Читать бесплатно онлайн книгу автора  Чужие

Андрей Байлов

Оглавление

.

Все книги автора:

Серия Ч. З. О.

Бормота́,

Череп

Чёткий

Шин

Книги вне серии:

Мятеж

Чужие

.

Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, или реальными событиями явля­ется чистой случайностью. Сюжет, персонажи и события, изображённые в этом произведении, являются исключительно творчеством автора и не предполагают отображения реальных лично­стей или ситуаций.

______________________________________________________________

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения автора запреща­ется.

ПРОЛОГ

— Сюба, давай сюда! Я нашёл его! — Крикнул своему напар­нику Бодрый, держа на прицеле лежащего непо­движно человека. Мультикамовский[1] камуфляж, сумка для фотоаппа­рата, простреленное левое плечо, указы­вало на то, что это именно тот, кого они преследовали. — Сюба, ты где застрял?

— Не ори, иду я. — Ответил напарник, вновь ощутив холо­док на затылке. Уже собираясь сделать шаг, Сюба почувство­вал запах мокрой шерсти. Обернуться он не успел — сильный удар по затылку расколол череп, тело его упало вниз на мокрую хвою.

Бодрый услышал позади себя глухой удар и обернулся втот самый момент, когда тело его напарника ещё не успело достигнуть земли. Бодрый увидел две фигуры — одну практиче­ски на том месте, где ещё несколько се­кунд стоял Сюба, а вторую в паре метров правее. Развер­нись он не че­рез правое, а левое плечо, то, воз­можно, у него и хватило бы времени воспользо­ваться оружием, но судьба распоряди­лась иначе. Он уже практи­чески напра­вил кара­бин в против­ника, когда в его сто­рону метнулась тень, и что-то сильно ударило в грудь, заставив сделать пару ша­гов назад. Воздуха резко стало не хватать, Бодрый жадно пы­тался сделать вдох, с удивле­нием разгляды­вая торча­щую из груди жердь. Сознание затуманилось и его тело, зава­лив­шись влево, упало в паре метров от того, кого они пресле­довали.

* * *

В небольшом кабинете военный, в чине подполков­ника, отчитывал стоящего перед столом капитана.

— Что ты мне тут мямлишь!? У нас ЧП, а ты мямлишь! Где нарушитель!? И как он смог проникнуть на объект!? Отве­чай, а не жуй сопли!

— Товарищ подполковник, как он смог проникнуть, нам ещё только предстоит выяснить, но я уверен, что без посторон­ней помощи ему бы это не удалось.

— Без чьей? Твоей, капитан?

— Никак нет.

— Почему он до сих пор ещё не задержан?

— Мы сразу отправили несколько мобильных групп. Од­ной из них удалось напасть на его след. — Капитан сделал паузу.

— Иии? Я что, клещами из тебя информацию должен до­ставать? Результат есть?

— Никак нет. — Ответил капитан, ожидая бурную реак­цию, которой, как ни странно, не последовало.

— Объясни.

— Группа перестала выходить на связь. В тот район были отправлены две соседние. Тела были обнаружены неда­леко от реки вот в этом квадрате. — Капитан про­шёл впе­рёд и указал точку на карте, что висела позади подпол­ков­ника. Хозяину кабинета пришлось встать со своего стула.

— Что значит тела? Они что, убиты? И когда ты мне об этом собирался доложить?

— Сейчас докладываю. Оба мертвы. Тело нарушителя не обнаружено.

— Кто он такой, что смог расправиться с двумя бой­цами?

— Ситуация непонятная. Прибывшие группы, помимо наших бойцов, несмотря на дождь, обнаружили на де­реве следы крови. Также кровь была обнаружена неда­леко от тела сержанта Бодрова.

— Кровь второго бойца?

— Нет. Тело ефрейтора Сюбаева лежало метрах в пяти.

— Хороши дела, ничего не скажешь. — Подполковник отвер­нулся от карты и посмотрел в глаза капитану, кото­рый стоял всего в полуметре от него. — Два трупа, ору­жие, хоть и гражданское — утеряно, нарушитель не задер­жан.

— Оружие осталось при них.

— Он не стал забирать оружие? Глупо с его стороны.

— Товарищ подполковник, я не вполне уверен, что это он их убил.

— А кто? В тайге что, так много людей?

— Людей нет, но других обитателей — полно. Я не ска­зал, как были убиты бойцы.

— Ну давай, удиви меня.

— У Сюбаева расколот череп, а у Бодрова дыра в гру­дине, в которую свободно умещаются два пальца.

— Сам замерял? — Спросил подполковник и, не дожида­ясь ответа, задал следующий вопрос. — Из чего его так?

— Никак нет. Медик доложил и выдвинул предположе­ние, что Бодрова убили орудием, похожим на копьё — обнару­женные в ране древесные частицы на это указы­вают.

— Ты ещё скажи, что Сюбаеву голову разбили камен­ным топором. Чего ты на меня так смотришь?

— Предварительная версия именно такая. Более точно Боль­шаков доложит позже, когда детально обследует тела.

— Капитан, ты пьян?

— Никак нет.

— А складывается такое впечатление, что да. Чего ты мне тут насочинял?

— Я лишь изложил факты.

— Факты он изложил. Из твоих фактов получается, что кто-то размозжил голову Сюбаеву, башкой которого можно ко­стыли железнодорожные забивать, один хрен внутри ни­чего нет. Затем метнул копьё, или что там было, в Бодрова, до этого или после убил, или ранил нашего нарушителя, а тело унёс. Ты в эту сказку предлага­ешь мне поверить? Ты мне ещё скажи, что в этих лесах Сталлоне бегает.

— Но факты…

— Засунь эти факты, знаешь куда?! Нарушитель где? Ты лич­ный состав поднял?

— Весь личный состав поднят и направлен на поиски. Уси­ленный наряд отправлен в район срабатывания сигналь­ных растяжек на первом периметре.

— Покажи где? — Подполковник кивнул на карту, капи­тан указал место. — Ты идиот? Сколько времени прошло?

— Немногим более часа.

— И ты хочешь сказать, что за это время нарушитель, или тот, кто унёс его тело, преодолел расстояние в де­сять кило­метров? Как ты до капитана только дослу­жился? Сиг­налки зверьё сдёрнуло, а ты туда людей по­слал, вме­сто того, чтобы прочесать район, где погибли бойцы. Подарить такую фору противнику. Капитан, ты идиот. Ты отда­ёшь себе отчёт, чем грозит рассекречива­ние объ­екта? Но­сом землю рой, но найди этого Рэмбо доморощен­ного и усиль посты на внешнем периметре. И мне пофиг, где ты людей найдёшь. Сутки тебе даю. Сутки. — Подполковник указатель­ным паль­цем правой руки два раза ткнул в столеш­ницу. — Свобо­ден.

— Товарищ подполковник…

— Капитан, что в слове свободен тебе непонятно?

— В километре от внешнего периметра обнаружена па­латка. Есть предположение, что это палатка наруши­теля. Документов не найдено, но есть подробная карта дан­ного района с отметкой нашего объекта.

— Выставить недалеко от палатки засаду. Наверняка он туда вернётся.

— Уже сделано.

— Хоть тут не обосрался. Если больше ничего нет, то сво­бо­ден. И не забывай — у тебя сутки.

— Есть, сутки. — Ответил капитан и, развернувшись че­рез левое плечо, покинул кабинет, про себя матеря подпол­ков­ника и нарушителя всеми словами, какие смог вспомнить.

 Здесь и далее см. словарь (прим. автора).

ЧУЖИЕ

Глава 1

В помещении ощущался лёгкий запах дыма, наверное от этого молодой человек и проснулся. При попытке пере­вер­нуться на левый бок резкая боль пронзила его плечо. Он сразу вспомнил, как с проводником добрался до объекта, как в одиночку пробрался на охраняемый объект, используя то, чему учил отец. Как был замечен на объекте и на обратном пути был подстрелен. Как каким-то чудом смог забраться на дерево и там зата­иться, но вскоре начал терять сознание и то, что произошло дальше, он не помнит.

Моло­дой человек открыл глаза, и первое, что он увидел, был бревенчатый потолок буквально в метре над ним. Помо­гая себе правой рукой, он придал своему телу вертикаль­ное положение и оглядел помеще­ние. Си­дел он на сколоченном из досок топчане, что нахо­дился в левом от входа углу, не более метра шириной и в поло­вину длины всего помещения.

Само помещение было приблизительно четыре на три метра. Напротив, также сколоченный из досок стоял стол, между топчаном и столом, почти под самым потол­ком, в стене было проделано небольшое окно, закрытое куском толстой органики, через которое и прони­кал свет. На столе, возле эмалированного закопчённого чайника, стояли не­сколько алюминиевых таре­лок и кру­жек. Возле стола стоял деревянный табурет. Пол в той части помеще­ния, где распола­гался топчан и стол, был застелен дос­ками, а дальше он был земляной, на кото­ром посередине оставше­гося пространства, ближе к пра­вой, по отноше­нию к входу стене, стояла сваренная из рифлёного листа и наполовину обложенная булыжни­ком печь.

Дверь в помещение располагалась не ровно посере­дине стены, а была смещена, как и печь, в правую сто­рону. Накид­ной засов был закрыт, что указывало на то, что за­крыл его, скорее всего, он сам. На вбитом в стену гвозде висел брезентовый плащ, внизу стояли кирзовые сапоги. Слева от двери располага­лась скамья, на кото­рой стояло желтое эмалированное ведро, накрытое крыш­кой, и его рюк­зак, с которым он приехал в эти края, а также сумка для фотоаппарата.

Теперь настало время осмотреть себя. На ногах были каму­флированные штаны, в которых он приехал, а вот верх­няя часть одежды отсутствовала. Правильнее будет сказать — его верхняя одежда. Вместо неё была надета потёр­тая и выцветшая фланелевая рубашка. Левая рука была зафикси­рована к телу полосками ткани. От локтя до запя­стья на руку была наложена шина. Лучевая или локтевая кость, по всей видимости, была сломана, а возможно, что и обе. Сам себя он так перевя­зать не смог, значит, это сделал кто-то другой. Вариант, что это сделали его преследователи, отпадал по одной простой причине — в этом случае он бы находился в ка­кой-ни­будь камере, а не в бревенчатом доме. Оглядев ещё раз помеще­ние, он так и не увидел своей верх­ней одежды, но обнаружил трекинговые кроссовки, которые сто­яли рядом с топчаном.

Спустившись с топчана и обувшись, он направился к лавке. В ведре, как он и предполагал, была вода. Взяв рюкзак и сумку, он переместил всё на спальное место и подошёл к столу. В одной из кружек был настой каких-то трав, а вторая пустая. Вернувшись к ведру, молодой чело­век зачерпнул и выпил залпом сразу две кружки воды — настолько сильной была его жажда.

Действовать одной рукой было неудобно, но первым де­лом он проверил сумку, достав из неё Canon EOS R6 Mark II Body. К его великому сожалению объектив был разбит. В какой момент это произошло, он не помнил, да и не так сейчас это было важно. Сам аппарат не имел види­мых повре­ждений, и молодой человек с замира­нием сердца нажал на кнопку включения. Засветив­шийся дис­плей при­дал опти­мизма. Как только он собрался просмотреть отсня­тый материал, экран погас — батарея разрядилась. Запасная батарея, как и первая, оказалась разряжена. Тогда молодой человек извлёк карту памяти и убрал её в пластиковый фу­тляр. Для того, чтобы спря­тать этот футляр в потайной кар­ман, ему пришлось вытрях­нуть содержимое рюкзака. Тут его поджи­дал очеред­ной сюрприз — на стекле смарт­фона была трещина. В надежде, что его Honor пострадал незначи­тельно, он вклю­чил питание. Чёрное пятно практиче­ски во весь экран озна­чало, что он остался не только без связи, но и без геолока­ции. Документы, дебето­вые карты и деньги были на месте, это было лиш­ним подтвер­ждением того, что он не пленник. Заклады­вать вещи обратно в рюкзак одной рукой было не­удобно, но и оставлять их разбросанными на топчане было не прак­тично — может случиться так, что нужно будет срочно поки­нуть это место.

Молодой человек попытался заглянуть в единственное окно, но разглядеть происходящее снаружи у него не получи­лось — органика была настолько мутной, что он уви­дел только стоящие в паре метров стволы дере­вьев. Возмож­ные ответы на то, как он тут оказался, могли быть за дверью, к которой он и напра­вился. Уже собираясь открыть засов, парень обнаружил привя­занную к нему леску, кото­рая тянулась вверх двери и практически у края через отвер­стие уходила на ту сто­рону. Подняв засов и потянув на себя, молодой человек приоткрыл дверь и заглянул в образо­вавшу­юся щель.

По ту сторону двери было ещё одно помещение не бо­лее двух мет­ров в длину. Выйдя за дверь, он посмотрел на её верх­нюю часть, где увидел привязанную к леске небольшую ветку. Притворив дверь, молодой человек осмотрелся. По правую руку был сколочен ларь, припод­няв крышку кото­рого, он увидел два оцинкованных бака объёмом не менее пятидесяти литров с крышками, а также эмалированную кастрюлю, приблизительно та­кого же объёма, как и баки, рядом лежали несколько пачек соли. Чтобы не издавать лишнего шума, он не стал прове­рять содержание этих вё­дер. На левой стене на вбитых гвоздях были инстру­менты — ручная пила, топор, рядом висели снегоступы. Вторая дверь была открыта, в неё была видна лесная чаща. Что его поджи­дало сна­ружи, он не знал, поэтому, сняв со стены то­пор, осто­рожно вышел за дверь.

В нескольких метрах от входа, обложенный камнями, го­рел костёр, над которым, подвешенный на крюк на желез­ном пруте, висел котелок. Немного поодаль нахо­дился невысо­кий деревянный навес, нижней стороной упираю­щийся в землю, с боками из тонких жердей. Внутри, по пра­вой стороне, был сколочен лежак. Почти всю левую часть занимали наколотые дрова. Ни возле костра, ни под наве­сом никого не было, как и на свобод­ном от деревьев пя­тачке, что был правее. Молодой чело­век уже хотел пройти дальше и осмотреть террито­рию позади дома, как справа от него и несколько выше, раз­дался голос, заставив его вздрог­нуть, а сердце бе­шено заколотиться.

— По дрова собрался?

— Нет. — Ответил он, оборачиваясь на голос и крепче сжав в руке топорище. Как выяснилось, дом был располо­жен на небольшом холме и почти наполовину находился в земле, вернее в скальной породе. На этом склоне и стоял человек с острогой в ле­вой руке, на которую была нанизана круп­ная рыбина без го­ловы. Из-за правого его плеча вид­нелся ствол кара­бина. Одет он был в вязаный свитер, ворот­ник которого был под самое горло. На его ноги были надеты высокие, выше ко­лен, резиновые сапоги, называе­мые в народе «болотными». Что под ними, разгля­деть не удалось, свитер дохо­дил практически до сапог. На голове была надета старая армейская панама. Светлые усы и бо­рода не позволяли точно определить возраст, но то, что это не его ровесник, было однозначно. — Вы кто?

— Я-то живу тут. А вот тебя каким ветром сюда занесло?

— Я на отдых приехал.

— Ты думаешь, что в тайге совсем тёмные люди жи­вут? Пред­лагаешь поверить в то, что забрался в такие дали без снаряжения и проводника? Давай, Сашка, выкла­ды­вай, как на духу, что потерял в этих краях? Да и брось то­пор, не приго­дится он тебе. — Сказал хозяин домика, спускаясь ниже и направляясь в сторону костра.

— Вы откуда имя моё знаете? — Удивился молодой чело­век, также направляясь к костру, продолжая сжи­мать руко­ять топора, так и не придумав, как с ним посту­пить.

— Я видел твои документы и служебное удостовере­ние. Уж извини, но я был вынужден узнать, кого обнару­жил возле своей берлоги. Гости у меня бывают нечасто, да ещё и подстреленные, словно куница, хотя на куницу с картечью не ходят, — мужчина положил острогу с рыби­ной на деревян­ную колоду возле костра, которую Алек­сандр изна­чально принял за пень от спиленного дерева, — времени у нас полно, поэтому рассказывай свою исто­рию. Я пока ухой займусь. Ел уху из форели?

— Нет. А что рассказывать?

— Как родился и вырос, меня не сильно интересует. Начни с того, как в тайгу тебя занесло. — Хозяин снял с остроги рыбину, которая оказалась уже выпотрошенной и, положив на колоду, стал нарезать крупными кусками и отправлять в котелок, вода в котором уже кипела.

— Мы с приятелем решили отдохнуть в тайге, а заодно и снять репортаж про заброшенную ракетную шахту, совме­стить, так сказать, полезное с приятным. До Горно-Алтайска добрались на самолёте, там наняли частника, который до­вёз нас до Ынырги так, кажется, называется. Там нашли того, кто довезёт нас до Уйменя, и уже там был найден провод­ник, который согласился довести нас до ракетной шахты.

— Что, вот так сходу и согласился?

— Нет, нам долго пришлось искать проводника, все отка­зывались, только один согласился.

— А что не через Каракокшу поехали?

— Водитель туда ехал, нам выбирать не приходилось.

— И где сейчас твои спутники?

— Я не знаю. На второй день пути Эдик подвернул ногу, и они с проводником ушли обратно, а я отказался, угово­рив проводника вернуться за мной через два дня.

— Оставаться в тайге одному без оружия и абсолютно не зная местности — это надо быть… — Мужчина пытался подо­брать подходящее слово, но так и не смог, поэтому задал вопрос. — У тебя в голове есть что-нибудь?

— Я прекрасно всё понимаю сейчас, и нисколько не оби­жаюсь. Тогда мне это казалось оптимальным реше­нием, чтобы не проделывать путь дважды — быть практиче­ски у цели и не посетить её, я посчитал варвар­ством к собствен­ному времени.

— А к своей жизни? — Спросил хозяин.

— Что к жизни?

— Время, значит, ты не хотел терять, а с жизнью рас­статься был готов.

— Говорю же, в тот момент я думал совершенно о дру­гом.

— Зато сейчас у тебя думок будет предостаточно.

— Что вы имеете в виду?

— А если своей головой подумать?

— Раз уж вы это начали, то может и объясните, про ка­кие вопросы идёт речь?

— Элементарные. Как ты планируешь отсюда выби­раться — это раз. Второе — как собираешься встретиться со своим товарищем, если он вообще добрался до Уй­меня или от­куда вы в тайгу стартанули. Не думаю, что вы в са­мом Уй­мене проводника нашли.

— Почему вы так решили?

— Никто в здравом уме не согласится идти к старой шахте — гиблое место.

— Почему гиблое?

— Смотрю на тебя и удивляюсь — человек вроде взрос­лый, а вопросы детские задаёшь. Или ты хочешь сказать, что в тебя медведь стрелял?

— Не медведь. Вы что-то знаете про это место?

— Я с тобой эту тему обсуждать не собираюсь. Иди кар­тошку, морковь и лук принеси из заимки, заодно и топор на место отнесёшь. Подожди. — Остановил уже соби­равше­гося развернуться Александра мужчина. — Одной рукой не справишься. Сам схожу.

— Я помогу. — Отозвался молодой человек. — Спа­сибо за руку. Насколько с ней серьёзно?

— Что именно тебя интересует? Плечо или сама рука?

— И плечо, и рука.

— С плечом тебе, можно сказать, повезло. Стрелок ока­зался не самым метким, картечь лишь мягкие ткани по­рвала. Попади стрелок правее — и считай ты без руки остался.

— Я за деревом стоял, когда в меня стреляли.

— Повезло, но согласись, могло и не свезти. При­держи. — Хозяин, открыв ларь, достал из него средних размеров алюми­ниевую миску и поставил на край. Алек­сандр ухва­тился за миску правой рукой, с удивлением наблюдая, как мужчина из эмалированной кастрюли достаёт не­сколько клубней картофеля средних разме­ров, морковь и луковицу.

— А почему в кастрюле это всё? Почему не просто тут дер­жать?

— А я не собираюсь своей едой с животными де­литься.

— Так тут дверь и на ларе крышка?

— Крупный зверь не доберётся, а вот разные грызуны вмиг всё попортят. Неужели это так не понятно?

— Не знаю. — Александр инстинктивно пожал пле­чами, что заставило скривиться от боли.

— Не боись, до свадьбы заживёт. Я постарался достать всю картечь, что тебе досталась.

— Что вы сделали?

— Ты ещё и глухой? Картечь достал.

— Но тут нет условий для проведения операций. А если вы мне инфекцию занесли?

— Слушай, Сашок, скажи спасибо, что я вообще с тобой во­жусь. Мне весь этот головняк никак не упирался. Сде­лай я что не так, ты бы не стоял сейчас рядом, а значит мои дей­ствия были верными. — Хозяин забрал у Алек­сандра миску с овощами и закрыл ларь. — Иди к костру.

Молодой человек с нескрываемой обидой вышел и, дойдя до навеса, сел на лежак, откуда молча наблюдал, как ловко мужчина очищает морковь и картофель. Закон­чив с очист­кой, хозяин заимки сложил всё в миску, пище­вые от­ходы и луковую шелуху выбросил в костёр и напра­вился куда-то за навес, откуда вернулся минут через пять с уже вымытыми продуктами. Александр за это время не сдви­нулся с места, погружённый в свои раздумья.

— Чего надулся, как мышь на крупу? Слова мои за­дели? — Задал вопрос мужчина, нарезая овощи круп­ными кус­ками и отправляя в котелок. — А ты поставь себя на моё место. Жи­вёшь один, никого не трогаешь и вдруг обнаружи­ваешь у своего жилища незнакомого тебе ране­ного человека, на которого явно не зверь напал. И тебе нужно принять реше­ние, как поступить — оттащить его подальше или оказать помощь.

— Вы же сами выбрали второй вариант.

— Выбрал, но вопрос, что с тобой делать — никуда не делся.

— Отвести меня до ближайшего поселения.

— Куда? — Усмехаясь, спросил бородач. — Тут до бли­жай­шего поселения, если по прямой, то километров семьде­сят.

— Сколько? — Александр явно был обескуражен циф­рой. — Но от того места, откуда мы начали маршрут, и до шахты не более тридцати километров.

— Вполне допускаю. Но отсюда, как я уже сказал, до бли­жайшего посёлка дня три пути.

— А… а как вы меня сюда дотащили?

— Я дотащил? Ты и слушаешь невнимательно — я тебя обна­ружил лежащим возле входа своей хибары.

— Я уже ничего не понимаю. Я сам сюда дошёл?

— Это вряд ли. Не медведь — так волк, не волк — так рысь обязательно тебя бы задрали.

— Как тогда объяснить моё тут появление? Кстати, сколько я тут нахожусь?

— Третий день. А вот твоё появление тут я, возможно, могу объяснить, но это настолько для тебя неправдоподобно, что даже озвучивать не буду.

— Почему?

— По хрену, да по кочану. Сказал не буду — значит не буду. — Резко осадил собеседника хозяин.

— Извините, но я не спросил вашего имени.

— Тебе зачем?

— Должен же я как-то к вам обращаться.

— Андрей меня зовут.

— Андрей, спасибо вам, что спасли меня. Мне нужно или попасть в Уймень, или связаться со своим товари­щем и ска­зать, что со мной всё в порядке. Проводник навер­няка, уже обнаружил, что меня нет в лагере. У вас есть телефон?

— Телефон?! Ты считаешь, что я давным-давно ушёл от лю­дей в тайгу, чтобы по телефону с ними общаться? Даже если и был бы у меня телефон, думаешь тут связь везде есть?

— Вы же как-то должны поддерживать связь с внеш­ним миром? Патроны к оружию и продукты, я уверен, не с неба к вам падают.

— Не с неба. На данный момент я не нуждаюсь ни в том, ни в другом. — Андрей встал и направился в заимку, от­куда вернулся с двумя тарелками и ложками, ставя их на колоду. — Вот только что мне с тобой делать? Ни по­мощи, ни при­бытка.

— У меня есть деньги, я вам заплачу, только выведите меня отсюда.

— Я подумаю. Возьми чурбак и присаживайся, обе­дать сей­час будем.

— А с рукой у меня что? Сломана? — Поинтересовался Алек­сандр, подтащив чурбак и с трудом одной рукой поста­вив его на попа.

— Не думаю. Возможно, есть трещина, поскольку присут­ствует небольшая припухлость. Я пропальпировал руку и не выявил явных признаков перелома. Шину нало­жил на вся­кий случай.

— А вы что, врач?

— После армии два года отучился на хирурга, но обстоя­тельства вынудили бросить учёбу. Бери ложку и налегай, только смотри не обожгись. — К этому времени Андрей успел снять котелок с огня и разлить наваристый бульон по тарелкам.

— А можно добавки? — Спросил Александр, когда доел остатки. — Я такой вкусной ухи ещё не ел ни разу.

— Держи. — Андрей налил половину миски. — Ты не ду­май, что я пожадничал, каждый день готовить я не наме­рен, к тому же на два рта.

— Вы не подумайте, что я вас объедать собираюсь, про­сто очень вкусно, да и надеюсь, что вы всё же согласитесь меня отсюда вывести, тогда и готовить столько не надо будет.

— Я думаю над этим. Соседи мне не нужны, как и све­титься перед людьми лишний раз.

— А если не трудно, расскажите, почему вы отшельнича­ете?

— Тебе это зачем знать?

— Я же журналист, а тут такой сюжет вырисовывается, что можно не просто статью написать, а целый очерк или даже рассказ, в который вашу историю можно включить.

— Мне-то это зачем?

— Вы не хотите быть героем? — Недоумённо спросил Алек­сандр. — Мне кажется, что каждый мечтает получить свою минуту славы.

— Значит я — не каждый.

— Допустим. Но вы же можете в общих чертах расска­зать о себе? К примеру, откуда вы, где служили, почему в лес ушли — это же несложно?

— Сам родом из Челябинской области, служил в Прибал­тике, а остальное не так важно. Если пить хочешь, чайник в избе, там таёжный отвар. Я отдыхать прилягу, часа через три уйти надо. Захочешь до ветра, то за домом найдёшь отхожее место. По окрестностям особо не шара­хайся ­– потеря­ешься, искать не буду. Перед уходом, если будешь спать, то разбужу и покажу, где еды взять. Уйду на сутки, а там, возможно, и тебя потом к людям выведу. — Андрей, больше ничего не объясняя, расположился на ле­жаке под навесом, повернувшись к своему гостю спиной.

Хозяин делянки действительно ушёл на закате, предвари­тельно показав Александру, где можно взять закопчённое мясо или рыбу и сменив повязку на плече.

Весь следующий день журналист провёл в полном одино­честве, не зная, который час. Без телефона и часов время для него тянулось очень долго. До вечера он успел не­сколько раз поесть и два раза поспать между изучением территории. Помимо уже известных ему по­строек, за наве­сом на склоне была обнаружена сложен­ная из камней и глины коптильня, которая имела один очаг и два ответвле­ния, одно метров шесть, а другое в два раза короче. Внутри очага лежал валун, по размеру отверстий дымоходов, кото­рый, по всей видимости, слу­жил вместо заслонки, если нужно было один из ненуж­ных перекрыть, чтобы выбрать между холодным и горя­чим копчением.

Андрей вернулся ближе к закату, сообщив своему гостю, что завтра утром он поведет его к посёлку старове­ров, от­куда тот сможет добраться до города. От данного известия Александр плохо спал, в голове постоянно крути­лись мысли о событиях последних дней.

Бессонная ночь сказалась на общем состоянии Алек­сандра — путь до поселения староверов дался ему с тру­дом. Какое время отводил Андрей на этот маршрут, было неиз­вестно, но к посёлку они подошли уже в сумерках. Провод­ник отказался довести своего гостя до первых домов старо­веров, а остался стоять на краю леса, лишь убедив­шись, что Александра впустили в ближайший дом. Уходя назад в тайгу, он по-прежнему задавался вопросом — правильно ли он поступил, выведя журналиста к людям.

Через три дня московский журналист сидел в салоне само­лёта, который уносил его в сторону столицы. За эти дни он успел приобрести новый телефон и позвонить отцу, сооб­щив, что с ним всё в порядке. Связаться со своим товари­щем у Александра не получилось, а до того посёлка, откуда они и ушли в тайгу, было далеко, поэтому вопросом о судьбе своего товарища он решил заняться уже в Москве. Лететь было ещё несколько часов, и он решил отсмот­реть отснятый материал. Каково же было его изумле­ние, когда, вставив в фотоаппарат карту памяти, он не обнару­жил ни одного изображения.

* * *

Я, не спеша, занимался насущными делами на заднем дворе своего деревенского дома, в который перебрался из московской квартиры, чтобы отвлечься от жары и город­ской суеты, и до осенних холодов насладиться чистым возду­хом, без примеси выхлопных газов автомобилей и предприятий.

Лана со своими домочадцами должна была приехать только в субботу, а сегодня была всего лишь вторая поло­вина среды, поэтому на звук подъехавшего автомо­биля я никак не обратил внимания, это могли пожало­вать гости к соседям. Каково же было моё удивление, когда в мою ка­литку раздались стуки и очень знакомый голос крик­нул: «Есть кто дома?». Визит этого человека посередине недели не обещал ничего хорошего. Во­ткнув в землю лопату, не торопясь, направился к ка­литке. Стук повто­рился, но уже без вопроса.

— Перестань колотить! — Крикнул я, останавливаясь на углу дома возле синей пластиковой бочки, куда с крыши во время дождя стекала вода. — Сейчас открою!

Так быстро открывать гостю я не собирался, поэтому сняв х/б перчатки, ополоснул руки водой из бочки, обте­рев их о штаны, и только после этого направился к ка­литке. Отодви­нув засов, потянул дверь на себя. Метрах в десяти перед домом стоял чёрный Land Cruiser, двига­тель которого продол­жал работать. Прямо передо мной стоял седовласый мужчина ростом не ниже метр восемь­десят, в военной форме в чине генерал-майора.

— Чем обязан? — С нотками пренебрежения задал я во­прос.

— Ты настолько не рад меня видеть, что даже в дом не при­гласишь?

— Да ладно, шучу я. Проходи, Сань. — С улыбкой отве­тил я, делая два шага назад и протягивая руку для привет­ствия. — Случилось что-то, что ты за четыреста километ­ров посере­дине недели примчался?

— Вот это другой разговор. — Александр ответил на руко­пожатие. — Начнём с того, что не четыреста, а всего лишь немногим больше сотни — я в Коврове по служеб­ным де­лам. Дозвониться сюда невозможно, в Москву ты наведы­ваться не собираешься. Решил к старому другу заглянуть, раз уж неподалёку. Нельзя?

— Ну-ну. Так я тебе и поверил, что проведать просто при­мчался. Проходи в беседку, раз уж приехал, только скажи Никите, пусть машину заглушит и не отравляет воз­дух. И извини, гостей не ждал — угостить нечем, разве только тем, что на огороде выросло.

— Думаешь, я с пустыми руками? — Генерал развер­нулся и вернулся к машине, забрав оттуда четыре объём­ных полиэти­леновых пакета.

— Никиту куда отправил? — Спросил я, забирая два па­кета из рук генерала, видя, как уезжает служебный автомо­биль.

— В гостиницу отправил. Завтра утром приедет — забе­рёт. — Александр уверенно направился вглубь террито­рии к беседке, где стал выкладывать на стол содержи­мое своих пакетов, кивнув при этом на пакеты, что были у меня в ру­ках. — Не стой, как не родной, выкладывай.

На небольшом столе с трудом разместилось всё то, что при­вёз генерал. Были здесь различные нарезки колбас, вет­чины и сыра, хлеб, свежие огурцы и помидоры, различ­ная зелень. Дополнили весь этот натюрморт три бутылки, в кото­рых были водка, коньяк и виски объё­мом каждая по литру. Скромно с края стола расположи­лись коробки с со­ком.

— Сань, куда столько? Мы до утра это не выпьем.

— Кто говорит, что мы должны всё это выпить? Я не знал, что ты предпочитаешь пить в это время года, по­этому взял всё.

— Где тогда вино и пиво?

— А что, надо? — Удивлённо спросил Александр, пере­став доставать содержимое пакетов и выпрямляясь.

— Раз уж не знал, что брать, вёз бы весь магазин. Ну серь­ёзно, Сань, с алкашкой понятно, но овощи-то зачем? Всё экологически чистое вон на грядке растёт, а не эта пласт­масса из сетевого магазина. Ладно, не выкидывать же.

— Знаешь, что, Андрюха, дарёному коню в зубы не смот­рят. Неси посуду, не из горла же пить.

— У нас тут по-простому — пить будешь из того, что есть. — Сходив в дом и вернувшись, я выставил на стол водоч­ные рюмки, тарелки и столовые приборы. Прия­тель успел за это время распаковать нарезку. — Откры­вай коньяк.

— Поддерживаю твой выбор. — Налив в стопки янтар­ную жидкость, генерал коснулся своей стопкой моей. — За встречу.

Я ещё наслаждался послевкусием напитка, когда Алек­сандр налил по новой. Выпив и эту порцию, генерал налил вновь.

— Сань, куда ты так разогнался? Даже закусить не успели.

— Нажраться мы всегда успеем, а вот выпить нет.

— Такими темпами мы ужрёмся быстрее.

— Ладно, не бубни, пусть стоит налитой. — Ответил Алек­сандр, отправляя в рот кусок ветчины, затем, расстег­нув китель и откинувшись в плетёном кресле, доба­вил: — Хо­рошо у тебя тут. Чистый воздух, никакой суеты.

— Тебе что мешает также наслаждаться жизнью?

— Что мешает? И он ещё спрашивает. Информация с той флешки, что ты мне не так давно передал и остался не при делах. А у нас работы прибавилось и головняка, чтобы и врагов вычистить, и при этом раньше времени не спугнуть остальных.

— А как я мог остаться при делах, если меня из армии по­пёрли? Хорошо, что под трибунал не отдали[1].

— Так это было до того, как ты флешку передал. За ту ин­формацию, что на ней, ты бы мог добить