Читать бесплатно онлайн книгу  Уголовное природоохранительное право России. Монография

автор Э.Н. Жевлаков

Э. Н. Жевлаков

Уголовное природоохранительное право России

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.775

ББК 67.408+67.407

Ж50

Автор:

Жевлаков Э. Н., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, почетный работник прокуратуры РФ.

Работа посвящена актуальной, теоретически и практически значимой проблеме уголовно-правовой охраны окружающей среды в России. Впервые в теории уголовного права обосновывается формирование в законодательстве Российской Федерации подотрасли уголовного права – уголовного природоохранительного права и нового названия преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, – экологические преступления (преступления против среды обитания).

Раскрывается социальная обусловленность уголовно-правовой охраны окружающей среды и возникновения данной подотрасли. Прослеживается эволюция норм уголовного природоохранительного законодательства России.

Дается анализ понятия, системы и видов преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, с позиций подрыва ими биологической основы обитания человека и всего живого на Земле в соответствии с действующим Уголовным кодексом Российской Федерации.

Рассматриваются вопросы квалификации посягательств экологического характера на основе норм уголовного, административного, экологического, санитарного и иного законодательства с учетом его состояния на январь 2020 г.

Исследуются проблемы ответственности юридических лиц за экологические преступления (преступления против среды обитания), разграничения сходных экономических и экологических преступлений, отличия последних от административных проступков, вносятся предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм об охране окружающей среды.

Для научных работников и преподавателей вузов, работников суда и правоохранительных органов, а также студентов и представителей «зеленого движения».

УДК 343.775

ББК 67.408+67.407

© Жевлаков Э. Н., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Посвящается памяти моего научного
руководителя доктора юридических
наук, профессора
Здравомыслова Б. В.

и идейного вдохновителя кандидата
юридических наук, профессора
Широкова В. А.

ВВЕДЕНИЕ

Охрана окружающей среды — одна из наиболее актуальных проблем современности. В эпоху глобальных преобразований человечеству не избежать необходимости выстраивания системной и надежной защиты окружающей среды, что превращает экологию, говоря современным языком, в один из важнейших трендов новой эпохи. С развитием научно-технического прогресса общество неизбежно сталкивается с обострением экологической ситуации — истощаются запасы природных ресурсов, загрязняется окружающая среда, нарушается физическое и нравственное здоровье людей, теряются эстетические ценности, утрачивается естественная связь между человеком и природой, подрываются биологические основы существования всего живого, включая существование самого человека. Появляются новые виды серьезных угроз: экоэстремизм и его разновидность — экологический терроризм1, политическая экология (использование экологических технологий и инструментов в политических целях, например, в целях противодействия возведению Россией газопровода «Северный поток — 2»), экологическая миграция огромных масс населения, наблюдаемая сейчас в США со стороны Мексики, в Европе со стороны стран Африки, в Греции со стороны стран Ближнего Востока, в России со стороны стран ближнего зарубежья, и т. д.

В Российской Федерации экологическая безопасность становится составной частью национальной безопасности. Так, по экспертным оценкам, с 1970-х годов объем загрязняющих природную среду отходов в РФ возрос с 40 млрд т до 100 с лишним млрд тонн, т. е. более чем в 2,5 раза. Объем загрязнений воды вырос в 10 раз. Суммарная площадь зон экологического бедствия и территорий с острой экологической ситуацией занимает 15% территории РФ, что в 17 раз превосходит площадь заповедников и заказников. В большинстве промышленных районов страны 1/3 жителей имеют различные формы иммунологической недостаточности.

Обеспечение экологической безопасности населения и рационального использования природных ресурсов, наряду с экономическими, политическими, воспитательными и иными мерами, осуществляется средствами уголовно-правового характера. Уголовный закон, гарантируя охрану и неприкосновенность в установленных государством пределах наиболее ценных природных богатств, призван обеспечивать сохранение благоприятной для существования общества природной среды и поддержание ее качества.

Не следует преувеличивать его значение в деле охраны природы. Уголовное право играет здесь лишь вспомогательную роль, как и в борьбе с другими видами преступности. На наш взгляд, объявляя то или иное приобретшее общественную опасность деяние преступным, государство расписывается в своем бессилии, признавая тем самым, что оно не может демпфировать негативные последствия этого деяния другими мерами — экономического, воспитательного, образовательного, административного, профилактического и иного характера, и вынуждено прибегать к мерам уголовной репрессии. Вместе с тем нельзя не учитывать возрастания в современных условиях общественной опасности экологических преступлений. На них пришла пора взглянуть не только как на деяния, истощающие природные блага, даруемые природой, но и как на преступления, подрывающие биологическую основу существования человека, обеспечения его здоровья и жизнедеятельности всего живого на Земле. В конечном счете, мы приближаемся к моменту рассмотрения их как преступлений против человека и иных живых организмов (животных и растений) путем подрыва биологической основы их жизнедеятельности и существования. Когда в мире нечем будет дышать, нечего будет есть и негде будет жить, все остальные угрозы, включая угрозы терроризма и войны, окажутся гораздо менее существенными.

Такой подход принципиально меняет представления об общественной опасности экологических преступлений, обусловливает необходимость применения и развития уголовно-правовых природоохранительных норм.

Нельзя не учитывать также, что иные меры правового реагирования на экологические правонарушения зачастую не дают должного эффекта. Нами еще в 1980-х годах прошлого столетия и на уровне докторской диссертации 1991 г. предлагалось разработать самостоятельную доктрину экологической безопасности России, которая могла бы составлять часть национальной Концепции безопасности. Меры по ее созданию в Российской Федерации последовательно принимались. Так, Указом Президента РФ от 4 февраля 1994 г. «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и устойчивому развитию» впервые были утверждены концептуальные положения такого развития. Через восемь лет распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. № 1225 юристами-экологами была одобрена доктрина экологической безопасности, а 30 апреля 2012 г. Президентом Российской Федерации были утверждены Основы государственной политики в области экологического развития России на период до 2030 года2. Вопрос экологически устойчивого развития государства акцентируется Президентом РФ В. В. Путиным как напрямую взаимосвязанный с развитием экономики страны с упором на решение экологических проблем. Подчеркивается значимость биоразнообразия ресурсного потенциала государства как экологического донора мира3. Однако экологическая безопасность как объект преступного посягательства до сих пор глубокому теоретическому исследованию на уровне докторской диссертации не подвергалась4.

Проблема охраны окружающей среды давно стала интернациональной. Опыт других стран по борьбе с экологическими правонарушениями показывает, что она не решается без применения и расширения уголовно-правовых мер. Важно изучить и внедрить положительный опыт применения уголовного закона в этих странах.

Мало подвергались в литературе серьезному специальному исследованию уголовного законодательства об охране природы ведущих государств мира проблемы уголовной ответственности юридических лиц в сфере экологии5.

Позиции усиления уголовно-правовой охраны окружающей среды придерживается и наш законодатель, последовательно увеличивающий число норм об ответственности за экологические преступления и усиливающий ответственность за них в УК РСФСР 1922, 1926, 1960 г. и в УК РФ 1996 г.

Между тем практика применения уголовного закона не в полной мере отвечает требованиям борьбы с преступлениями экологического характера. Выявление соответствия действующего уголовного законодательства развивающимся природоохранительным отношениям и потребностям защиты природы в новых условиях рыночного хозяйствования является весьма актуальной задачей. Эти потребности зависят от уровня экологического правопорядка в стране и криминогенных факторов, требующих, в свою очередь, специального изучения. В значительной мере нарушение уголовных законов об охране природы связано с недостатками самой уголовно-правовой системы.

Серьезно влияют на динамику правонарушений в сфере природопользования появление и развитие предприятий с различными формами негосударственной собственности, нацеливающих свою деятельность, прежде всего, на скорейшее получение прибыли, а также возросшие явления правового нигилизма, недостаточно четко регламентированная правовая система экологических ограничений и режимов природопользования. Несмотря на продекларированные в Конституции РФ 1993 г. и в ряде законов РФ об охране природы приоритеты прав и свобод личности (включая право на охрану жизни, здоровья, на проживание в качественно благоприятных природных условиях) перед любыми другими интересами, в современных условиях экономические интересы фактически преобладают над экологическими. На ряде производств технология безнадежно устарела еще с советских времен, оборудование изношено, экологически чистые, безотходные технологии не вводятся, очистные сооружения не строятся из-за нехватки средств, а зачастую и нежелания этого делать. Правовые же механизмы принуждения выполнения экологических обязанностей не срабатывают.

Решение задачи достижения неотвратимости ответственности за экологические преступления оправдывает необходимость дальнейшего теоретического анализа эффективности действующего уголовного законодательства, исследования проблем реализации ответственности и наказуемости за них. Требуется обновление самой концепции экологических преступлений, созданной трудами Ляпунова Ю. И. (дис. ... д-ра юрид. наук, 1974 г.), Повелицыной П. Ф. (дис. ... д-ра юрид. наук, 1991 г.), автора настоящей работы (дис. ... д-ра юрид. наук, 1991 г.), Плешакова А. И. (дис. ... д-ра юрид. наук, 1994 г.).

Обширное экологическое законодательство (особенно ведомственные правовые подзаконные нормативные акты) по-прежнему противоречиво, нуждается в ревизии, приведении в соответствие по нормативной силе и иерархическим уровням: международные правовые нормы; нормы федерального конституционного законодательства; нормы федерального законодательства; нормы законодательства субъектов Федерации; подзаконные нормативные акты соответствующего уровня.

Эффективность охраны природы во многом зависит и от совершенства самого нормативного акта, от того, насколько он отвечает реальным требованиям борьбы с экологическими правонарушениями. В этом плане выделение экологических преступлений в самостоятельную главу Уголовного кодекса РФ следует считать важным шагом по совершенствованию правовой охраны природы и повышению ответственности за вред, причиняемый природе. Однако с учетом начавшегося доминирования во взглядах на экологические преступления как на деяния, подрывающие биологическую основу существования человека, встает вопрос о месте данной главы в УК РФ и ее названии.

Важным условием правильного применения уголовно-правовых природоохранительных норм является овладение методами их научного анализа и квалификации общественно опасных деяний. Ошибки в применении закона зачастую связаны с неправильной юридической оценкой содеянного, незнанием законодательства об охране природы, отсутствием у правоприменителя четких представлений о сущности экологических преступлений, их классификации, отличии от иных сходных преступлений, прежде всего экономического характера.

К настоящему времени более-менее создана целостная, самостоятельная, органически связанная с другими отраслями права система норм об ответственности за посягательства на природную среду, качественно отличающаяся по своей социальной ориентации и правовому содержанию от действующих норм уголовного закона в период существования СССР. Однако, несмотря на высокую актуальность уголовно-правовой охраны природы, проблемы экологических преступлений и иных правонарушений в юридической литературе разработаны далеко не полно. Вместе с тем несколько парадоксальная ситуация, когда на монографическом уровне конкретные экологические преступления и проблемы борьбы с ними подвергались более тщательным и частым исследованиям, но было слабо разработано их общее понятие, не описаны идентифицирующие признаки, научно не обоснована система данных преступлений, не разработаны критерии разграничения экологических преступлений с иными сходными правонарушениями (прежде всего с преступлениями против собственности и в сфере предпринимательской деятельности), к настоящему времени преодолена. В 2014 г. к числу доктринальных разработок проблем противодействия экологическим преступлениям прибавилась докторская диссертация Попова И. В.6 , а в 2019 г. — докторская диссертация Тимошенко Ю. А.7 Вместе с тем, как указывалось, с ростом антропогенного давления на природную среду возникают новые проблемы и угрозы экологического характера, требующие своего решения, в том числе и мерами уголовно- правового характера. В связи с этим нуждаются в дальнейшем исследовании проблемы понятия преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, их места в системе норм Особенной части УК РФ, проблемы объекта, предмета, субъекта этих преступлений, разграничения с преступлениями против собственности, в частности, в связи с изменившимися представлениями об объектах права собственности, имуществе, товаре, иной товарно-материальной ценности, и ряде других, которых ранее не было в уголовном законодательстве, а также тех, которые подверглись изменениям и дополнениям.

Ранее созданная концепция уголовно-правовой охраны природы нуждается в дальнейшем развитии и даже в переосмыслении. Это возможно лишь на основе глубокого анализа современных проблем борьбы с экологической преступностью, изучения качественных изменений экологической преступности. Необходимо уделить больше внимания проблемам конструирования норм уголовного природоохранительного права.

Все эти проблемы необходимо решать в рамках новых задач по совершенствованию действующего законодательства, которые встают перед исследователями в связи с грядущей очередной реформой уголовного законодательства Российской Федерации и ответом на вопрос, что делать с действующим УК РФ — менять его полностью либо существенно перестраивать.

Крупных научных работ, посвященных проблемам борьбы с экологическими преступлениями, предусмотренными УК РФ, все еще очень мало. Помимо монографии Попова И. В. и работ Тимошенко Ю. А.8, издан ряд комментариев к УК РФ, заслуживающих внимания в плане подходов авторов к оценке тех или иных признаков составов преступлений. Выпущен ряд учебников, где в общем виде рассматриваются экологические преступления, в том числе для студентов магистратуры и академического бакалавриата, но глубокого комплексного исследования они заменить не могут. Во многих из них эти вопросы рассматриваются поверхностно, на откровенно дилетантском уровне.

В настоящей работе рассматриваются основные теоретические проблемы уголовно-правовой охраны окружающей среды в России с учетом изменений в уголовном, экологическом, санитарном, земельном, административном и ином законодательстве, накопившегося опыта судебно-следственной практики применения уголовно-правовых норм УК 1996 г., изменений в структуре специально уполномоченных государственных органов в области охраны и использования природных ресурсов.

Впервые в теории уголовного права обосновывается формирование подотрасли уголовного права — уголовного природоохранительного права. Обосновывается новое название преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, — экологические преступления (преступления против среды обитания). Раскрывается социальная обусловленность уголовно-правовой охраны окружающей среды и возникновения данной подотрасли. Прослеживается эволюция норм уголовного природоохранительного законодательства России. Дается анализ понятия, системы и видов преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, с позиций подрыва ими биологической основы обитания человека и всего живого на земле в соответствии с действующим Уголовным кодексом Российской Федерации. Рассматриваются вопросы квалификации посягательств экологического характера на основе норм уголовного, административного, экологического, санитарного и иного законодательства с учетом его состояния на январь 2020 г. Исследуются проблемы ответственности юридических лиц, причины экологической преступности, проводится разграничение экологических преступлений и иных сходных, отличие экологических преступлений от административных проступков, представляются предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм об охране окружающей среды.

Раздел I. СТАНОВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРИРОДООХРАНИТЕЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ И СОЦИАЛЬНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЕГО НОРМ

ГЛАВА 1. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм об охране окружающей среды

1.1. Социальная сущность нормотворчества в сфере уголовно-правовой охраны окружающей среды

Как указывалось, уголовному праву, устанавливающему ответственность за наиболее общественно опасные посягательства в сфере экологии, среди других правовых мер борьбы с правонарушениями в этой области принадлежит значительная, хотя и не самая существенная роль. В настоящее время в УК РФ действует около двух десятков уголовно-правовых норм об охране природы. Уголовный закон обеспечивает рациональное использование наиболее ценных природных богатств, защищает их от расхищения, гарантирует конституционное право граждан (ст. 42 Конституции РФ) на благоприятное для осуществления и развития человека состояние окружающей среды, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, помогает сохранить такое ее качество, которое позволяет постоянно и неизменно осуществлять обмен веществ и энергии и воспроизводить жизнь на земле.

В данной главе автор не ставит задачей изучение социальных детерминант экологических преступлений. В общем виде они были уже изложены в Предисловии к настоящей работе и будут показаны ниже в специальной главе. В предлагаемой постановке вопроса социологический аспект исследования заключается в анализе тех явлений и процессов общественного развития, которые вызывают необходимость применения уголовно-правовой формы охраны природы, криминализации экологических правонарушений.

Нормотворческий процесс в науке традиционно рассматривается как юридически установленная процедура деятельности по возведению воли членов общества в закон, как порядок подготовки, официального обсуждения и опубликования нормативных актов9.

В процессе правотворчества можно выделить две стадии: предварительное формирование государственной воли, выражающееся в составлении проекта нормативного акта, и официальное ее воплощение в нормах права. Формирование государственной воли не может проходить в отрыве от процессов и явлений общественной жизни. На него оказывают влияние различные объективные и субъективные факторы. Известно, что описать механизм возникновения закона — значит вместе с тем раскрыть сущность перехода социального в правовое. Процесс воплощения социальных явлений в юридические нормы в самых общих чертах может быть охарактеризован следующим образом. Поскольку право — это надстроечная категория, оно определяется экономическим базисом той или иной общественно-экономической формации. Но экономический базис определяет только тип права, его социальное содержание, его историческую сущность. Помимо этого, право в своем формировании испытывает воздействие множества других социальных факторов. В результате юридическая норма никогда не является только отражением основного производственного отношения. Она выражает лишь его тип, а также господствующие в данном обществе социально-политические условия.

Правотворчество в сфере уголовно-правовой охраны природы также испытывает влияние политических, экономических, экологических явлений. Помимо этого, оно определяется состоянием общественного правосознания, правоприменительной деятельности, состоянием и развитием других отраслей права, недостатками действующего уголовного природоохранительного законодательства, а также состоянием, структурой и динамикой экологической преступности.

Указанные факторы выступают основаниями закрепления института уголовно-правовой охраны природы в законе. Их можно разделить на объективные (экологические, экономические, криминологические) и субъективные (политические, относящиеся к правосознанию граждан, юридические). Они реально существуют, оцениваются законодателем, приобретают юридическую форму выражения и в таком качестве становятся побуждением воли законодателя, стремящегося поставить экологические отношения под охрану уголовного закона.

Основными проблемами правотворчества в сфере уголовно-правовой охраны природы являются проблемы криминализации и декриминализации деяний. Можно утверждать, что они и составляют суть правотворчества. От решения этих проблем в значительной мере зависят пределы уголовно-правовой охраны природы и ее эффективность. Однако при криминализации деяний в сфере экологии следует ясно представлять себе роль и место уголовного права в системе природоохранных мер, принимаемых государством.

По существу, вся деятельность человека экологична, ибо вся его жизнь связана с природой. В связи с этим характерная особенность вопросов охраны природы, как в нашей стране, так и в любой другой, состоит в том, что они не могут ставиться изолированно, а лишь в связи с решением организационных, хозяйственных, пропагандистских, идейно-воспитательных, образовательных, правовых задач. Уголовное право играет при этом лишь вспомогательную роль, ибо оно не может рассматриваться как основное средство охраны окружающей природной среды. Возможности этой отрасли права объективно ограничены, так как уголовное право не в состоянии ликвидировать причины общественно опасных посягательств на природу, а особенности его методов (карательный, воспитательный, предупредительный) сами по себе сужают сферу применения уголовно-правовых норм. Переоценка возможностей уголовного права может причинить вред. В условиях создания правового государства ограничение форм поведения его членов уголовно-правовыми средствами должно носить по возможности минимальный характер, сводиться к мерам борьбы с наиболее опасными для общества правонарушениями. К сожалению, в настоящее время государство злоупотребляет, на наш взгляд, возможностями использования норм уголовного права в решении проблем социально- экономического характера, не умея или не желая использовать более «трудоемкие» в применении методы экономического, воспитательного, административного и т. п. характера. Особенно это касается экономической сферы, сферы борьбы с нарушениями правил дорожного движения, мелкими хищениями, нарушениями правил организации демонстраций, шествий и митингов, некоторыми действиями, относимыми законом к проявлениям экстремизма. В области борьбы с экологическими правонарушениями примером такого рода, на наш взгляд, может служить введение в УК РФ правильной с идейной точки зрения, но крайне неудачной с позиций юридической техники ст. 2581 УК РФ.

С другой стороны, необходимо избегать противоположной крайности, заключающейся в недооценке роли уголовного права как отрасли, защищающей природоохранительные отношения от наиболее общественно опасных посягательств. Отсюда, очень большое значение приобретают критерии (факторы, обстоятельства) криминализации, которыми руководствуется законодатель при определении круга деяний, относимых к преступлениям. Подчеркивая связь правотворчества с объективными закономерностями развития общества, философ писал: «Законодатель не делает законов, он не изобретает их, а только формулирует, он выражает в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений»10. «Закон должен основываться на обществе, он должен быть выражением его общих, вытекающих из данного материального способа производства интересов и потребностей, в противоположность произволу отдельного индивидуума»11. Данное суждение подчеркивает, что социальная ценность права является производной, относительной категорией и обусловлена в первую очередь тем, насколько адекватно правом отражены объективные потребности общества в создании определенного правопорядка и обеспечении законности.

Социальная сущность природоохранительных норм, как и норм права вообще, очевидна. В рамках конкретных природоохранительных отношений, регулируя поведение людей, они регулируют, в конечном счете, отношение людей друг к другу. Нормы права устанавливают определенные границы поведения людей и тем самым защищают общественные отношения от произвола отдельных лиц. Урегулированность и порядок выступают формой упрочения общественных отношений, и «если форма просуществовала в течение известного времени, она упрочивается как обычай и традиция и, наконец, санкционируется как положительный закон»12.

Таким образом, критерии криминализации и декриминализации представляют собой отражение в общественном сознании общих структурно-функциональных свойств и отношений, различных оснований криминализации и декриминализации в виде социальных явлений и тенденций общественных отношений. «По сути дела принципы криминализации — это система правил и критериев установления уголовной ответственности»13. Процесс декриминализации противоположен процессу криминализации, и поэтому отпадение критериев, послуживших основанием для криминализации деяния, есть основание для его декриминализации.

Следует подчеркнуть, что общая теория права исследует причины возникновения и развития права как формы «урегулированности и порядка» общественной жизни. Наше общество находится сейчас на такой стадии развития, которая вынуждает безотлагательно принимать нормы по сохранению окружающей природной среды всеми доступными средствами, в том числе и уголовно-правового характера.

Рассмотрим основные факторы, обусловливающие объем, характер и способы правотворчества (криминализации и декриминализации) в сфере уголовно-правовой охраны природы. При этом понятие «социальное» рассматривается нами в широком плане как экономические, политические и другие отношения в обществе в целом, между социальными общностями, государствами и их образованиями, а не только как отношения между людьми.

1.2. Обусловленность уголовно-правовой охраны окружающей среды эколого-экономическими факторами

Необходимость уголовно-правовой охраны природы обусловливается, прежде всего, объективными причинами, лежащими в сфере экологии: значительным повышением опасности антропогенного воздействия на природу, изменением его характера. Взаимодействие человека с природой достигло таких размеров, при которых последствия его хозяйственной и иной деятельности стали глобальными и оказались затронутыми основы самого существования человека. Если назвать вещи своими именами, человечество, независимо от всех других угроз, в том числе самой страшной и непосредственной — ядерной, оказалось на грани экологической катастрофы. Термин «выживание» прочно вошел в лексикон людей, и эту проблему необходимо осознать со всей ответственностью. Общество наблюдает прогрессирующее истощение природных ресурсов. Общая продуктивность биосферы только по состоянию на конец 80-х годов прошлого столетия снизилась более чем на 20%. В мире утрачено свыше 20 млн кв. км земельных ресурсов, что больше имеющихся на сегодня пахотных земель на 5 млн кв. км. Основным фактором, вызывающим деградацию почв, ученые считают массовое уничтожение лесов (до 15 млн га в год)14. Загрязнение воды, почв, атмосферного воздуха в ряде регионов стало опасным для здоровья людей, что вызывает даже массовые социальные протесты. Значительную опасность для природной среды и человека представляют различные промышленные аварии. С лица земли исчезло 63 вида и 55 подвидов млекопитающих, носителей бесценного генофонда, более 1000 видов и подвидов животных, около 25 000 растений (10%) находятся на грани вымирания. Земная суша деградирует со скоростью 44 га в минуту. Прибрежные отмели и заводи, служащие основой для 2/3 рыбных промыслов, деградируют или уничтожаются с такой же скоростью из-за сбросов отходов, загрязнения и землечерпательных работ. Более двух третей мировых запасов леса уже уничтожены, и вырубка превышает восстановление. Кислотные дожди, индустриальная интоксикация, радиационное загрязнение, новые виды болезней людей и животных (в частности, свиной и птичий грипп, ВИЧ-инфекция, короновирус) уже перестали быть редкостью. Увеличилось количество заболеваний людей онкологического характера, сердечно-сосудистой и эндокринной систем, что может привести, если не будут приняты необходимые меры, к изменениям на генетическом уровне. Еще в 1990 г. по заключению комитета экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), загрязнение воздушной среды было признано главной причиной распространения хронических бронхитов, катаров верхних дыхательных путей, пневмоний и т. п., и что 95% всей патологии прямо или косвенно связано с окружающей средой15. Теряется генофонд, между тем как генетическое однообразие ведет к возникновению эпидемий, эпизоотий, вырождению видов. В отчете ЮНЕП о состоянии окружающей среды земного шара отмечается, что «принимаемые меры не соответствуют требованиям экстремальной ситуации»16. В этом случае, как полагает академик Н. П. Дубинин, — в будущем патология станет основной формой существования человека17.

Специалисты связывают участившиеся бури, засухи и другие аномалии с изменениями в природе, произведенными человеком. Под угрозой находится состояние климата, насыщается различными материалами космическое пространство, уничтожается озоновый слой атмосферы. Загрязнение Мирового океана и внутренних морей достигло такого уровня, что наступил предел возможности самоочищения их вод. В океан уже сброшено свыше 20 млрд тонн мусора, не считая других загрязняющих веществ. В огромных количествах гибнут, страдают от заболеваний рыба, морские млекопитающие и другие водные биологические ресурсы, которые мы потребляем, а также фитопланктон, на долю которого приходится около 70% вырабатываемого на планете кислорода. Ученые многих стран с тревогой пишут о нарастании кризиса среды обитания человека, «генерализованной катастрофе», об угрозе жизни на планете.

Не обошел процесс ухудшения природных условий обитания человека и нашу страну. Как следует из ежегодно готовящихся Государственных докладов «О состоянии окружающей природной среды в Российской Федерации», в ряде регионов создалась опасная для здоровья людей экологическая обстановка. 35–40% населения живут в экологически неблагоприятных условиях. В среднем 10–12% новорожденных имеют аномалии на генетическом уровне (в отдельных регионах они достигают 30–40%). Практически во всех крупных городах страны воздух загрязнен свыше допустимых пределов и опасен для здоровья населения. 90–95% заболеваний органов верхних дыхательных путей и 30–40% заболеваний общего характера специалисты связывают с загрязнением природной среды, 25% женщин в России не могут родить по гинекологическим обстоятельствам здорового ребенка, каждый четвертый мужчина — импотент. Если при этом учесть количество имеющихся в стране алкоголиков, так называемых «активно пьющих», наркоманов (по официальной статистике в России насчитывается около восьми миллионов лиц, употребляющих наркотики, из них на постоянной основе 2,6 млн), лиц, потребляющих потенциально опасные психоактивные вещества (спайсы, соли, курительные смеси, снюсы и др.), и токсикоманов, слабоумных, психически больных, судимых хотя бы только к лишению свободы, и прочего по сути деградированного и люмпенизированного населения, то даже самые грубые подсчеты показывают, что физическое, психическое и нравственное здоровье населения России находится, мягко говоря, под угрозой. Понятно, что свою роль в этом сыграли и негативные процессы реформирования государства после развала СССР (безработица, обнищание значительной массы населения, крушение идеалов и т. д.), и проблемы, доставшиеся в наследство России от СССР, в том числе экологического характера.

Нарушение естественного равновесия сил природы влечет огромные, порой не поддающиеся прогнозу потери и для производственной деятельности. Сегодня ясно, что катастрофические экологические изменения могут подорвать ресурсную базу социально-экономического развития человечества. Из-за высокого уровня загрязнения водных систем для потребления теряется 40% ресурсов устойчивой части речного стока. Велики потери почвенных ресурсов. Если в 1958 г. на каждого жителя страны приходилось 1,06 га пашни, то сейчас лишь 0,84 га и резервов для роста этой цифры практически не осталось. Водохранилищами у нас затоплено 10 млн га ценнейших угодий, в том числе 4 млн га лугов. Огромны потери леса, нефти и газа при добыче и транспортировке, а также в результате аварий. Многие водоемы страны из-за нарушения правил лесосплава полностью утратили значение рыбохозяйственных. Убытки на миллионы рублей причиняются в результате эксплуатации водозаборных сооружений без рыбозащитных устройств. На территории страны на свалках, полигонах, отвалах и хранилищах захоронено около 1000 млрд тонн отходов производства и потребления. Захламлены практически все леса вдоль автомобильных дорог и полей, 75% всех внутренних водоемов страны находится в катастрофическом состоянии. Из 150 тыс. притоков Волги более 50 тыс. были уничтожены еще к концу 90-х годов прошлого столетия и этот процесс с тех пор продолжается. На ряде ее водохранилищ от 70 до 100% рыб заражены гельминтами. В целом экономический ущерб от загрязнения природной среды, по экспертным оценкам, составляет ежегодно половину национального дохода.

Губительным оказывается для людей и животных широкое использование ядохимикатов, консервантов продукции и прочей «химии», применяемой при ее изготовлении. Так, мировая практика показывает, что нетоксичных для человека пестицидов нет. Все люди, подвергнутые специальному изучению, обнаружили мутагенную активность — способность менять наследственность. 44% отравлений приходится на группы населения, не имеющие с ними профессионального контакта, особенно на детей. Что касается животных, то еще в середине 70-х годов ХХ века в результате отравления пестицидами у нас в стране погибало (от общего количества погибших) около 40% лосей, кабанов и зайцев, свыше 77% боровой дичи, гусей и уток, свыше 30% рыб в пресноводных водоемах. Установлено, что 97–99% инсектицидов и фунгицидов, 60–95% гербицидов даже при строгом соблюдении всех правил их применения не достигают объектов подавления, а попадают в воздух, воду, почву18. В настоящее время объем применения пестицидов и удобрений в стране вследствие упадка сельского хозяйства существенно снизился. Вместе с тем снизился и уровень государственного контроля над их применением. Установлено, что неконтролируемое применение ядохимикатов в РФ явилось причиной происходящей сегодня массовой гибели пчел. При этом достоверных данных о влиянии пестицидов, гербицидов, удобрений на природу и здоровье человека в настоящее время нет, поскольку таких исследований сейчас просто не проводится.

Примеров негативного воздействия на природную среду можно приводить еще много, но, думается, и изложенного достаточно для того, чтобы сделать вывод: взаимодействие человека с природой не может происходить в сфере безусловной свободы. Невозможно более предоставлять человеческую деятельность стихийному, бесконтрольному и ненаправленному течению. Представление о нелимитированности антропогенной деятельности в сфере экологии должно быть отвергнуто. Необходимо отладить действенный механизм юридической охраны окружающей среды.

Как говорилось выше, следует пересмотреть основные взгляды на социальную сущность правонарушений в сфере экологии: рассматривать их не только как деяния, нарушающие установленный порядок природопользования и умаляющие экономические блага, даваемые природой, но прежде всего — как деяния, уничтожающие и повреждающие биологическую основу жизнедеятельности и существования человека и иных живых существ, деяния против человека и всего живого через природу, посредством воздействия на нее. Деяния, направленные на ухудшение здоровья населения путем разрушения качественно благоприятной природной среды обитания, в совокупности следует рассматривать как более опасные, чем посягательства против конкретной личности. Сегодня нас не должна успокаивать кажущаяся неопределенность, отдаленность в будущее, «размытость» этой опасности. Она объективна и реальна, хотя отдалена в будущее и не всегда осознается людьми.

С таких позиций ценность охраняемого уголовным законом блага существенно возрастает. Соответственно возрастает и общественная опасность преступлений в сфере экологии, и данные факторы являются главной причиной необходимости охранять природу уголовно-правовыми средствами.

С экономической точки зрения новое содержание экологической проблемы означает усложнение доступа к широкому кругу разнообразных и порой незаменимых природных ресурсов, необходимость усиления их охраны и экономного использования, появление факторов, ограничивающих развитие производительных сил в результате применения устаревших и не соответствующих новым экологическим требованиям методов производства, назревшую необходимость его экологизации. Поскольку в нынешних экономико-политических условиях проблему охраны природных богатств, рационального их использования экономическими и организационными мерами на сегодняшний день полностью решить не удается, криминализация деяний, приводящих к нарушению естественного состояния природной среды и истощению природных ресурсов, необходима.

Следует признать, что наши методы хозяйствования в сфере природы чрезвычайно расточительны, а зачастую варварские как по отношению к самой природе, так и по отношению к человеку.

Концепция согласованного развития экономики и экологии, которая закладывалась в 90-е годы прошлого столетия в государственные планы социального и экономического развития, не принесла облегчения ни экономике, ни природе, ни человеку, поскольку на деле отражала и отражает приоритет экономических интересов.

Как показал опыт, надежды на то, что с созданием рыночной экономики, введением свободного предпринимательства, частной собственности на землю и другие природные ресурсы сами собой прекратятся процессы хищнического разграбления природных богатств и причинения ущерба природной среде, оказались несостоятельными, Наоборот, эти процессы получили еще большее распространение. Поэтому уголовное право должно не только сохранить свою роль в борьбе с ними, но и получить дальнейшее развитие.

1.3. Влияние эколого-правовой политики государства на развитие уголовного природоохранительного законодательства

Обусловленность криминализации деяний в области охраны природы политическими факторами выражается во взаимосвязи политики и права. Право отражает и закрепляет общую политическую линию государства.

Естественно, юридическая политика и правотворчество как ее составная часть не могут быть оторваны от требований внутренней и внешней политики государства.

Понятие юридической политики уже и специфичнее внутренней и внешней политики. Внутренняя и внешняя политика осуществляются не только юридическими средствами, хотя и на основе права. Юридическая политика всегда предполагает использование методов правового регулирования. Она включает в себя три основных направления: правотворчество, применение права, развитие правосознания и правовой культуры населения19.

Различия между политикой и правом не устраняют положения о том, что политика и право — это явления однопорядковые, лежащие в сфере надстройки. Поскольку право — это средство закрепления и реализация политики, оно есть категория политическая.

Основные начала природоохранительной политики выражены в Конституции РФ, действующем законодательстве об охране окружающей среды и использовании ее ресурсов, указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ.

Уголовное право есть основная форма выражения, закрепления и практической реализации уголовно-правовой политики. В сфере охраны природы эта политика определяет предназначение, содержание и структуру норм уголовного права.

Человек как биологическое существо может жить и развиваться только в качественно благоприятных природных условиях. Право граждан на здоровье обеспечивается, наряду с другими мерами, и деятельностью по оздоровлению окружающей среды (ст. 41 Конституции РФ).

Концепция правового государства предполагает не только ответственность граждан перед государством, но и государства перед гражданами, отсюда следует, что в политическом отношении вывод о существовании функции государства по охране природы означает ответственность правового государства перед народом за обеспечение экологического благополучия жизни и здоровья современного и будущих поколений людей. Представляется, что данную идею следует закрепить в реформируемой сегодня Конституции РФ 1993 г.

Рассматривая уголовное право как один из инструментов внутриполитической деятельности государства по реализации этой ответственности, можно утверждать, что оно призвано быть, во-первых, средством проведения экологической политики государства и, во-вторых, гарантией гражданам права на благоприятные для существования и деятельности условия окружающей среды.

Отсюда возникает необходимость в существовании и развитии уголовно-правовых природоохранительных норм, криминализации наиболее опасных посягательств в экологической сфере.

Опыт борьбы с экологическими правонарушениями других стран показывает, что без применения уголовно-правовых мер, эта задача не решается. Все иные гарантии экологической безопасности населения будут мертвой буквой, если не опираются на угрозу применения репрессивных санкций. Причем в наиболее развитых демократических государствах с рыночной экономикой за преступное нарушение правил охраны природы предусмотрены гораздо более суровые наказания, чем в уголовном законодательстве нашей страны.

Очевидно, суть дела заключается не столько в устройстве экономической системы государства, сколько в том, чтобы охрана окружающей среды осуществлялась комплексно с учетом экономических, правовых, воспитательных, просветительских и иных мер при обеспечении эффективности действия правоисполнительного механизма и совершенствования действующего законодательства.

Обусловленность уголовно-правовой охраны природы рядом направлений внешней политики государства объясняется тем, что проблема охраны окружающей среды — это сфера, где сходятся интересы всех стран мира. Представление о последствиях экологического кризиса ничуть не привлекательнее представления о том, что ожидает нашу планету в случае термоядерной войны. Значит, борьба за предотвращение этого кризиса проходит по переднему краю борьбы за выживание человечества наравне с разоружением, урегулированием региональных конфликтов, преодолением экономической отсталости. Пожалуй, уже нет ни одного государства в мире, которое не ввело бы экологию в центр высшего политического внимания.

Взаимосвязь и взаимозависимость государств в этой области становится все более очевидной. Природа неделима и кордоны, рубежи перед ней бессильны. Мигрирующие звери и птицы, атмосферный воздух и ряд других компонентов окружающей среды по природе своей «ничьи». С этих позиций «втискивание» окружающей среды в рамки политико-административной карты по-своему противоестественно. Взаимосвязь и взаимодействие государств в сфере экологии, их взаимопомощь — не благотворительность, а условие выживания всех. Только сообща можно ослабить глобальную опасность экологического кризиса.

Но в состоянии ли человечество в условиях существования стран подчас с диаметрально противоположными общественными системами, различной степенью обеспечения природными ресурсами, различной экономикой, с неодинаковой остротой проявления экологических проблем организовать совместные действия для выполнения функций поддержания и контроля динамического равновесия в природе во всех ее частях и на всех географических уровнях (континентах, морях, океанах и т. д.) и предотвратить экологический кризис? Таков один из самых острых вопросов современности. Выработка взаимоприемлемых решений затрудняется тем, что здесь неизбежно сталкиваются противоположные подходы, научные концепции, идеологические установки, отражающие различия в понимании сотрудничества и путей, ведущих к выработке новых принципов природопользования. Тем не менее, экологическая необходимость толкает страны к интернационализации усилий. Появились даже понятия «политэкологический комплекс», «политэкология». Свое практическое выражение в международных делах политэкология находит в концепции экологической безопасности как одной из составляющих частей безопасности всеобъемлющей. Экологическая безопасность предполагает осуществление, наряду с организационными и хозяйственно-производственными, ряда нормативных мер, принимаемых в рамках широкомасштабного международного сотрудничества и на основе международного права. В рамках решений Международных конференций по вопросам устойчивого развития и охраны окружающей среды в Рио-де-Жанейро (1972, 1992, 2012 г.) были разработаны вопросы глобальной стратегии охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов, а также национальные планы государств. В Российской Федерации такой план впервые был утвержден Указом Президента РФ «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и устойчивому развитию» от 4 февраля 1994 г. Юридический аспект глобальной стратегии предполагает создание надежного правового фундамента. Разумеется, и сейчас правового вакуума здесь нет. Наоборот, число заключенных государствами соглашений по вопросам охраны природной среды на сегодня превышает 140, Россия участвует более чем в пятидесяти. Выдвинута идея создания экологического кодекса, в основу которого должно быть положено признание безусловного права каждого человека на жизнь в наиболее благоприятной для него окружающей среде, которое непосредственно вытекает из ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, провозгласившей право на жизнь.

Предполагается, что в кодекс должны входить и международные уголовно-правовые нормы, которые затем войдут в уголовное законодательство государств.

Ряд уже достигнутых соглашений предусматривает установление странами — участниками уголовной ответственности за их нарушение. В УК Российской Федерации включен ряд таких норм. Так, ч. 2 ст. 256 введена в связи с подписанием Россией конвенций об охране котиков и морских бобров, ст. 252 — конвенций о предотвращении загрязнения моря, ст. 253 — конвенций о континентальном шельфе и исключительной экономической зоне. В связи с развитием международного сотрудничества в области охраны природы число подобных норм постоянно увеличивается. Правовые основания для этого были сформулированы международным сообществом еще более 40 лет назад. Так, в Заключительном Акте совещания по безопасности и сотрудничеству 1975 г. в Хельсинки говорится, что каждое государство должно осуществлять свою хозяйственную деятельность таким образом, чтобы не наносить ущерба объектам природы других стран или районов, находящихся за пределами национальной юрисдикции.

Отсюда следует, что каждое государство должно проводить всестороннюю оценку экологических последствий хозяйственной и иной деятельности и предоставлять соответствующую информацию в распоряжение других заинтересованных государств и международных организаций. Недопустимы любые виды хозяйственной, военной и иной деятельности, экологические последствия которой непредсказуемы. Эти требования, в свою очередь, нуждаются в установлении юридических гарантий их соблюдения. Вряд ли нормы административного и гражданского права способны выполнить такую функцию. Меры воздействия на нарушителей, устанавливаемые этими отраслями права, не сопоставимы со степенью общественной опасности экологически вредных деяний и их последствиями. Требуется установление уголовно-правовых гарантий.

Европейский комитет по проблемам уголовного права на заседании Комитета Министров еще в 1978 г. принял резолюцию «О вкладе уголовного права в охрану окружающей среды» № 7720. В преамбуле документа отмечено, что с учетом различных аспектов современной жизни и особенно индустриального развития, возрастающая степень загрязнения окружающей среды представляет особую опасность для человечества; что здоровье людей, животные, растения и природный ландшафт должны быть защищены всеми возможными средствами. Рекомендовалось рассмотреть вопрос о введении уголовных наказаний за вред, причиненный окружающей среде, и увеличить традиционные наказания в виде штрафа и лишения свободы за наиболее серьезные посягательства. Комитет также рекомендовал пересмотреть принципы уголовной ответственности, в частности под углом зрения возможного введения ответственности юридических лиц государственного и частного секторов. В резолюции содержатся рекомендации относительно пересмотра уголовного процесса по делам, связанным с экологией. Например, предлагалось создать специальные суды и органы уголовного преследования. В нашей стране были созданы природоохранные специализированные прокуратуры (число их в настоящее время значительно сокращено), а также экологические отделы милиции, которые впоследствии, прежде всего в силу непрофессионализма сотрудников, надежд не оправдали и были расформированы.

На XII конгрессе Международной ассоциации уголовного права (МАУП) в 1979 г. было предложено расширить действие уголовного права как можно скорее, чтобы защитить флору и фауну, обеспечить борьбу против вибрации и чрезмерного шума. Предлагалось предусматривать более широкий выбор санкций, особенно таких, как временное прекращение выпуска продукции, закрытие предприятия, публикация приговоров, а в наиболее серьезных случаях — наказание в виде лишения свободы21. В соответствии с этими рекомендациями многие страны усилили правовую охрану природы гораздо раньше, чем это сделала Россия в 1996 г.

Девятый конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с преступниками, специально созванный в 1995 г., в своей резолюции также констатировал необходимость расширения действия уголовно-правовых норм, чтобы защитить флору и фауну. Указанные рекомендации нашли свое отражение в УК РФ 1996 г., в котором появилась специальная глава об ответственности за экологические преступления, существенно увеличено число природных объектов, взятых под охрану уголовным законодательством, и число самих норм природоохранительного характера.

1.4. Обусловленность уголовно-правовой охраны окружающей среды развитием других отраслей права и состоянием экологической преступности

Правотворчество в сфере уголовно-правовой охраны природы в значительной степени обусловлено состоянием и развитием не только норм международного права, но и таких отраслей, как конституционное, экологическое, административное.

Уголовно-правовые нормы должны учитывать зафиксированные в Конституции РФ принципы охраны природной среды, права и законные интересы граждан и юридических лиц при владении, пользовании и распоряжении землей и другими природными ресурсами (ст. 36), принципы охраны здоровья граждан мерами по обеспечению экологического и санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 41), возложения на граждан обязанности беречь природу, охранять ее богатства (ст. 58), а также охраны права граждан на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного их здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст. 42).

Экологическое законодательство к 2020 г. получило очень широкое развитие. В нем закреплены основные положения охраны окружающей среды и природопользования, конкретные обязанности природопользователей, за нарушение которых может наступить ответственность, запреты опасного для окружающей среды поведения, нормативы вредного воздействия на природу (например, предельно допустимые концентрации газового, теплового и иного загрязнения воды и атмосферного воздуха — ПДК) и ответственность за их нарушение. Принят ряд кодексов (Водный, Земельный, Лесной и т. д.), а также федеральные законы об охране и использовании животного мира, земли, атмосферного воздуха, об экологической экспертизе, многочисленные подзаконные нормативные акты22. Сложилась развитая система экологического законодательства субъектов Федерации, состоящая, по сути, из двух подотраслей: природоохранительного и природоресурсового права (права природопользования), а также — нормативная правовая база органов местного самоуправления.

Таким образом, созданы и создаются законоположения и правила, касающиеся таких сфер жизни общества, которые в советский период до 1991 г. оставались вне рамок правового регулирования. За нарушение установленных требований во многих законодательных актах содержится прямое указание об уголовной ответственности.

Уголовное право своими средствами призвано обеспечить соблюдение положений экологического законодательства, особенно стандартов качества окружающей среды, что также находит свое выражение в нормотворчестве, в частности, при решении вопросов уголовной ответственности за загрязнение водоемов и атмосферного воздуха (ст. 250, 251 УК РФ), загрязнение морской среды (ст. 252 УК РФ), нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246 УК РФ), поскольку диспозиции практически всех уголовно-правовых норм об охране природы бланкетные. Уголовное право учитывает положения норм административного права при разграничении административного проступка и преступления (ст. 249, 250, 252, 254, 256, 258 и др. УК РФ).

Вместе с тем, обилием законов и иных нормативно-правовых актов зачастую подменяется дело23. Не зря в народе утверждается, что вред от многочисленности законов в России компенсируется их неисполнением. Как говорил Платон: «В наиболее испорченном государстве наибольшее количество законов»24. Однако, качество законов и их действенность — отдельная тема разговора.

Существенно влияют на объем криминализации правонарушений криминологические факторы: состояние, структура, динамика посягательств против окружающей среды. Изучение практики показывает, что экологические правонарушения относятся к числу наиболее распространенных, а причиненный ими ущерб имеет тенденцию к возрастанию. По сравнению с советским периодом развития России число регистрируемых экологических преступлений в целом существенно выросло.

Так, только количество регистрируемых случаев незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ) с 1991 г. увеличилось почти в восемь раз. При этом число официально регистрируемых правонарушений не соответствует действительному вследствие их высокой латентности, достигающей по результатам наших исследований по некоторым категориям экологических преступлений до 95 — 97%.

Следует также иметь в виду, что, по сравнению с УК РСФСР 1960 г., в новом УК РФ 1996 г. в главе 26 «Экологические преступления» число статей, предусматривающих ответственность за преступления, состоящие непосредственно в причинении вреда окружающей среде, возросло примерно в четыре раза.

Однако принятие многих важных и нужных законов, направленных на сохранение окружающей природной среды и ее качества, не повлекло за собой изменения тенденций экологической преступности. Как в советский период, так и сейчас, в стране по-прежнему в основном применяются 3–4 статьи гл. 26 УК РФ (из 18), предусматривающие ответственность за преступления, состоящие в нарушении правил природопользования, незаконном захвате природных ресурсов (ст. 256, 258, 260, в незначительной степени — ст. 2581 УК РФ). Например, в 2013 г. всего было зарегистрировано и находилось в производстве на начало года 1107 уголовных дел об экологических преступлениях. Из них: 1036 дел по ст. 256; 49 по ст. 260; 2 по ст. 258 УК РФ.25 В 2016 г. было зарегистрировано и находилось в производстве на начало года 1362 уголовных дела. Из них 1005 по ст. 256; 219 по ст. 2581; 125 по ст. 260 УК РФ.26 Мало того, статистические данные последних лет указывают на снижение числа осужденных за экологические преступления (на 62% за период с 2009 по 2018 гг.) при одновременном росте числа лиц, подвергнутых судами административному наказанию за такие правонарушения (на 73% с 2009 г.)27.

Повышенной опасностью характеризуется ряд новых способов и методов совершения экологических преступлений. Например, традиционные посягательства против природы — браконьерская добыча рыбы, зверя, птицы приобретают иной характер. Преступники усиленно «моторизуются» и оснащаются различными техническими средствами. Используются автотранспорт, самолеты и вертолеты, вездеходы, мотолодки, аэросани, приборы ночного видения, оптические прицельные устройства, автоматическое оружие, газ, электроток, химические вещества и т. д. Так, по нашим данным свыше 40% случаев незаконной охоты совершается с применением транспортных средств.

Иной характер имеет сегодня незаконная рубка лесных и иных насаждений (ст. 260 УК РФ). Она приобрела характер высокоорганизованной преступности. Уровень коррупции в сфере лесопользования очень высок. Масштабы истребляемого и не только реализуемого внутри страны, но и вывозимого за ее пределы леса исчисляются миллионами кубометров. Очень много леса уничтожается в результате сверхнормативной рубки и повреждений при выполнении различного рода работ, не связанных с лесным хозяйством. Буквальная трактовка понятия «самовольная, незаконная рубка леса», предполагающая злоумышленника с топором или пилой, уже давно не отвечает требованиям борьбы с лесонарушениями. Между тем для природы не имеет принципиального значения способ, которым незаконно уничтожается лес. Следовательно, необходимо изменить ориентацию правоохранительных органов на применение уголовного закона: как правило, он применяется к частным лицам, тогда как надо шире применять его в отношении лиц, использующих при совершении преступления свое служебное положение, ввести уголовную ответственность юридических лиц. В определенной степени решению этого вопроса уже поспособствовали изменения ст. 260 УК РФ, принятие в 2017 г. новой ст. 1911 УК РФ, предусматривающей ответственность за приобретение, хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины. Однако считать решенной данную проблему все еще преждевременно. Данная статья применяется очень редко. Так, по данным прокуратуры Красноярского края (одного из наиболее богатых лесами субъектов федерации) за девять месяцев 2016 г. (2 года действия ст. 1911 УК РФ) по данной статье не осуждалось судами края ни одного человека.28

По данным Генеральной прокуратуры РФ ущерб от экологических преступлений в 2018 г. в России составил 12 млрд руб. В основном эта сумма складывается за счет незаконной рубки леса. При этом возместить весь причиненный ущерб не представляется возможным29.

Относительная массовость и возросшая общественная опасность указанных деяний выступают как социальное основание их криминализации.

Потребности общества в уголовно-правовой охране природы только тогда получат удовлетворение, если они найдут полное и правильное выражение в законе. Поэтому при совершенствовании законодательства возрастает роль приемов и способов, используемых в законодательной технике. Вся сложность здесь состоит в том, чтобы найти точное научное выражение социальных процессов в конкретных правовых нормах. Нельзя не согласиться с И. М. Гальпериным, что «уголовный закон как средство осуществления уголовной политики неразрывно связан с адекватным отражением правовой нормой действительности, правильным определением критериев социальной обусловленности уголовно-правового запрета, которые должны основываться на объективных возможностях права при постоянных изменениях в развитии общества»30.

Изучение уголовного законодательства, практики его применения, структуры, динамики и состояния экологических преступлений и правонарушений выявило много недостатков в конструкции уголовно-правовых норм УК РФ об охране окружающей среды. В данной главе назовем лишь основные направления, по которым, на наш взгляд, следует проводить дальнейшую работу по совершенствованию норм УК РФ об охране природы. Более подробно о проблемах развития норм об ответственности за преступления, состоящие в причинении вреда окружающей природной среде, будет сказано в главе 10 раздела IV монографии.

Необходимо устранить «пробелы» и «излишества» в уголовно-правовых нормах, обеспечить соблюдение принципа экономии мер государственного принуждения, а также дифференциацию уголовной ответственности в зависимости от опасности деяния и свойств личности преступника, устранить дублирование уголовно-правового запрета, соотнести содержание уголовно-правовых норм с административно-правовыми на предмет разграничения преступления и проступка. В ряде статей о преступлениях в сфере экологии имеет место плеоназм, т. е. неоправданное употребление излишних слов, употребляются специфические термины, понятные лишь узкому кругу специалистов, например «уничтожение критических местообитаний» (ст. 259 УК РФ), части и производные диких животных — дериваты (ст. 2581 УК РФ).

Имеет место трансформация в уголовном законе общепринятых и специальных понятий экологического характера, что не способствует единообразному пониманию и толкованию уголовно-правовых норм.

Диспозиции всех уголовно-правовых природоохранительных норм, как отмечалось, бланкетные. Это обстоятельство очень важно иметь в виду при конструировании норм, так как законодательная конструкция (правовая форма) ряда составов, например незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ), незаконной охоты (ст. 258 УК РФ), загрязнения вод (ст. 250 УК РФ) остается в своей основе более-менее неизменной на протяжении длительного времени, тогда как содержание используемых в этих нормах понятий периодически меняется вследствие обновления норм экологического права и подзаконных ведомственных нормативных актов (правил рыбной ловли, охоты, лесосплава, предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ и др.). Таким образом, с изменением норм и правил, к которым адресует закон, изменяется и объем криминализации, объем ответственности. Эту особенность конструирования уголовно-правовых норм необходимо учитывать, отдавая предпочтение так называемым «описательно-бланкетным» диспозициям, которые указывают не только на вид нарушенных правил, но и устанавливают дополнительные признаки, характеризующие преступление, ограничивая тем самым декларативные определения и ведомственное толкование закона.

1.5. Влияние общественного правосознания на формирование и развитие уголовно-правовой охраны окружающей среды

Важное значение правосознания в правообразовательном процессе отмечается как в российской юридической литературе, так и в литературе других стран. Наиболее пристальное внимание уделено этой проблеме при исследовании процесса формирования воли народа и ее выражения в нормах права. В более узком, специальном, прикладном смысле, в частности в процессе правотворчества в области уголовно-правовой охраны природы, эта проблема не изучалась. Отмечается, что в широком смысле роль правосознания как непременного фактора формирования права, его связь с правообразованием раскрыты еще недостаточно. Когда речь идет о специальных источниках права как факторах его образования, о правосознании упоминается, как правило, в общих чертах31.

Однако методология научного познания, потребность в принятии правотворческого решения, выбор его форм и содержания требуют изучения и учета не только объективных закономерностей, но и субъективных факторов, влияющих на процесс принятия правотворческого решения. В связи с этим в правотворчестве должны учитываться не только объективные данные, но и совокупное общественное сознание как выражение индивидуального их осознания.

Как и экономические или иные социальные, экологические отношения между людьми, выступающие в качестве правообразующих факторов и требующие со стороны общества правового урегулирования, сами по себе носят сознательный характер. Характер общественного познания необходимости охраны окружающей среды уголовно-правовыми средствами и перевода объективной потребности общества в правовом урегулировании экологических отношений в нормы права базируется на общих концепциях формирования права и их можно выразить в следующей последовательности: предмет (потребность правового регулирования); интерес (форма проявления общественных отношений); цель; воля; право. Рассмотрим кратко эту цепочку.

Потребности общества в правовом урегулировании общественных отношений проявляются в сознании людей прежде всего как интересы. Возникновение интереса на основе отражения в сознании социальной потребности в уголовно-правовой охране природы является первым шагом в формировании правовых идей, первоначальным моментом объективирования потребности в нормах закона. Возникновение интереса есть первая ступень проявления творческой роли сознания. На фоне объективно сложившихся экологических явлений общественной жизни формируются правовые цели и задачи. В создавшейся экологической ситуации отдельная личность, группа, классы, общество в целом стоят перед неотвратимым фактом экологического кризиса, требующим соответствующего реагирования. В данном случае сама действительность ставит человека перед необходимостью осознания этого явления общественной жизни и действий по отношению к нему. Осознанная обществом потребность в установлении определенного порядка пользования и охраны окружающей среды перерастает в правовое стремление, в цель создания выгодных и угодных ему правовых отношений в экологической сфере. Здесь правовые цели общества становятся его осознанными правовыми потребностями. Потребность в создании уголовно-правовых норм, охраняющих экологические отношения, возникает, когда, в свою очередь, потребности в пользовании благами природы не могут удовлетворяться неурегулированно, а иные меры не дают должного эффекта.

С учетом назревшей опасности экологического кризиса конечная цель уголовно-правовой охраны природы (как и правовой вообще) состоит не только в обеспечении человека благами, даруемыми природой, но и в обеспечении экологического благополучия современных и будущих поколений людей.

Сознательные действия человека, направленные на достижение поставленных целей, проявляются только посредством воли. Через волевые формы общественные отношения возводятся в степень общественной необходимости, закрепляются в положительных законах. В философской литературе воля рассматривается как духовный акт, сознательная целеустремленная деятельность человека на выполнение тех или иных действий. Волевое поведение включает принятие решения и его реализацию32.

В социальном плане воля абстрагируется от своей психологической основы и превращается в общественное явление33. Отсюда следует, что воля членов общества в условиях правового государства, выраженная в уголовно-правовых нормах об охране природы, есть не что иное, как осознанная и объективированная в правовой форме потребность общества в установлении необходимого для него правопорядка в отношении пользования благами природы, выраженная в виде уголовно-правового запрета или обязанности.

В сложных условиях экономических, экологических, социальных, политических, правовых взаимозависимостей и при наличии множества нормативных актов об охране природы правотворчество в области ее уголовно-правовой охраны невозможно без глубоких научных познаний общественных процессов, без тесной связи с различными отраслями правовой науки, без широкого участия юристов-профессионалов.

Профессиональная подготовка позволяет научно обоснованно определить закономерности развития права, объем регулирования, создать модели уголовно-правовых норм, найти целесообразные методы их применения и разрабатывать законодательную технику.

Выделяя в правотворческом процессе в сфере экологии научное и профессиональное правосознание, не следует упускать из виду всестороннее проявление правосознания широких масс населения. На стадии разработки и принятия законов законодатель учитывает и воплощает в уголовно-правовых нормах предложения ученых, практиков, коллективов трудящихся, государственных, общественных организаций, отдельных лиц, выражая тем самым интересы и волю народа.

Изучение общественного мнения в 14 развитых и развивающихся странах четырех континентов организацией Луиса Харриса по программе ООН по окружающей среде показало, что от 75 до 100% рядовых граждан и правительственных деятелей еще в 1980-х годах прошлого столетия придерживались мнения о необходимости усилить меры по охране природы, а также ужесточить законы об ответственности за загрязнение окружающей среды промышленными отходами34. 93,3% респондентов проведенного нами социологического опроса в Москве также высказались за усиление уголовно-правовой охраны природы.

Законодатель, учитывая общественные потребности в уголовно-правовой охране природной среды, последовательно расширяет пределы такой охраны в УК РСФСР 1922, 1926, 1960 г. и в УК РФ 1996 г.

Таким образом, идеи правотворчества, получая морально-политическое одобрение и поддержку народа, реализуются в правотворческой практике органов государства, общественных организаций, граждан. Тем самым закладываются реальные предпосылки создания атмосферы законности в масштабах всего общества, что позволяет исключить правовой произвол и вести с правонарушениями в сфере охраны природы постоянную борьбу.

Конечно, правотворчество в указанной сфере учитывает волю далеко не всего народа. Известно, что общественное осознание существует в трех уровнях: идеологии, общественной психологии и обыденного (индивидуального) сознания. Законодательство как результат правотворчества базируется на правосознании идеологического уровня.

Между тем, правосознание на уровне общественной психологии и обыденного сознания совпадает отнюдь не всегда. Большая распространенность преступлений и иных правонарушений против природы, в частности браконьерства, загрязнения природной среды, их высокая латентность сопровождается явной недооценкой опасности этих деяний на уровне обыденного сознания. В обществе все еще недостаточна экологическая культура и грамотность населения, распространены в сознании не только определенной его части, но и среди работников правоохранительных органов, должностных лиц государственных органов, руководителей хозяйственных организаций представления о природе как некой «кладовке», откуда можно брать до бесконечности, о «ничейности», «бесплатности» природных ресурсов. Бытуют представления типа «на наш век хватит, а там хоть потоп...». Так, более 70% анонимно опрошенных нами рыбаков и охотников заявили, что охотно промышляли бы в заповеднике, если это было бы безопасно. А около 50% отметили, что уже занимались этим хотя бы раз, несмотря на риск. Примечательно, что только угроза привлечения к уголовной ответственности сдерживает многих из числа опрошенных лиц, склонных к совершению экологических правонарушений, что оправдывает необходимость уголовно-правовой охраны природы.

Проведенный нами контент-анализ более 250 статей в прессе показывает, что среди населения живучи представления о преступлениях против природной среды как о мелком, незначительном правонарушении. Потребительское отношение к природе порождается зачастую снисходительным отношением окружающих к таким преступлениям. О попустительстве, снисходительности, необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел пишут во многих публикациях.

Нами также проводились конкретные социально-психологические исследования уровня эколого-правового сознания различных социальных групп. Ряд вопросов анкеты был направлен на выяснение степени знания природоохранительного законодательства. Результаты опроса показывают, что знание природоохранительного законодательства, несмотря на введение в различных вариациях экологического всеобуча в образовательные программы, в целом находится на весьма низком уровне.

Экологическое общественное правосознание как совокупность индивидуального развивается с совершенствованием производственных рыночных отношений и связано с ним. В условиях экстенсивных, затратных способов производства развивались и соответствующие взгляды на охрану природы. С переходом к интенсивным рыночным методам хозяйствования, введением частной собственности на землю, леса, воды и другие природные ресурсы необходимо учитывать иное состояние и развитие производственных отношений, повысить культуру отношения к материальным благам, даваемым природой, и обращения с нею. Недооценка этого взаимодействия, его непонимание и приводят на уровне индивидуального сознания к выводам, уже не отвечающим действительному положению вещей в области эксплуатации и охраны природы. Как отмечалось, в условиях рыночной экономики стремление «выкачать» из природной среды все, чтобы обеспечить максимальные прибыли, не особенно заботясь о ее охране, существует. Поэтому правотворчество должно учитывать как воспитательную, так и предупредительную и карательную роль уголовного права в данной сфере общественных отношений.

Ранее указывалось, что ограничение форм поведения членов общества уголовно-правовыми методами должно носить по возможности минимальный характер. Уровень применения этого «минимума» определяется потребностями общества в уголовно-правовой охране окружающей среды с учетом степени общественной опасности правонарушений в сфере экологии, возможностями борьбы с ними иными методами. Принуждение в области охраны экологических отношений применяется к меньшинству и только тогда, когда большинству ясно, что поставленную задачу нельзя решить с помощью убеждения или других средств. Было бы иллюзией надеяться на воспитание чувства ответственности, соответствующего экологическому правосознанию большинства, только словами. Ответственность в поступках людей воспитывается и реальным существованием средств государственного принуждения. Правильно сказано, что «право не должно опускаться до уровня сознания «отсталых» людей, а должно поднимать их сознание до уровня идеологии»35. С другой стороны, надо учитывать, что правовой запрет, не подкрепленный моральным порицанием большинства, как правило, не действует. Вопрос о правотворчестве, совершенствовании уголовно-правовых природоохранительных норм по этому основанию встает в связи с тем, что нравственно-этические представления, правовая идеология и правовая психология более подвижны, чем правовые категории. Те деяния в сфере природопользования, которые одобрялись или принимались в недалеком прошлом общественной моралью, иначе оцениваются в наши дни.

В этом смысле уголовное право представляет собой наиболее «консервативную» отрасль. Без преувеличения можно сказать, что практически все уголовно-правовые нормы вообще и природоохранительные, в частности, введены post factum, т. е. тогда, когда определенные деяния приобрели повышенную общественную опасность и относительно массовый характер. Не отрицая необходимости ретроспективного подхода к формированию приоритетов уголовно-правовой политики, вместе с тем нельзя отрицать и необходимости прогнозирования (перспективного подхода) в уголовном праве. В условиях продолжающегося реформирования уголовного законодательства, когда многие его нормы приводятся всоответствие с требованиями борьбы с преступностью, необходимо совершенствовать и нормы об охране природы.

Глава 26 УК РФ «Экологические преступления» должна не только отражать реалии борьбы с экологическими преступлениями, но и иметь предупредительный прогнозирующий характер, в частности, за счет включения в нее норм об ответственности за контрабанду редких и исчезающих видов флоры и фауны, незаконный ввоз радиоактивных веществ и отходов в целях захоронения, незаконную добычу подземных вод и других ресурсов, о чем конкретно речь пойдет ниже. Так, наконец-то увенчались успехом предложения о восстановлении имевшейся в УК РСФСР ответственности за незаконную добычу янтаря (см. изменения в ст. 255 УК РФ, которые будут рассмотрены ниже).

Помимо общего, охрана природы имеет и региональный характер, проявляющийся в учете особенностей состояния и свойств экологических систем, местах размещения и функционирования промышленного и агропромышленного комплексов, местах размещения растений, животных, птиц, их экологической ценности и других факторах. Соответственно, особенности региональной охраны природы отражают и общественное правосознание, что необходимо принимать во внимание при конструировании конкретных уголовно-правовых норм об охране природы в УК РФ, в частности путем создания бланкетных диспозиций.

Все изложенное позволяет сделать вывод, что в отношении общества к природе и в отношениях людей между собой в обществе по поводу природы наступил новый этап, от которого зависят условия жизни нынешнего и будущих поколений людей. Это, в свою очередь, предъявляет новые требования к политике сохранения природной среды, не только делает необходимым ее уголовно-правовую охрану, но и требует совершенствования уголовно-правовых норм с учетом вопросов международного сотрудничества в сфере охраны природы, опыта других стран, внутренних особенностей экологического состояния и общественного правосознания в стране, накопившихся проблем в борьбе с экологическими правонарушениями.

Прежде всего, необходимо учитывать качественные изменения экологической преступности: переход от единичных преступлений к относительно распространенному явлению; появление групповой и организованной преступности; использование при совершении экологических преступлений новейших научно-технических достижений, появление проявлений коррупции.

Особую опасность сегодня представляет не столько браконьерство, хотя и с этим явлением ослаблять борьбы нельзя, а уничтожение и повреждение лесов, водоемов, почв; разрушение экологического состояния целых регионов путем загрязнения, отравления природной среды; нарушение правил лесосплава, забора воды; сведение растительности; непродуманное с экологических позиций строительство объектов и совершение других подобных деяний, ухудшающих условия жизни человека и всего живого.

Объективные и субъективные основания закрепления института уголовно-правовой охраны природы в законе позволяют говорить о нем как о сложившейся самостоятельной подотрасли уголовного права — уголовном природоохранительном праве — со всеми вытекающими отсюда последствиями его признания: самостоятельной системе норм об охране окружающей среды; ее обособлении в отдельной главе; наличии родового, видового и непосредственных объектов экологических преступлений (мы ниже выделяем и групповой объект посягательства); закреплении в качестве юридического основания уголовной ответственности основных дефиниций видового состава экологических преступлений в Уголовном кодексе РФ и в ранее действовавшей ст. 85 Закона РСФСР «Об охране окружающей среды» от 19 декабря 1991 г.36

ГЛАВА 2. Эволюция норм уголовного природоохранительного права России

2.1. Уголовное законодательство об охране окружающей среды в России досоветского периода

При решении проблемы уголовно-правовой охраны окружающей среды необходимо учитывать развитие уголовного законодательства, условия его формирования, тенденции и перспективы. Применение метода исторического анализа позволяет учесть исторический опыт законодателя, способствует более эффективному прогнозированию путей дальнейшего совершенствования уголовного закона.

Представление о необходимости охраны природы мы находим еще в законодательстве античных государств. В трактате Платона «Законы» земля рассматривалась как государственная собственность. Забота граждан о земле должна быть сильнее, чем любовь детей к матери. Запрещалась охота ночью, с помощью силков, тенет, добыча рыбы с помощью отравляющих веществ — «соков, мутящих воду», и т. д.37

В России первые правовые нормы природоохранительного характера связывались с защитой частновладельческих прав на природные ресурсы. Впервые такие нормы появились еще в «Русской Правде». Так, ст. 69 «Пространной правды» за промысел («покражу») бобра предусматривала штраф в 12 гривен, что было равно наказанию за убийство холопа. Бобры и многие ценные пушные звери считались собственностью князя38.

Законодательство России XV–XVI веков охраняло природные объекты великокняжеских, монастырских и общинных владений от посягательств на них со стороны иных лиц39.

Уголовное право в России как система стало формироваться с конца XVII века в Уложении 1649 г. Охрана природной среды нашла отражение в разделе об ответственности за имущественные преступления, и касалась она в основном вопросов ограничения охоты и охраны лесов.

По Указу царя Федора III Алексеевича от 1678 г. за порубку леса в заповедных засечных лесах с виновных взимался штраф: «За проложенную дорогу в лесу и за высечку дерева с гранью — 10 руб., а за проложенную стежку и за высеченное дерево без грани — 5 руб.» Кроме того, виновный подвергался «битью кнутом в городах в торговые дни при многих людех...». За повторную порубку деревьев предусматривалась смертная казнь40.

При Петре I также принимались меры по охране животных — объектов охоты. Особой охране подлежали лоси. С представителей высших сословий за незаконную охоту на лосей взыскивали штраф 100 руб., а людям низших сословий грозило «наказание жестокое без всякой пощады» и «ссылка в Азов с женами и детьми на вечное житье». Указом 1704 г. запрещалось ловить рыбу переметами, поскольку этот способ массового лова препятствовал не только «великой», но и «малой» рыбе пройти к местам нереста. В 1721 г. Петр I издал Указ об ограничении добычи жемчуга в северных реках России. Царь объявлял некоторые леса заповедными, невзирая на принадлежность лесных угодий (казенные, помещичьи, монастырские). За порубку заповедных лесов виновные подвергались штрафу в 10 руб., а за «многую заповедных лесов посечку» — смертной казни. За умышленный поджог леса в качестве наказания определялась смертная казнь. В 1724 г. в дополнениях к указанному предписывалось виновных в порубке леса валодмейстеров (управляющих лесами) и сторожей наказывать кнутом и, вырезав ноздри, ссылать вечно на каторжные работы41.

Многие статьи Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предусматривали ответственность чиновников лесного хозяйства и служащих за разрешение самовольной порубки леса или за участие в таких деяниях (штрафы, заключение в тюрьму, ссылка в Сибирь). Однако и эти меры не могли остановить интенсивное истребление лесов. Согласно отчету Министерства юстиции за 1860 г. за незаконную порубку казенных лесов было предъявлено обвинение 17 641 человеку, что составляло 25% от общего числа всех обвиняемых за различные преступления (72 489). 5 виновных были приговорены к ссылке и 34 — направлены в арестантские роты 42.

До конца XIX века в России не было закона об охоте. Такой закон был принят 3 февраля 1892 г. С его принятием были внесены изменения в ст. 949 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Она стала предусматривать, что «полевые, лесные и охотничьи сторожа, уличенные в ложном показании, подвергаются сверх наказаний, определенных в ст. 943, «удалению от должности с лишением всех прав на занятие». Статьями 57 и 146 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (изд. 1885 г.), постановлялось:

• за самовольную охоту на чужой земле виновные подвергаются штрафу от 5 до 25 руб. Если самовольная охота осуществлялась в огороженных парках и зверинцах, денежное взыскание увеличивалось до 50 руб.;
• за охоту без устного охотничьего свидетельства, разорение птичьих гнезд и вынимание из них яиц и птенцов виновные подвергаются штрафу от 5 до 25 руб.;
• за охоту с чужим охотничьим свидетельством, не на тех пород дичи, которые в нем определены, за охоту запрещенными способами виновные подвергаются денежному взысканию в размере от 10 до 100 руб., орудия охоты отбираются;
• за непредъявление во время охоты охотничьего свидетельства по требованию лиц, наблюдающих за исполнением правил об охоте, виновные подвергаются штрафу не выше 5 руб.;
• за убой самки лося, оленя, дикой козы или телят этих пород — штраф по 50 руб. за каждую самку лося или оленя и по 25 руб. за каждую самку дикой козы или теленка названных пород;
• за разнос, развод, продажу, покупку для продажи дичи в запретное время — штраф до 25 руб. за каждого найденного у виновных лося, оленя или дикого козла и по 1 руб. за каждую штуку иной дичи. В случае повторения проступков наказание могло быть увеличено вдвое. Денежные средства, вырученные от реализации отобранных у нарушителей орудий охоты, и суммы взысканных штрафов обращались в спецфонды МВД для усиления средств надзора за исполнением правил об охоте.

Всего в петровский период было принято 60 указов об охране природы, в постпетровский — более 140, а в период александровских и предреформенных преобразований — уже более 300 законов43.

Ряд норм содержал весьма интересные даже с точки зрения сегодняшнего дня положения, например, об ограничении права собственников природных ресурсов в интересах других лиц и общества, ограничении прав на добычу диких животных владельцем этих животных. Например, Соборное Уложение 1649 г. разрешало «служивым людям» пользоваться государственным лесом для личных нужд, устанавливая одновременно ответственность за порубку лесов в помещичьих и вотчинных угодьях. Уже в законодательстве XVII–XVIII веков устанавливались различные формы собственности на леса (общинная, царская, государственная, частная), тем самым устанавливался и определенный объем правоограничений для каждой формы собственности. Статьи 246, 247 Уголовного Уложения 1903 г. конкретно предусматривали, что ответственность за нарушение правил охоты и рыбной ловли мог нести и владелец местности, на которой производится охота, не подчиняющийся установленным в законе ограничениям этого способа пользования своей собственностью44.

Аналогично решался вопрос и в отношении лесных пользований (ст. 255–257 Уложения). Причем, указанные нормы имели публичный характер, тогда как самовольное пользование природными ресурсами, нарушающее права собственника, преследовалось в уголовном порядке только по жалобе лица, права которого были ущемлены. Однако в целом практика применения закона в дореволюционный период не соответствовала интенсивности законотворческой деятельности, так как ни казенные ведомства, ни крупные частные промышленники не были заинтересованы в воплощении в жизнь принимаемых законов, поскольку это лишало их основных доходов. Уголовное природоохранительное законодательство, несмотря на суровость его отдельных положений, было разрозненным, систематичность его норм отсутствовала. Государство, как и в наше смутное с точки зрения экономико-политической ориентации его развития время, оказалось бессильным перед «золотым тельцом». Вялотекущий процесс реализации уголовно-правовых установлений и запретов затянулся до 1917 г., но эта тенденция развития уголовно-правовых природоохранительных норм, к сожалению, сохранилась, как будет показано ниже, и в более поздний период, а механизм применения уголовно-правовых норм об охране природы, до настоящего времени работает не эффективно, зачастую вхолостую.

2.2. Уголовное законодательство об охране окружающей природной среды России советского периода

Процесс создания советского уголовного законодательства об охране природы берет свое начало с принятого на Втором съезде советов Декрета о земле, заложившего основы природопользования в стране. Первоначально в сферу уголовно-правовой охраны попали те ресурсы, которые в условиях гражданской войны и разрухи стали объектом наиболее интенсивного разграбления: леса и животный мир.

Для защиты лесов общегосударственного значения уже в 1917 г. был принят Декрет, объявивший преступными лесопорубки без надлежащего разрешения45. В 1918 г. была издана норма, устанавливающая ответственность за нарушения порядка производства лесных заготовок46. Совет Труда и Обороны в 1920 г. принял Постановление «О борьбе с лесными пожарами», предусмотревшее отдачу под Суд военного трибунала лиц, умышленно или по неосторожности вызвавших лесной пожар47. Уголовная ответственность за посягательства на фауну основывалась на Декрете СНК «О сроках охоты и праве на охотничье оружие»48 и Декрете об охоте49.

Для защиты интересов государства в области использования природных ресурсов в зоне Арктики Декретом СНК «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море» была предусмотрена возможность уголовного преследования за нарушение исключительного права РСФСР на эксплуатацию рыбных и звериных угодий в этих регионах в границах, определенных ст. 1 Декрета.

Процессу создания и развития уголовного законодательства об охране природы были присущи все противоречия становления советского законодательства в этот период: неустойчивость возникающих отношений, отсутствие опыта законодательной деятельности; отсутствие общих теоретических представлений о путях развития права при необходимости ломки дореволюционного законодательства; подмена законности и необходимости теоретической обоснованности основных уголовно-правовых постулатов представлениями о целесообразности применения уголовного закона на основе революционной сознательности и необходимости применения репрессий.

Право издавать законы, в том числе уголовно-правового характера, принадлежало как органам о

...