вейра, следуя генеральному плану обороны.

О Южном полушарии — и защитном штамме микоризы — все забыли: слишком уж тяжело далось создание новых поселений. С каждым новым поколением воспоминания о Земле все больше тускнели, постепенно память о ней превратилась в легенду и канула в бездну.

К третьему приходу Алой Звезды периниты разработали сложную социально-политическую и экономическую структуру для борьбы с этим повторяющимся злом. Шесть Вейров, как назывались древние вулканические поселения драконьего народа, поклялись защищать Перн, и каждый Вейр буквально держал географический участок Северного континента под своим крылом. Остальное население согласилось платить десятину в поддержку Вейров, поскольку у этих воинов, у этих всадников драконов, Крылатых, не было пахотной земли в их домах внутри вулканов. Да и не могли они ради изучения мирных профессий позволить себе отвлекаться от воспитания драконов, даже в промежутках между приходами Алой Звезды.

Поселения, теперь называемые холдами, возникали везде, где удавалось найти естественные пещеры, — и понятно, что не все были одинаково обширными или стратегически удачно расположенными. Требовался сильный лидер, чтобы держать под контролем обезумевших от ужаса людей во время атак Нитей; требовалось разумное управление, чтобы сохранить запасы продовольствия, когда невозможно было безопасно выращивать никакие растения. Были приняты чрезвычайные меры для контроля численности населения и поддержания его продуктивности и здоровья до тех пор, пока угроза не минует.

Мужчины, обладавшие особыми навыками в металлообработке, ткачестве, животноводстве, сельском хозяйстве, рыболовстве, добыче полезных ископаемых, в каждом крупном холде поселялись обособленно. Они обучались основам ремесла, переезжая на нужный срок к Мастеру, а ремесленные навыки передавались из поколения в поколение. Ни один лорд-холдер не мог запретить другим приобретать продукцию цеха, расположенного в его владении, поскольку ремесла считались независимыми от принадлежности к холдам. Каждый ремесленник был предан Мастеру — выборной должности, основанной на знании ремесла и административных способностях. Мастер-ремесленник отвечал за качество продукции своего цеха и справедливое и непредвзятое распределение всех ремесленных изделий на планетарной, а не на местной основе.

Были четко определены права и привилегии для лидеров холдов и мастеров ремесел и, естественно, для драконьих всадников, от которых во время Падения Нитей зависел весь Перн.

Иногда взаимное влияние пяти родных планет Ракбата не позволяло Алой Звезде пролететь достаточно близко к Перну, чтобы сбросить убийственные споры. Для перинитов это был длительный промежуток времени, когда благодарный народ процветал и размножался, расселяясь по всему материку, высекая все новые и новые холды в скалах на случай, если Нити вернутся. Но люди были так заняты повседневными делами, что постепенно начинали думать, будто Алая Звезда больше не вернется.

Никто не отдавал себе отчета в том, что в небо могут подняться считаные драконы, что на Перне остался только один Вейр драконьих всадников. Ведь Алая Звезда вернется очень-очень не скоро, если вообще вернется, о чем же тогда беспокоиться? В течение пяти мирных поколений потомки героических людей-драконов впали в немилость; легенды о былых подвигах и сама причина их существования приобрели оттенок дурной славы.

А затем Алая Звезда, повинуясь законам природы, начала приближаться к Перну, подмигивая зловещим красным глазом своей исконной жертве...

Часть первая

Вейр в Поиске

Глава 1

Бей, барабанщик! Труби, горнист!
Воин, вперед! Громче, арфист!
Жгите траву — нас пламя спасет.
Проклятье Звезде, что над нами встает!

Лесса проснулась от дрожи, охватившей ее. Причиной был не только холод вечно липких от влаги каменных стен. Озноб вызвало ощущение опасности — куда более острое, чем десять полных Оборотов назад, когда ужас заставил ее, скуля, спрятаться в вонючем логове стража порога.

Сосредотачиваясь, Лесса лежала на соломе в пропитанном запахами сырном погребе, где обычно спали все кухонные работницы. Дурное предчувствие давило сильнее и неотступнее, чем когда-либо прежде. Она коснулась сознания стража порога, который скользил кругами по внутреннему двору, до предела натягивая цепь. Зверь вел себя беспокойно, но не видел в предрассветных сумерках ничего необычного.

Лесса сжалась в тугой комок, обхватила себя за плечи, не в силах избавиться от охватившего ее напряжения. Затем усилием воли заставила тело расслабиться, мышца за мышцей, сустав за суставом, и попыталась нащупать неуловимую угрозу, которая разбудила ее саму, но не коснулась куда более чуткого стража.

Опасность определенно таилась не в стенах Руат-холда. Не было ее и вдоль вымощенной камнями полосы отчуждения вокруг холда, где сквозь древнюю известку неутомимо пробивалась свежая зеленая трава, свидетельствуя об упадке когда-то гордившегося чистотой своих камней холда. Опасность не подкрадывалась из долины по каменной дороге, которой теперь почти не пользовались, не подстерегала она и в строениях ремесленников у подножия утеса, на котором воздвигли холд. Не было привкуса угрозы и в ветре, дувшем с холодных берегов Тиллека. И тем не менее Лесса остро чувствовала опасность, каждый нерв в ее худеньком теле вибрировал. Окончательно проснувшись, она пыталась распознать угрозу, прежде чем истает зыбкий дар предвидения. Она устремила мысленный взор к ущелью, дальше, чем когда-либо прежде. В чем бы ни заключалась угроза, источник ее находился не в Руате... пока. И запах был незнаком. Так что это не Фэкс.

Лесса слегка улыбнулась, вспомнив, что Фэкс не появлялся в Руат-холде уже три полных Оборота. Разгильдяйство ремесленников, полузаброшенные сельскохозяйственные угодья, даже заросшие травой камни холда — все это настолько злило Фэкса, самозваного лорда Плоскогорья, что он предпочел забыть, по какой причине захватил некогда гордый и богатый холд.

Не в силах совладать с беспокойством от давящей угрозы, Лесса нашарила в соломе сандалии и встала. Машинально стряхнув солому со спутанных волос, она быстро завязала их в узел на затылке.

Пробравшись среди спящих работниц, жавшихся друг к другу в поисках тепла, она легким шагом поднялась по потертым ступеням в кухню. Повар и его помощник лежали на длинном столе перед большим очагом, повернувшись широкими спинами к теплу погасшего очага, и нестройно храпели. Лесса прокралась через похожую на пещеру кухню к двери во двор и, приоткрыв створку ровно настолько, чтобы выскользнуть, шагнула наружу, на булыжники, показавшиеся ей ледяными. Тонкие подошвы не спасали. Предрассветный воздух проник под залатанную одежду, заставив девушку поежиться.

Страж порога поспешил к ней через двор, как всегда упрашивая выпустить его на свободу. Лесса успокаивающе потрепала стража по складкам остроконечных ушей. С нежностью посмотрев на уродливую голову, она пообещала, что скоро почешет его как следует. Зверь, скуля, присел, до отказа натягивая цепь, и стал следить, как она поднимается по выщербленным ступеням на оборонительный вал над массивными воротами холда. Оказавшись на вершине башни, Лесса устремила взор на восток, где на фоне занимающегося дня чернели похожие на женские груди каменные утесы по сторонам ущелья.

Она нерешительно повернула голову влево, ибо чувство подсказывало, что опасности надо ждать с той стороны, а затем подняла взгляд к Алой Звезде, с недавних пор главенствовавшей на рассветном небе. На ее глазах последние рубиновые лучи звезды затмило яркое восходящее солнце Перна. В памяти девушки промелькнули бессвязные обрывки сказок и баллад о рассветном появлении Алой Звезды, но слишком быстро, чтобы она успела их осознать. Более того, инстинкт подсказывал ей, что, хотя опасность могла исходить также и с северо-востока, источник куда большей угрозы таился прямо на востоке. Напрягая зрение, будто ее взгляд мог перебросить мост к опасности от нее самой, она напряженно всмотрелась в даль. Внезапно сознания Лессы достиг еле слышный свистящий вопрос стража порога, и как раз в этот момент чувство опасности рассеялось.

Лесса вздохнула. Наступающее утро не принесло ответов, лишь противоречивые дурные предчувствия. Оставалось лишь ждать. Она получила предупреждение и приняла его как должное. Ждать она привыкла. Другим ее оружием были упрямство, выдержка и осторожность, подпитываемые не знающим устали терпением, свойственным тому, кто жаждет мести.

Рассветные лучи осветили невзрачный ландшафт, невспаханные поля в долине внизу, заросшие сорняками сады, где редкие стада молочных животных выискивали стебельки весенней травы. Трава, подумала Лесса, растет там, где не надо, и вянет там, где должна произрастать в изобилии. Она уже с трудом могла вспомнить, как когда-то выглядела долина Руат, счастливая и плодородная. До того, как пришел Фэкс. На ее губах, непривычных к такому выражению, возникла задумчивая улыбка. Завоевание Руата не принесло прибыли Фэксу... и не принесет, пока жива она, Лесса. И он и близко не догадывается, в чем истинная причина упадка.

А может, все-таки догадывается, подумала Лесса. В ее мозгу все еще отдавалось эхом яростное ощущение опасности. На западе находились наследственные и единственные законные владения Фэкса. На северо-востоке простирались невысокие, но пустынные каменистые горы. Там был Вейр, защищавший Перн.

Лесса потянулась, выгнув спину, втянула сладкий, девственно-чистый утренний воздух.

Во дворе у конюшни прокричал петух. Лесса в тревоге развернулась кругом, окидывая взглядом окрестности: не заметил ли кто ее в столь необычной позе? Она распустила волосы, позволив их беспорядочной массе скрыть лицо, привычно ссутулилась, быстро сбежала по лестнице и через двор поспешила к стражу порога. Тот жалобно скулил, моргая большими глазами в свете разгорающегося дня. Не обращая внимания на смрадное дыхание зверя, Лесса прижала к себе его чешуйчатую голову, почесывая уши и надбровные дуги. Страж аж зашелся от восторга, дрожа всем своим длинным телом и шурша подрезанными крыльями. Лишь он один знал, кто она такая. И он был единственным существом на всем Перне, кому она доверяла с тех пор, как однажды на рассвете нашла убежище в его темном вонючем логове, прячась от алчных мечей, досыта упившихся кровью жителей Руата.

Она медленно поднялась и напомнила зверю, что в присутствии других он должен вести себя с ней так же злобно, как и со всеми. Он пообещал повиноваться, но всем телом закачался взад-вперед, выражая несогласие с приказом.

Через внешнюю стену холда во двор упали первые лучи солнца, и страж порога, вскрикнув, метнулся в свое темное гнездо. Лесса, не теряя ни мгновения, прокралась назад через кухню в сырный погреб.

Глава 2

Над Чашею Вейра взлетают драконы —
Бронза, коричневый, синий, зеленый...
Всадникам Перна приветствие крикни!
Миг — и исчезли. Миг — и возникли.

Ф’лар, верхом на мощном бронзовом Мнемент’е, первым появился в небе над главным холдом Фэкса, самозваного лорда Плоскогорья. За ним правильным клином возникли остальные всадники. Ф’лар привычно оглянулся, проверяя. Строй оставался идеальным, как и в момент входа в Промежуток.

Мнемент’, описывая широкую дугу, опускался на защитную полосу холда, как и полагалось при дружественном визите, а Ф’лар с растущим отвращением изучал обветшавшие укрепления. Ямы для огненного камня опустели, расходившиеся от них вырубленные в скале канавы позеленели ото мха.

Остался ли на Перне хотя бы один лорд, поддерживавший в надлежащем состоянии скалы своего холда, как предписывалось древними законами? Ф’лар сурово сжал губы. Когда закончится этот Поиск и свершится Запечатление, в Вейре торжественно соберется карающий Совет. И, во имя золотой скорлупы королевы, он, Ф’лар, намерен его возглавить. Он положит конец всеобщей лени, возродив былое усердие. Он очистит скалы Перна от опасных зеленых наростов, вырвет каждый стебелек из трещин меж камнями. Ни одна ферма не посмеет мириться с дикой растительностью. И десятина, которую платят столь скупо и с неохотой, под страхом испепеления щедро потечет в Вейр Крылатых.

Мнемент’ одобрительно рыкнул, легко опускаясь на поросшие травой плиты холда Фэкса. Едва бронзовый сложил крылья, Ф’лар услышал предупреждающий сигнал с главной башни холда. Мнемент’ присел, повинуясь желанию Ф’лара спешиться. Бронзовый всадник остановился возле огромной клиновидной головы Мнемент’а, вежливо дожидаясь прибытия лорда, а тем временем лениво созерцал долину, подернутую туманной дымкой в теплых лучах весеннего солнца, не обращая внимания на любопытные взгляды, устремленные на него с парапета и из вырубленных в скале окон.

Ф’лар не обернулся, когда порыв ветра дал знать о приземлении всего крыла. Однако он знал, что Ф’нор, коричневый всадник, его сводный брат, как обычно, расположился слева и сзади от него, на расстоянии в рост дракона. Краем глаза Ф’лар видел, что Ф’нор усиленно топчет каблуком пробивающуюся между камней траву.

Из-за открытых ворот, с главного двора, донесся отданный громким шепотом приказ, и почти сразу появился небольшой отряд во главе с коренастым мужчиной среднего роста.

Мнемент’, изогнув шею, наклонил голову так, что его нижняя челюсть коснулась земли. Фасетчатые глаза дракона, находившиеся на одном уровне с головой Ф’лара, с повергающим в замешательство интересом уставились на приближающуюся группу. Драконы не понимали, почему они внушают ужас простому народу. Лишь однажды в своей жизни дракон мог напасть на человека, и такое нападение объяснялось просто — неведением. Ф’лар не мог растолковать дракону, что благоговейный страх у каждого в холде, от лорда до простого ремесленника, имеет немалый политический вес. Он лишь отметил, что страх и тревога на лицах приближающихся, беспокоившие Мнемент’а, странным образом радуют его самого.

— Добро пожаловать, бронзовый всадник, в холд Фэкса, лорда Плоскогорья. Лорд к твоим услугам. — Мужчина вежливо отдал честь.

Он говорил о себе в третьем лице, что дотошный человек мог истолковать как скрытое неуважение. Впрочем, это вполне соответствовало тому, что Ф’лар знал о Фэксе, так что он не стал обращать на это внимания. Оказались верными и сведения об алчности Фэкса, она проявлялась в беспокойных глазах, словно ощупавших каждую деталь одежды Ф’лара, в том, как он слегка нахмурился, оценив рукоятку меча с замысловатой резьбой.

Ф’лар, в свою очередь, заметил несколько дорогих перстней, блеснувших на левой руке Фэкса. Правая рука лорда оставалась слегка согнутой — привычка, свидетельствовавшая о профессиональном владении мечом. Его одежда из дорогой ткани была покрыта пятнами и выглядела несвежей. Ноги, обутые в тяжелые кожаные сапоги, твердо стояли на земле, вес тела был смещен вперед, на носки. С этим человеком стоит быть осторожнее, решил Фэкс, — да и как еще можно относиться к покорителю пяти окрестных холдов? Подобная дерзость говорила сама за себя. Шестой холд Фэкс получил, женившись... а седьмой законно унаследовал, хотя и при несколько необычных обстоятельствах. Он славился распутством. Ф’лар ожидал, что Поиск в этих семи холдах окажется успешным. Пусть Р’гул отправляется на юг и ведет свой Поиск там, среди неторопливых и милых местных жительниц. Вейр сегодня, как никогда, нуждается в сильной женщине. От Йоры во всем, что касалось Неморт’ы, не было никакого толку, если не хуже. Тяжкая жизнь, преследования, скрытность — вот что могло породить качества, которые Ф’лар желал видеть в госпоже Вейра.

— Мы совершаем Поиск, — растягивая слова, негромко проговорил Ф’лар, — и просим гостеприимства твоего холда, лорд Фэкс.

При упоминании о Поиске глаза Фэкса едва заметно расширились.

— Я слышал, Йора умерла, — ответил Фэкс, внезапно перестав говорить о себе в третьем лице, будто Ф’лар незаметно для себя прошел некую проверку. — Так, значит, Неморт’а снесла яйцо, и у нас появится новая королева? — продолжал он, окидывая взглядом дисциплинированный строй всадников и отмечая про себя здоровый цвет драконов.

Ф’лар не удостоил его ответом, который был очевиден.

— Итак, мой лорд... — Фэкс поколебался, выжидающе наклонив голову.

На мгновение у Ф’лара возникла мысль, что тот намеренно его провоцирует, пытаясь оскорбить. Имена бронзовых всадников были столь же хорошо известны всему Перну, как имя королевы драконов и госпожи Вейра. Ф’лар с невозмутимым выражением лица продолжал смотреть на Фэкса.

Ф’нор расслабленно, с демонстративным высокомерием вышел вперед, остановился чуть позади головы Мнемент’а и небрежно коснулся челюсти громадного зверя.

— Бронзовому всаднику Мнемент’а, лорду Ф’лару, требуется отдельное жилище. Я, Ф’нор, коричневый всадник, предпочитаю поселиться вместе с остальным крылом. Нас двенадцать.

Ф’лару понравился намек Ф’нора на численность крыла, будто Фэкс не умел считать. Ф’нор выразился столь искусно, что Фэксу нечем было возразить на ответное оскорбление.

— Лорд Ф’лар, — проговорил Фэкс сквозь оскаленные в улыбке зубы, — ваш Поиск — большая честь для Плоскогорья.

— Для Плоскогорья станет высокой честью, — учтиво проговорил Ф’лар, — если одна из его жительниц войдет в Вейр.

— И вечной славой, — столь же обходительно ответил Фэкс. — В старые времена многие выдающиеся госпожи Вейра были родом из моих холдов.

— Твоих холдов? — переспросил Ф’лар с вежливой улыбкой, подчеркивая множественное число. — Ах да, ты ведь теперь правитель Руата? Оттуда их и впрямь было немало.

На лице Фэкса промелькнула странная напряженная гримаса, тотчас же сменившаяся дружеской усмешкой. Фэкс шагнул в сторону, приглашая Ф’лара в холд.

Командир отряда Фэкса рявкнул короткую команду, и его люди перестроились в два ряда, высекая коваными сапогами искры из камней.

Повинуясь неслышимому приказу, все драконы взмыли в воздух, подняв огромное облако пыли. Ф’лар бесстрастно прошагал мимо шеренг встречающих, которые в страхе таращили глаза, глядя, как огромные звери скользят над их головами, направляясь во внутренний двор. Кто-то на высокой башне испуганно вскрикнул, когда на крышу опустился Мнемент’. Гоня вдоль двора взмахами огромных крыльев пахнущий фосфином ветер, дракон пытался пристроить свое гигантское тело на неподходящей посадочной площадке.

Делая вид, будто не замечает вызванного появлением драконов замешательства, страха и благоговейного трепета, Ф’лар втайне забавлялся. Лордам холдов требовалось напоминание, что им приходится иметь дело не только с всадниками — смертными, которых легко убить, — но и с драконами. Следовало возродить у нынешних людей уважение, которое питали в древности и к всадникам, и к древнему драконьему роду.

— Холд только что завершил трапезу, лорд Ф’лар, но если... — начал Фэкс, но тут же замолчал, увидев улыбку Ф’лара.

— Я бы хотел засвидетельствовать почтение твоей госпоже, лорд Фэкс, — ответил Ф’лар, удовлетворенно отметив про себя, как выступили желваки на скулах Фэкса при этой церемониальной просьбе.

Ф’лар был весьма доволен собой. Его расчет оправдался. Во время последнего Поиска, итогом которого, к несчастью, стала неумелая и неопытная Йора, его самого еще не было на свете, но он изучил все старые записи о прежних Поисках и о коварных приемах обращения с лордами, которые предпочитали прятать своих жен, когда появлялись всадники. Отказав Ф’лару в исполнении долга, Фэкс нанес бы ему серьезное оскорбление, смыть которое мог лишь смертельный поединок.

— Может, предпочитаешь сперва увидеть свою комнату? — предложил Фэкс.

Ф’лар смахнул воображаемую соринку с рукава из мягкой кожи и покачал головой.

— Сперва долг, — ответил он, с сожалением пожав плечами.

— Конечно, — почти огрызнулся Фэкс и энергично зашагал вперед, словно выплескивая охвативший его гнев топотом сапог.

Ф’лар и Ф’нор не спеша последовали за ним через большие, обитые металлом двустворчатые двери в высеченный в скале главный зал. Слуги, нервно суетившиеся возле подковообразного стола, при виде всадников с грохотом роняли посуду. Фэкс уже пересек зал и нетерпеливо ждал у открытой каменной двери, единственной ведшей внутрь холда, который, как и все скальные холды, уходил в глубину, служа убежищем в опасные времена.

— А тут неплохо кормят, — небрежно заметил Ф’нор Ф’лару, оценив остатки еды на столе.

— Похоже, лучше, чем в Вейре, — сухо ответил Ф’лар, прикрыв рот рукой и глядя на двух слуг, пошатывавшихся под тяжестью подноса с наполовину съеденной тушей.

— Судя по виду, — с ноткой горечи сказал Ф’нор, — молодое и нежное мясо. А жилистую старую скотину отправляют нам.

— Естественно.

— Зал неплохо смотрится, — дружески заметил Ф’лар, когда они подошли к Фэксу, но, увидев, что Фэксу не терпится идти дальше, нарочито повернулся спиной к увешанному знаменами залу, показывая Ф’нору на прорезанные в стене узкие окна с тяжелыми бронзовыми ставнями, сейчас распахнутыми, так что видно было яркое полуденное небо. — Тоже смотрят на восток, как и положено. Мне говорили, что в новом зале Телгар-холда окна выходят на юг. Скажи мне, лорд Фэкс, ты придерживаешься старых обычаев и выставляешь рассветную стражу?

Фэкс нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит Ф’лар.

— На башне всегда стоит стража.

— А с восточной стороны?

Взгляд Фэкса метнулся к окнам, затем скользнул от Ф’лара к Ф’нору и вновь вернулся к окнам.

— Стража есть всегда, — резко ответил он. — Со всех сторон.

— Ах со всех сторон... — Ф’лар повернулся к Ф’нору и задумчиво покивал.

— А как же еще? — раздраженно бросил Фэкс, переводя взгляд с одного на другого.

— Об этом я должен спросить у твоего арфиста. У тебя ведь есть в холде обученный арфист?

— Конечно. У меня их несколько. — Фэкс распрямил плечи.

Ф’лар сделал вид, будто не понял.

— Лорд Фэкс — правитель еще шести холдов, — напомнил Ф’нор своему командиру.

— Конечно, — согласился Ф’лар, в точности копируя интонацию Фэкса.

Его тон не ускользнул от внимания Фэкса, но тот не рискнул трактовать невинную с виду выходку как преднамеренное оскорбление. Оборвав разговор, он быстро зашагал по освещенному коридору. Всадники последовали за ним.

— Приятно видеть правителя холда, соблюдающего древние обычаи, — одобрительно сказал Ф’лар Ф’нору, явно предназначая свои слова для Фэкса. — Многие покинули надежное убежище в толще скал и расширили свои внешние холды до опасных размеров. Я лично не поощряю подобный риск.

— Может, для них это и риск, лорд Ф’лар, но для других он может стать преимуществом, — презрительно фыркнул Фэкс, замедляя шаг.

— Преимуществом? В смысле?

— В любой внешний холд, бронзовый всадник, легко проникнуть, имея обученное войско, опытное командование и хорошо продуманную стратегию.

Ф’лар решил, что лорд вовсе не хвастается. Даже в нынешние мирные времена он не забывал выставлять стражу на башне. Вот только поддерживал он безопасность внутри холда не из почтения к древним законам, а руководствуясь благоразумием. И арфистов держал, скорее всего, из тщеславия, а не потому, что этого требовала традиция. Но он позволял ямам разрушаться, а камням зарастать травой. С одной стороны, он был вежлив с всадниками драконов, а с другой — в его манерах чувствовалось тайное желание оскорбить. С таким человеком следовало быть настороже.

Женская половина в холде Фэкса, вопреки традиции, располагалась не во внутренних коридорах, а у самого склона утеса. Сквозь три глубоко утопленных во внешнюю стену окна с двустворчатыми ставнями падали лучи солнца. Ф’лар отметил хорошо смазанные бронзовые петли. Ширина подоконников, как и полагалось правилами, равнялась длине копья — Фэкс не поддался недавней моде уменьшать толщину защитной стены.

Большое помещение было богато украшено коврами с вполне уместными здесь милыми изображениями женщин, занятых делами по хозяйству. Двери по обе стороны главного зала вели в малые спальни, из которых по знаку Фэкса нерешительно вышли дамы. Фэкс сурово махнул рукой женщине в синем платье. Ее покрытое морщинами лицо было преисполнено разочарования и горечи, большой живот свидетельствовал о беременности, а проседь в волосах — о нелегкой жизни. Она неловко приблизилась, остановившись в нескольких шагах от своего повелителя. Судя по ее позе, Ф’лар понял, что она не подходит к Фэксу ближе, чем того требует необходимость.

— Леди Кром-холда, мать моих наследников, — без малейшей гордости или тепла в голосе сказал Фэкс.

— Моя госпожа... — Ф’лар поколебался, ожидая услышать имя.

Женщина с опаской посмотрела на своего господина.

— Гемма, — отрывисто бросил Фэкс.

Ф’лар низко поклонился:

— Леди Гемма, Вейр пребывает в Поиске и просит гостеприимства холда.

— Лорд Ф’лар, — негромко ответила леди Гемма, — добро пожаловать.

От внимания Ф’лара не укрылось, как уверенно Гемма произнесла его имя. Он улыбнулся ей с благодарностью и симпатией, теплее, чем этого требовал этикет. Судя по числу женщин в этой части холда, постель Фэкса пустовала редко. Похоже, леди Гемма могла бы без сожаления распрощаться с одной или двумя. Фэкс начал представлять женщин, глухо бормоча их имена, пока не понял, что эта стратегия не работает. Ф’лар каждый раз вежливо переспрашивал. Ф’нор, чья улыбка становилась все шире по мере того, как он отмечал про себя, кого из женщин Фэкс предпочитал не называть, праздно прохаживался возле двери. Ф’лар собирался позднее сравнить с ним свои наблюдения, хотя на первый взгляд здесь не было никого, достойного Поиска. Фэкс предпочитал пухленьких и невысоких. Энергичных среди них не было ни одной — если они когда-то и имели характер, прежний дух давно из них выбили. Фэкс скорее походил на племенного жеребца, чем на любовника. Некоторые из его гарема, похоже, не мылись всю зиму, судя по количеству вонючего масла в их волосах. Из всех них, если это действительно были все, лишь леди Гемма выглядела волевой женщиной, но она была слишком стара.

Обмен любезностями закончился, и Фэкс выпроводил нежеланных гостей наружу. Ф’нор, извинившись перед командиром, вернулся к крылу, а Фэкс с не допускающим возражений видом повел бронзового всадника к предназначенной для него комнате.

Она находилась уровнем ниже женских помещений и вполне соответствовала высокому положению гостя, увешанная разноцветными гобеленами с изображениями кровавых сражений, поединков на мечах, сверкающих яркими красками драконов над горными хребтами, пылающего огненного камня — всего, что могла предложить окрашенная кровью история Перна.

— Прекрасная комната, — одобрил Ф’лар. Сняв кожаные перчатки и куртку, он небрежно бросил их на стол. — Мне нужно позаботиться о моих людях и зверях. Всех драконов недавно покормили, — добавил он, намекая на то, что Фэкс не счел нужным этим поинтересоваться. — И мне хотелось бы с твоего разрешения пройтись по здешним мастерским.

Фэкс с кислым видом кивнул — подобная просьба была традиционной привилегией всадников драконов.

— Не стану больше тебя беспокоить, лорд Фэкс, ибо управление семью холдами наверняка требует немалых сил.

Ф’лар слегка поклонился правителю и повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. Он вполне мог представить разъяренное выражение на лице Фэкса, слушая удаляющийся топот. Дождавшись, когда Фэкс покинет коридор, он быстро вернулся наверх, в главный зал.

Суетящиеся служанки прекратили расставлять дополнительные столы на козлах, уставившись на всадника. Он вежливо кивнул им, присматриваясь, не найдется ли среди них достойная стать повелительницей Вейра. Но все они, усталые, полуголодные, страдающие от побоев и болезней, оказались лишь теми, кем выглядели, — пригодными только для тяжелой черной работы служанками.

Ф’нор и остальные обустроились в поспешно освобожденной казарме. Драконы удобно расселись на каменистых хребтах над холдом, расположившись так, чтобы каждый участок обширной долины находился под их неусыпным взором. Всех их покормили перед тем, как покинуть Вейр, и каждый всадник держал своего дракона в состоянии легкой боевой готовности. Во время Поиска не должно было случиться ничего непредвиденного.

При появлении Ф’лара все всадники встали.

— Осмотритесь вокруг, но без лишнего шума, — лаконично велел он. — Возвращайтесь к закату с именами любых возможных претенденток. — Он заметил усмешку Ф’нора, вспомнив, с каким пренебрежением Фэкс произносил некоторые имена. — Вместе с описанием внешности и умений.

Всадники понимающе кивнули, блеснув глазами. Они верили в успех Поиска, хотя Ф’лар, увидев всех женщин Фэкса, начал сомневаться. По логике, именно в главном холде Фэкса должны были найтись лучшие кандидатки на всем Плоскогорье, но это оказалось не так. Впрочем, оставалось еще немало крупных ремесленных поселений, не говоря уже о других шести холдах. И все же...

Не говоря больше ни слова, Ф’лар и Ф’нор вышли из казармы. Остальные ненавязчиво последовали их примеру, парами или поодиночке, чтобы провести разведку в мастерских и на окрестных фермах. Всадники были не меньше самого Ф’лара рады оказаться за пределами Вейра. Когда-то они были частыми и почетными гостями во всех Великих холдах Перна, от южного Нерата до высокогорного Тиллека, но этот достойный обычай ушел в небытие вместе с другими ему подобными — свидетельство презрения, которое ныне питали к Вейру. Ф’лар поклялся это исправить.

Он с некоторым усилием восстановил в памяти цепочку коварных перемен. Записи, которые вела каждая повелительница Вейра, служили подтверждением постепенного, но явственного упадка, прослеживавшегося на протяжении последних двухсот полных Оборотов. Но знание фактов ничем не облегчало нынешнего положения дел. Ф’лар принадлежал к горстке тех, кто в равной степени доверял как записям, так и балладам, и, если верить древним сказаниям, ситуация могла вскоре радикальным образом измениться.

Ф’лар чувствовал, что для каждого из законов Вейра, от Первого Запечатления до сбора огненного камня, от борьбы с зеленью до проведения канав вдоль горных хребтов, есть некая причина, объяснение и цель. Даже для таких мелочей, как контроль над аппетитом драконов или численностью обитателей Вейра. Правда, Ф’лар не знал, почему оказались заброшенными остальные пять Вейров. Возможно, подумал он, в этих необитаемых Вейрах сохранились какие-нибудь пыльные, рассыпающиеся записи. Нужно проверить, когда его крыло в следующий раз отправится в патруль. В любом случае в Бенден-Вейре объяснения не нашлось.

— Усердия хватает, вот только энтузиазма мало, — заметил Ф’нор, вернув Ф’лара к необходимости визита в мастерские.

Они спустились по истертому склону, ведшему из холда непосредственно в селение ремесленников. Широкая дорога с небольшими домами по сторонам вела к впечатляющим каменным производственным помещениям. Ф’лар про себя отметил поросшие мхом желоба на крышах, цепляющиеся за стены ползучие растения. Вопиющее пренебрежение простейшими мерами безопасности причиняло ему, всаднику, боль. Никакая растительность не имела права соседствовать с людскими поселениями.

— Новости расходятся быстро, — усмехнулся Ф’нор, кивнув спешащему ремесленнику в одежде пекаря, который что-то пробормотал в знак приветствия. — Ни одной женщины не видать.

Подметил он точно. В это время дня они должны были увидеть множество женщин — несущих припасы со складов, стирающих в реке в столь теплый солнечный день, работающих в поле. Но — никого в юбке.

— Когда-то мы были завидными гостями, — язвительно заметил Ф’нор.

— Зайдем сперва в ткацкую мастерскую. Если память мне не изменяет...

— Как всегда, — вновь усмехнулся Ф’нор.

Он не пользовался преимуществами, которые давало кровное родство, но с Ф’ларом вел себя намного свободнее, чем большинство всадников, включая других бронзовых. В тесном сообществе равных Ф’лар отличался замкнутостью. Он поддерживал в своем крыле жесткую дисциплину, но подчинялись ему охотно. Его крыло всегда блистало в Играх, они никого не теряли в Промежутке, и звери в его крыле никогда не болели. Всадник, оставшийся без дракона, становился изгнанником из Вейра, навеки лишившись части самого себя.

— Сюда в свое время пришел Л’тол, он поселился в одном из холдов Плоскогорья, — продолжал Ф’лар.

— Л’тол?

— Да, зеленый всадник из крыла С’лела. Вспомни.

Из-за неудачного маневра во время Весенних Игр Л’тол и его зверь угодили под огненный поток фосфина, извергнутого Туэнт’ом, бронзовым драконом С’лела. Л’тола сбросило с шеи пытавшегося увернуться дракона. Товарищ по крылу спикировал, подхватив всадника, но зеленый дракон с обугленным левым крылом и обожженным телом умер от шока и отравления фосфином.

— Л’тол мог бы помочь нам в Поиске, — согласился Ф’нор.

Всадники подошли к дверям ткацкой мастерской и остановились на пороге, дожидаясь, когда глаза приспособятся к тусклому свету внутри. Светильники усеивали стенные ниши и гроздьями висели над большими ткацкими станками, на которых мастера создавали прекрасные гобелены и ткани. В зале царила атмосфера молчаливого, целеустремленного усердия.

Однако прежде чем глаза двоих всадников успели привыкнуть к полумраку, к ним плавным шагом подошел невысокий человек, коротко, но вежливо предложив следовать за ним.

Он провел их в маленькое помещение справа от входа, отделенное от главного зала занавеской, и обернулся. В тусклом сиянии светильников стало видно его лицо. Нечто неуловимое выдавало в нем драконьего всадника, но лицо его уродовали глубокие морщины, а щеку — шрамы от старых ожогов. Глаза полнились голодной тоской, он постоянно моргал.

— Я теперь Лайтол, — хрипло проговорил он.

Ф’лар понимающе кивнул.

— Ты, надо полагать, Ф’лар, — продолжал Лайтол, — а ты Ф’нор. Вы оба похожи на отца.

Ф’лар снова кивнул.

Лайтол судорожно сглотнул, и мускулы лица задрожали, будто встреча с всадниками заставила его остро ощутить себя изгнанником. Он с трудом улыбнулся.

— Драконы в небе! Новости распространяются быстрее, чем Нити.

— Неморт’а принесла королевское яйцо.

— Йора умерла? — озабоченно спросил Лайтол, и лицо его на мгновение перестало нервно дергаться. — А Неморт’а? Кто догнал ее в полете? Хат’?

Ф’лар кивнул.

Лайтол горько усмехнулся:

— Опять Р’гул, да? — Он уставился в пространство. Веки его были неподвижны, но желваки на скулах так и плясали. — Плоскогорье ваше? Все целиком? — спросил Лайтол, поворачиваясь спиной и слегка подчеркнув слово «все».

Ф’лар вновь утвердительно кивнул.

— Вы видели тех женщин. — В словах Лайтола прозвучало отвращение. Он не спрашивал, лишь констатировал факт. — Что ж, — продолжал он, — лучше вы не найдете во всем Плоскогорье.

Голос его был полон крайнего презрения. Он присел на массивный стол, занимавший весь угол маленького помещения, с такой силой сжав широкий ремень на свободной рубахе, что толстая кожа сложилась пополам.

— Вы ведь не этого ждали, верно?

Лайтол говорил слишком много и слишком быстро. В устах другого, менее значительного человека его речь могла бы показаться оскорбительно грубой, но причиной его болтливости было непереносимое одиночество изгнанника из Вейра. Лайтол поспешно задавал вопросы и тут же сам на них отвечал, не касаясь чересчур щекотливых тем, таких, как ненасытная потребность в общении с себе подобными. И тем не менее он снабжал всадников в точности теми сведениями, в которых они нуждались.

— Но Фэксу нравятся женщины пышнотелые и покорные, — тараторил Лайтол. — Даже леди Гемму он сумел сломить. Все могло бы быть иначе, если бы он нуждался в поддержке ее семьи. Да, воистину иначе. А так — он заставляет ее постоянно рожать, надеясь, что рано или поздно это ее убьет. И так оно и будет. Обязательно будет. — Лайтол издал неприятный скрипучий смешок. — Когда Фэкс пришел к власти, каждый мужчина, у которого хватало ума, отправил своих дочерей прочь или изуродовал им лица. — Он помедлил, мрачнея от горьких воспоминаний, глаза его сузились от ненависти. — Я был глуп, решив, что меня защищает положение всадника.

Лайтол расправил плечи и повернулся к обоим слушателям. Лицо его исказилось от ярости, голос звучал тихо и напряженно.

— Убейте этого тирана, всадники, убейте ради безопасности Перна. Ради Вейра. Ради королевы. Он лишь тянет время. Он сеет смуту среди других лордов. Он... — Лайтол почти истерически рассмеялся. — Он воображает, будто сам ничем не хуже всадников драконов.

— Значит, в этом холде нет претенденток? — спросил Ф’лар достаточно резко, чтобы прервать странные рассуждения Лайтола.

Тот уставился на бронзового всадника.

— Разве я не говорил? Лучшие либо умерли в объятиях Фэкса, либо их отослали прочь. Те, что остались, — ничтожества. Слабоумные, невежественные, глупые, никакие. Точно как ваша Йора. Она...

И он захлопнул рот и покачал головой, потирая лицо, чтобы скрыть боль и отчаяние.

— А в других холдах?

Лайтол снова покачал головой, мрачно хмурясь:

— То же самое. Или умерли, или сбежали.

— Что насчет Руат-холда?

Лайтол перестал качать головой и пристально посмотрел на Ф’лара. Губы его изогнулись в хитрой усмешке, но смех прозвучал безрадостно.

— Надеешься в нынешние времена отыскать среди тех, кто прячется в Руат-холде, кого-нибудь вроде Торины или Мореты? Увы, бронзовый всадник, никого, в чьих жилах текла кровь Руата, больше нет в живых. Клинок Фэкса в тот день жаждал крови. Он знал, что истории арфистов о гостеприимстве, которое проявляли к всадникам лорды Руата, правдивы и что обитатели Руата не такие, как все. — Лайтол понизил голос до доверительного шепота. — Они были изгнанниками из Вейра, как и я.

Ф’лар с серьезным видом кивнул, не желая лишать его столь малого утешения.

— В долине Руата мало что осталось, совсем мало, — печально усмехнулся Лайтол. — Фэксу этот холд не приносит ничего, кроме лишних хлопот.

Эта мысль, похоже, слегка подняла Лайтолу настроение, судя по изменившемуся выражению лица.

— Теперь мы, Плоскогорье, а не Руат, делаем лучшие одежды на всем Перне. А наши кузнецы славятся оружием лучшей закалки. — Глаза его блеснули от гордости за принявшее его сообщество. — Новобранцы из Руата постоянно умирают от странных болезней или несчастных случаев. А женщины, которых прежде брал себе Фэкс... — Он неприятно рассмеялся. — Ходит слух, что он на несколько месяцев лишился мужской силы.

Внезапно в голову Ф’лару пришла странная мысль.

— Значит, никого истинной крови не осталось?

— Никого!

— И даже в поселениях нет семей с кровью Вейра?

Нахмурившись, Лайтол удивленно взглянул на Ф’лара, задумчиво потирая покрытую шрамами щеку.

— Были такие, — медленно проговорил он. — Были. Но сомневаюсь, что кто-то еще остался в живых. — Ненадолго задумавшись, он решительно покачал головой. — Они яростно сопротивлялись вторжению, хотя не имели никаких шансов. В холде Фэкс обезглавил всех женщин и детей, а тех, кто защищал Руат с оружием в руках, бросил в темницу и казнил.

Ф’лар пожал плечами. Вполне вероятно, он ошибся насчет Руата. Столь суровыми мерами Фэкс уничтожил не только сопротивление, но и лучших ремесленников, чем вполне объяснялось, почему мастера Плоскогорья стали считаться лучшими в своей профессии.

— Жаль, что у меня нет для тебя новостей получше, всадник, — пробормотал Лайтол.

— Ничего страшного, — заверил его Ф’лар, уже собираясь откинуть занавеску у входа.

Лайтол быстро шагнул к нему.

— Помни, что я говорил о тщеславии Фэкса, — настойчиво произнес он. — Пусть Р’гул, или кто там станет следующим главой Вейра, не спускает глаз с Плоскогорья.

— Фэкс знает, как ты к нему относишься?

Лицо Лайтола исказила неизбывная тоска. Нервно сглотнув, он бесстрастно ответил:

— Нравится это лорду Плоскогорья или нет, но мой цех защищает меня от преследования. Мне здесь мало что угрожает. Он слишком зависит от доходов, которые приносит наше производство. — Лайтол насмешливо фыркнул. — Я лучший ткач батальных сцен. Кстати, — прищурившись, добавил он, — драконов больше не изображают спутниками героев. Вы, конечно же, заметили, сколько повсюду зелени?

Ф’лар с отвращением поморщился:

— Мы заметили не только это. Но другие традиции Фэкс сохраняет...

Лайтол пренебрежительно махнул рукой.

— Только как военачальник. После того как он захватил Руат, его соседи вооружились, ибо он поступил вероломно. И позвольте мне также предупредить вас, — Лайтол ткнул пальцем в сторону холда, — что он открыто презирает все, что говорят о Нитях. Он насмехается над арфистами, считая древние баллады глупой чушью, и запретил им петь о драконах. Новое поколение растет, ничего не зная о долге, традициях и осторожности.

Ф’лар нисколько не удивился словам Лайтола на фоне прочих его откровений, хотя они обеспокоили его больше всего. Слишком многие не воспринимали всерьез устные предания об исторических событиях, считая их просто бессвязными бреднями арфистов. Но Алая Звезда уже мерцает в небе, близится время, когда они вновь принесут клятву верности в страхе за собственную жизнь.

— Ты выходил в последнее время наружу ранним утром? — со зловещей усмешкой спросил Ф’нор.

— Да, — сдавленным шепотом выдохнул Лайтол. — Да...

Из его горла вырвался стон, и он резко повернулся спиной к всадникам, вобрав голову в сгорбленные плечи.

— Уходите, — сквозь зубы проговорил он, а поскольку они промедлили, умоляюще повторил: — Уходите!

Ф’лар быстрым шагом вышел, Ф’нор — за ним. Бронзовый всадник поспешно пересек безмолвный, погруженный в полумрак зал и почти выбежал на ослепительный солнечный свет, остановившись лишь посреди площади — столь внезапно, что следовавший за ним по пятам Ф’нор едва на него не наткнулся.

— Мы проведем ровно столько же времени в других мастерских, — сдавленно произнес он, не глядя в глаза Ф’нору. К горлу подкатил комок, и он несколько раз судорожно сглотнул.

— Остаться без дракона... — с жалостью пробормотал Ф’нор. Встреча с Лайтолом разбередила ему душу, а он не привык к переживаниям. Ф’лар, похоже, был потрясен не меньше, заставив Ф’нора усомниться в том, что его сводный брат неспособен на проявление чувств.

— С тех пор, как случилось Первое Запечатление, по-иному быть не может. И ты это знаешь, — тряхнув головой, коротко сказал Ф’лар и зашагал в сторону мастерской, над которой висел символ кожевников.

Глава 3

Воздайте почести драконам
В поступках, мыслях и словах.
Они встают живым заслоном
На смертных Перна рубежах —
Там, где решает взмах крыла:
Жить миру иль сгореть дотла.
Почет воздайте всем Крылатым
В поступках, мыслях и словах.
Их жизнь легла кровавой платой
На смертных Перна рубежах.
С древнейших дней гласит Закон:
Едины всадник и дракон.

Ф’лар уже ничему не удивлялся, но не переставал недоумевать. То был четвертый их день в обществе Фэкса, и лишь самообладание, с которым Ф’лар крепко держал в узде как себя самого, так и все крыло, не позволяло случиться взрыву.

«Чистое везение, — размышлял Ф’лар, пока Мнемент’ не спеша скользил в сторону ведшего в Руат ущелья, — что Плоскогорье выбрал я. С Р’гулом, который печется только о своей чести, или со С’ланом или Д’нолом, слишком молодыми, чтобы проявлять терпение и благоразумие, тактика Фэкса вполне могла бы сработать. А С’лел бы просто в замешательстве отступил — что стало бы для Вейра не меньшей катастрофой, чем открытый конфликт».

Ему давно уже следовало сопоставить факты и сделать выводы. К упадку Вейра и его влияния вело не только поведение лордов и холдеров. Были и внутренние причины: слабые королевы и неспособные править Вейром повелительницы. К тому же Р’гул неизвестно отчего настаивал, что не стоит лишний раз беспокоить лордов, и удерживал всадников в пределах Вейра. А в политике главное внимание уделялось подготовке к Играм, пока соперничество между крыльями в конце концов не превратилось в единственное и всеобъемлющее занятие.

Зелень распространилась в неположенных местах не за одну ночь, так же как и лорды не проснулись однажды утром и вдруг решили не платить Вейру традиционную десятину. Все происходило постепенно, с попустительства Вейра, пока сама цель существования всадников и драконьего племени не обесценилась настолько, что любой выскочка, побочный наследник древнего холда, стал позволять себе презрительное отношение к всадникам, драконам и простейшим мерам предосторожности, оберегавшим Перн от Нитей.

Ф’лар сомневался, что Фэкс рискнул бы захватывать соседние холды, если бы Вейр сохранял былое влияние. Каждый холд должен иметь собственного правителя, который защищает долину и ее народ от Нитей. Один холд — один лорд. Никто никогда не претендовал на семь холдов. Это шло вразрез с древней традицией и грозило бедой, ибо как может один человек защищать семь долин одновременно? Человек, если он не драконий всадник, может в одно время находиться лишь в одном месте. И если он не верхом на драконе, ему требуются часы, чтобы добраться от одного холда до другого. В старые времена Вейр не допустил бы столь вопиющего пренебрежения древними обычаями.

Ф’лар заметил вспышки пламени над бесплодными холмами ущелья, и Мнемент’ послушно сменил курс, чтобы дать всаднику лучший обзор. Ф’лар выслал половину крыла вперед — хорошая тренировка полета над пересеченной местностью. Он раздал всадникам небольшие кусочки огненного камня, распорядившись для практики выжигать любую растительность. Заодно это напомнит Фэксу, как и его войску, о внушающих ужас способностях драконов, о которых, похоже, простые обитатели Перна успели почти забыть.

Огненные вспышки фосфина, извергаемые драконами, сливались в постоянно меняющийся узор. Р’гул, скорее всего, запретил бы тренировку, сославшись на возможный несчастный случай вроде того, что сделал изгнанником Лайтола, но Ф’лар держался традиций — как и каждый, кто летал с ним. Несогласным пришлось бы покинуть крыло. Никто еще ни разу его не подвел.

Ф’лар знал, что его люди, как и он сам, наслаждаются радостным ощущением полета на огнедышащем драконе. Испарения фосфина сами по себе действовали возбуждающе, а чувство власти, пронизывавшее того, кто управлял могучим величественным созданием, ни с чем нельзя было сравнить. С момента Первого Запечатления любой всадник превращался в другого человека, ничего общего не имевшего с прежним. Но полет на боевом драконе, синем, зеленом, коричневом или бронзовом, в полной мере стоил риска, непрерывного напряжения и изоляции от остального человечества.

Мнемент’ косо опустил крылья, скользнув в узкую расселину в ущелье, ведшую от Крома к Руату. Едва они вынырнули по другую сторону, в глаза сразу же бросилась разница между двумя холдами.

Увиденное ошеломило Ф’лара. После визитов в последние четыре холда он был уверен, что Поиск завершится в Руате.

Была, конечно, та маленькая брюнетка, дочь набольского ткача, но... И высокая стройная девушка с огромными глазами, чей отец был мелким управляющим в Кроме, однако... Возможности имелись, и будь на месте Ф’лара С’лел, К’нет или Д’нол, они, может, и взяли бы этих двух в качестве подруг, но вряд ли как потенциальных правительниц Вейра.

Но в итоге он убедил себя, что настоящий выбор представится ему на юге. Теперь же, при виде руин, в которые превратился Руат, надежды его развеялись. Бросив взгляд вниз, он увидел склоненное в знак приглашения знамя Фэкса.

Подавив сокрушительное разочарование, он направил Мнемент’а к земле. Фэкс, с трудом сдержав перепуганного скакуна, махнул в сторону выглядевшей заброшенной долины.

— Узри же великий Руат, на который ты возлагал такие надежды, — язвительно проговорил он.

Ф’лар холодно улыбнулся в ответ, размышляя над неприятной проницательностью Фэкса. Неужели он выдал себя, когда предлагал продолжить Поиск в других холдах? Или это лишь случайная догадка со стороны Фэкса?

— С первого взгляда видно, почему теперь предпочитают товары из Плоскогорья, — сквозь зубы обронил Ф’лар.

Мнемент’ рыкнул, и Ф’лар резко призвал его к порядку. Неприязнь бронзового дракона к Фэксу граничила с ненавистью, что было весьма необычно и очень тревожило Ф’лара. Что вовсе не означало, что он хоть сколько-нибудь пожалел бы о смерти Фэкса — лишь бы не от огненного дыхания Мнемент’а.

— Из Руата мало что поступает, — почти прорычал Фэкс.

Он резко дернул поводья своего скакуна, и на морде животного выступила кровавая пена. Оно закинуло назад голову, пытаясь облегчить боль, Фэкс с яростью ударил его между ушей. Удар, как заметил Ф’лар, достался несчастному протестующему животному без вины, скорее он был вызван зрелищем опустошенного Руата.

— Я верховный правитель, и этого не оспаривает никто. Я в своем праве. Руат должен платить дань своему законному правителю...

— И голодать весь остальной год, — сухо заметил Ф’лар, окидывая взглядом обширную долину.

Почти все поля остались невспаханными. Пастбища давали скудную пищу тощим стадам. Даже сады выглядели низкорослыми. Цветы, столь обильно росшие на деревьях в Кроме, в соседней долине, были здесь редкостью, словно не желали цвести в таком унылом месте. Хотя солнце стояло высоко, ни на фермах, ни поблизости от них не наблюдалось никакой деятельности. Повсюду царила атмосфера всеобщего отчаяния и безысходности.

— Моему правлению в Руате сопротивляются.

Ф’лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда звучала ярость, лицо его побледнело, предвещая новые беды мятежникам Руата. Мстительное отношение Фэкса к Руату смешивалось с другим, не менее сильным чувством, которого Ф’лар не мог понять, но с тех пор, как он предложил совершить облет холдов, столь явно оно проявилось впервые. Вряд ли это был страх, поскольку Фэкс был определенно бесстрашен и до крайности самоуверен. Отвращение? Благоговейный ужас? Нерешительность? Ф’лар не мог определить причину странного нежелания Фэкса посетить Руат, но перспектива визита лорда явно не радовала, и теперь, оказавшись в границах непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.

— До чего же глупо со стороны жителей Руата, — дружелюбно заметил Ф’лар.

Фэкс развернулся к нему, положив ладонь на рукоять меча и сверкнув глазами. Ф’лар почти ожидал, что узурпатор Фэкс обнажит клинок против всадника, и испытал нечто близкое к разочарованию, когда тот, сдержавшись, натянул поводья своего скакуна и, пришпорив животное, устремился вперед.

«Похоже, придется его все-таки убить», — подумал Ф’лар, и Мнемент’ в знак согласия развернул крылья.

Ф’нор опустился рядом с командиром.

— Мне не показалось, что он готов был поднять на тебя меч? — Глаза Ф’нора вспыхнули, он кисло усмехнулся.

— Пока не вспомнил, что я сижу верхом на драконе.

— Будь с ним осторожнее, бронзовый всадник. Он готов тебя прикончить.

— Если сумеет!

— Говорят, он страшен в бою, — заметил Ф’нор, уже без улыбки.

Мнемент’ снова взмахнул крыльями, и Ф’лар рассеянно погладил мягкую шкуру на мощной шее зверя.

— Я что, ему уступаю? — спросил Ф’лар, которого задели слова брата.

— Насколько мне известно, нет, — поспешно заверил его Ф’нор. — Я не видел его в деле, но то, что я слышал, мне не нравится. Он часто убивает других, порой без причины.

— А поскольку мы, всадники драконов, не жаждем крови, в нас не видят бойцов, которых следует опасаться? — бросил Ф’лар. — Ты что, стыдишься своего призвания?

— Я — нет! — Ф’нор судорожно вздохнул. — И другие из нашего крыла тоже! Но люди Фэкса так смотрят на нас, что... что порой мне хочется найти какой-нибудь повод для схватки.

— Как ты верно заметил, схватка нам, вероятно, еще предстоит. В Руате есть нечто такое, что лишает нашего доблестного правителя присутствия духа.

Мнемент’, а за ним и Кант’, коричневый дракон Ф’нора, замахали крыльями, привлекая внимание всадников. Ф’лар уставился на дракона, который повернул голову к своему всаднику. Большие глаза зверя сверкали, будто опалы в лучах солнца.

— В этой долине есть некая неуловимая сила, — пробормотал Ф’лар, не в силах понять, что встревожило дракона.

— Да, есть, даже мой коричневый ее чувствует, — ответил Ф’нор, и лицо его просветлело.

— Осторожнее, коричневый всадник, — предупредил Ф’лар. — Осторожнее. Поднимай все крыло. Обшарь эту долину. Мне следовало быстрее сообразить, что искать нужно именно здесь. До чего же мы, всадники, поглупели в последнее время!

Читать бесплатно онлайн книгу Всадники Пернаавтор Энн Маккефри