Глава 2: «Долги и дороги»
8 сентября, 13:02 дня. Кладбище «Сосновая Роща»
Дождь перестал идти, но воздух всё ещё висел сырым полотном. Майкл шёл по мокрой тропинке, спотыкаясь о корни старых дубов. Его кроссовки хлюпали, впитывая воду, как губка.
Две могилы в дальнем углу — скромные, с потрескавшимися плитами.
«Александр и Елена Вельские. 1965–2012»
Он сел на землю, не обращая внимания на грязь.
— Ну что, мам, пап… — голос сорвался. — Вы же говорили: «Будешь валять дурака — кончишь плохо». Ну вот. Я — закончил видимо.
Капли с веток падали на камень, смешиваясь с его слезами.
— Я даже денег на цветы не принёс. Хотя… вам уже всё равно, да?
Тишина. Только ворона каркнула где-то за спиной.
Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев поднимается из живота:
— Почему вы сдохли так рано, а? Оставили меня одного с этим дерьмом!
Но тут же схватился за голову — стыд накрыл волной.
— Простите… — прошептал. — Это я всё испортил.
Ветер шевельнул листья на ближайшем дереве — будто кто-то провёл рукой по его волосам.
12:17 дня. Городские задворки
Майкл брел по промзоне, где ржавые гаражи соседствовали с разбитыми фонарями.
Нашёл полуразвалившийся сарай с надписью «Не влезай — убьёт!». Внутри — ржавые инструменты и пустые бутылки. Попытался продать гаечный ключ старьёвщику, но тот лишь рассмеялся: «Этот хлам даже на металлолом не берут».
Устроил драку с бродячим псом за кусок колбасы у мусорки. Выиграл, но укус за ногу болел так, что пришлось рвать рубаху на повязку.
Устроил драку с бродячим псом за кусок колбасы у мусорки. Выиграл, но укус за ногу болел так, что пришлось рвать рубаху на повязку.
16:44 вечера. ТЦ «Яркий» — задняя парковка
Майкл сидел у стены, наблюдая, как люди несут пакеты с едой.
— Мелочь есть? — хрипел он каждому десятому.
Большинство шли мимо. Одна женщина в розовой куртке бросила:
— Иди работай, алкаш!
Но девочка лет семи (наверное, её дочь?) вдруг сунула ему шоколадный батончик.
— Мама говорит, ты бездомный… — прошептала она.
Майкл хотел рассмеяться, но вместо этого почувствовал, как снова накатывают слёзы.
23:08 вечера. Задворки магазина «Берёзка»
Головокружение вернулось. Он прислонился к стене, глядя, как луна отражается в луже.
«Первая ночь на улице. А сколько ещё таких будет?»
Последнее, что он увидел перед тем, как отключиться — крысу, тащившую кусок хлеба.
