Читать бесплатно онлайн книгу  Конец Конфедерации. Звезда Эрилены

автор Элина Верховицкая

Оглавление

Пролог

Каруэлл Ариэ происходил из семьи лордов-магов создателей космоса. Учитывая основную черту лордов-создателей, которая состояла в том, чтобы создавать планеты и созвездия (это уж как повезет, в зависимости от уровня дара!), он должен был с энтузиазмом, каким отличались другие члены его семьи, практиковаться в созидательном труде, используя способности своего Дома, но его совсем не тянуло к этому. Его тянуло к прорицанию и использованию темной магии. Однако, если дар прорицания еще входил в список талантов его Дома, третьего по старшинству среди лордов-создателей, то темная магия уже никак не вязалась с их способностями. Иногда Каруэллу даже казалось, что его мать или его бабка на каком-то этапе своей жизни загуляла с темным магом, настолько сильна была его тяга к использованию темных сил магии.

После того, как он несколько лет своей жизни, а именно в подростковом возрасте, безуспешно боролся с этой тягой, стараясь завоевать расположение своего отца, короля Дома Прорицания Агарэлла Ариэ, к моменту поступления в магическую Академию он окончательно убедился в том, что создание чего-либо — это не его стихия. Это означало, что его стихией было прорицание. Однако парадокс заключался в том, что дара прорицателя у Каруэлла не было. Нестабильные успехи в прорицании он делал только потому, что использовал для этого свой слабый и недостоверный дар темного мага. Каруэлл честно хотел обнародовать и измерить его после поступления в Академию, но его мать, королева Риверин Ариэ, категорически запретила ему делать это. Каруэлл любил мать и подчинялся ей безоговорочно, однако это не отвратило его от желания использовать темную магию. Для того, чтобы утолить это желание, в свою бытность в Академии он пытался подружиться с наследником старшего дома темных магов, кронпринцем Дарэмом Арпадом, который проявлял явный матримониальный интерес к его кузине, принцессе младшего дома лордов-создателей Висвэрине Ариэ. Однако в результате того, что та не отвечала темному магу взаимностью, дружбы у них не получилось. В утешение и в осознание своей вины (по крайней мере, Каруэллу хотелось так думать), Висвэрина откуда-то достала для него старинную книгу-учебник по темной магии. Такими книгами в Конфедерации уже давно не пользовался никто (все уроки в Академии проходили с использованием полномерных учебных проекций на основе обучающего искусственного интеллекта), но для Каруэлла эта книга оказалась именно тем, что ему было нужно. Практикуя по ней магию, он не спал ночами, забросил занятия и чуть не завалил свой экзамен по прорицанию, однако к концу последнего семестра второго курса он он должен был признаться самому себе, что ему так и не удалось развить свой дар прорицания, даже используя новые навыки в темной магии из запретной книги.

Тогда Каруэлл решил пойти другим путем. В книге по темной магии, которую достала для него Висвэрина, имелся небольшой раздел по магическим настойкам для усиления способностей темного мага. Это было единственное из ритуальных действий темных магов, описанных в книге, что Каруэлл еще не делал. Поэтому он решил попробовать. Почему бы и нет, утешал он себя, незаметно экспроприируя редкие ингредиенты для магических зелий из тайного схрона профессора, который преподавал на втором курсе зельеварение. Следующие несколько месяцев он ходил с обожжёнными от создания едких зелий руками и чуть подпаленной челкой — одно из магических зелий, которые он пытался создать, взорвалось именно в тот момент, когда он склонился над ним, чтобы определить его готовность. Вдобавок к остальным подобного рода проблемам, все это время Каруэлл сильно мучился от несварения желудка, поскольку готовые зелья, которые он от отчаянья выпивал литрами, не способствовали его пищеварению.

Дошло до того, что даже Висвэрина, все это время морально поддерживающая его в стремлении стать магом-прорицателем, его любимая кузина, в руке которой ее отец, король младшего дома лордов создателей Кариджен Ариэ по непонятной причине отказал уже не только Дарэму Арпаду, но и практически всем принцам Конфедерации, в один прекрасный день потеряла терпение.

— Кари, кончится тем, что ты себя убьешь! — заявила она Каруэллу, с досады топнув ногой.

— Я хочу быть прорицателем! — отвечал Каруэлл, не отвлекаясь от помешивания своего очередного зелья. — Как ты не понимаешь, Виса! Это мой последний шанс!

— Это глупость, Кари! — не унималась упрямая кузина, хорошенькая русоволосая блондинка с длинными волосами, небрежно закрученными на голове в узел. Она также училась в Академии Магии на курсе создателей миров и также, как и Каруэлл, не проявляла при этом особых успехов в созидании, основном направлении ее курса.

— Ты провалишь экзамен, — продолжала она, заправляя за ухо волнистую прядь, выбившуюся из прически у виска. — И тебя выгонят из Академии. Тогда твой отец отдаст тебя в армию Конфедерации!

— Не отдаст! — пробурчал Каруэлл. — Он слишком занят для этого.

— Но почему бы тебе не обратиться с твоей проблемой к отцу! — в отчаянье вскричала Висвэрина.

Каруэлл в первый раз за весь разговор повернулся к ней, оторвавшись от зелья, и тихо сказал:

— Потому что я не достоин этого! У меня ничего не получается! Вообще ничего! Как ты не понимаешь, для того, чтобы обратиться к отцу за помощью, я должен уметь хоть что-нибудь делать!

— Тогда с ним поговорю я! — снова топнула ногой упрямая девчонка.

Каруэлл очень хорошо знал свою любимую кузину и не сомневался, что она сдержит свое слово. Но он также знал, что до конца учебной недели ни один студент не может покинуть Академию. Поэтому он отложил разговор с Висвэриной на день. И очень скоро пожалел об этом. Поскольку на следующий день сначала в Академии, а потом и в Конфедерации началась цепь непонятных и странных происшествий.

Сначала, утром того злополучного дня, когда Каруэлл решился все-таки поговорить с Висвэриной для того, чтобы уговорить ее потерпеть хотя бы еще неделю, прежде чем открывать его сомнительную активность в Академии его отцу, исчез в совершенно непонятным образом созданной им временной петле их младший кузен, шестилетний Улли Ариэ. По рассказам очевидцев этого происшествия, которые дошли до Каруэлла, дружок Улли Данзор Флемм, младший принц дома драконов эфира, немедленно после исчезновения Улли примчался с этим известием в Академию, и взбалмошная Висвэрина тут же бросилась ему на помощь, не найдя при этом ничего лучшего, как сигануть в незакрытый портал временной петли. После этого на уши встали все поклонники его кузины в Академии, все эти темные и светлые маги, а за ними — и принцы лордов драконов. По Академии, держась за головы, забегали преподаватели, но тем единственным, кто сохранил присутствие духа, оказался лорд Мотлифер Флемм, король одного из младших домов лордов драконов эфира и глава службы безопасности Конфедерации, вызванный порталом из столицы. В результате именно ему удалось вытащить из временной петли наследников Ариэ, как Улли, так и Висвэрину. Разговор с кузиной снова пришлось отложить. Не говорить же о таких личных семейных проблемах с девчонкой, которую упекли в лазарет? Кроме того, в это время Каруэллу удалось обнаружить в архивных схронах Академии рецепт еще одного магического зелья, которое должно было непременно помочь ему! Словом, Каруэлл выпал из реальности еще на несколько дней. А может быть и недель? Он не помнил.

В итоге незаметно подкравшийся экзамен по магии прорицания Каруэлл с треском провалил.

С горя от проваленного экзамена он напился с выпускниками в таверне близлежащего к Академии городка, что категорически запрещалось магам-студентам Академии. Протрезвел он от холода уже в карцере Академии, куда его, судя по всему, отправили еще в невменяемом состоянии. И вот тут то, в карцере магической Академии Конфедерации, ему впервые приснился вещий сон. Ему снилась его кузина, Висвэрина Ариэ, которая стояла на облаках. Рядом с ней, обвившись вокруг ее руки длинной шеей, словно змей, возвышался огромный как дом серебряный дракон, сверкающий своей чешуей на солнце. Откуда у Висвэрины, которая тоже была магом из дома лордов-создателей, взялся этот серебряный дракон, Каруэлл представить не мог. Драконы имелись только у лордов драконов, которые также входили в Конфедерацию, отчего дети их аристократических родов с магическими способностями обучалась в Академии вместе с наследниками лордов-создателей и человеческих магов. Каруэлл не очень разбирался в физиологии лордов драконов и особенностях общения их лордов со своими драконами, он знал о них только самые общие вещи. А именно то, что лорды драконов делились на четыре основных дома: белых драконов, черных драконов, изумрудных, то есть морских драконов, и драконов эфира, то есть драконов воздуха, которые могли быть разных цветов, а самые сильные из которых вообще были многоцветными. Серебряных драконов не было ни у кого. Поэтому то Каруэлл так и удивился, увидев в своем сне свою кузину не просто с драконом, а с серебряным драконом.

В его сне Висвэрина лукаво улыбнулась ему, помахала рукой, а потом исчезла, словно растворилась в воздухе или превратилась в этого самого серебряного дракона. В превращение Каруэлл не верил, он знал, что лорды драконов не превращались в своих драконов, вопреки принятому в среде человеческих магов заблуждению (они могли ментально общаться со своими драконами, управлять ими, видеть мир их глазами и летать на них, но никак не становиться драконами в результате тренировок, заключавшихся в развитии гибкости их костей). Поэтому в своем сне Каруэлл внимательно пригляделся с серебряному дракону Висвэрины и очень скоро заметил кузину верхом на нем, тесно прижимавшейся к его спине и полускрытую гребнями дракона. В следующую минуту он услышал далекий голос Висвэрины, приказавший ему веселое: «Догоняй!» Не понимая, зачем он это делает, Каруэлл сорвался с места и, неожиданно для себя, оторвался от земли, погнавшись за Висвэриной. Кузина снова звонко рассмеялась и махнула ему рукой. Каруэлл на секунду зажмурился от страха падения и от мощного ветра, а когда снова открыл глаза… оказался в открытом космосе, сидящим на подобии длинной доски. Рядом с ним кружились планеты неведомой системы, планеты разного цвета: синего, красного, золотистого, черного и всех других возможных оттенков, и на каждой планете, как он на доске, сидело по одному большому черному спруту. Боги, какой бред, поймал себя на том, что подумал во сне про себя Каруэлл. Черные спруты в его сне, словно услышав его слова, вдруг начали шевелиться, открывая золотистые глаза, а потом каждый из них, начиная с самого крупного, черного и противного, похожего на кляксу, вдруг стал швыряться в него и в Висвэрину синего цвета магическими шарами, взрывавшимися при каждом попадании в доску Каруэлла и в другие разноцветные планеты вокруг него. Один из магических шаров попал в дракона Висвэрины, дракон дрогнул и выпустил магическое пламя, а Висвэрина во сне Каруэлла упала с дракона и полетела в пропасть. Каруэлл хотел закричать, но не смог. Хотел проснуться, но не смог. Вместо этого он некоторое время с ужасом наблюдал за падением Висвэрины, а потом бросился ей на помощь. Его доска каким-то загадочным образом превратилась в космический корабль, которым Каруэлл, к своему удивлению, мог управлять. Ему почти удалось поймать Висвэрину, но в самый последний момент его опередил невесть откуда взявшийся многоцветный дракон. Однако упавшая на спину этому дракону Висвэрина была тут же с громким чавканьем проглочена также невесть откуда взявшимся черным спрутом, тем самым — крупным и с золотистыми глазами. Каруэлл открыл рот, чтобы закричать и… проснулся. «Кажется, мне нельзя пить», — подумал Каруэлл, трясясь от холода в карцере Академии. И только через несколько минут до него вдруг дошло, словно торкнулось в мозг, что этот странный сон мог быть вещим!

В следующую минуту он уже, вскочив на ноги, стучал кулаками в обитую мягким противоударным материалом стену карцера, срывая голос, требуя встречи с лордом Безопасности Конфедерации, по счастливой случайности задержавшимся на неопределенное время в Академии. Тем самым, который, по той же странной случайности, принадлежал к лордам драконов эфира и владел разноцветным драконом, то есть, был одним из сильнейших драконов в клане лордов драконов.

Лорд Мотлифер Флемм принял его через два часа после того, как Каруэлл начал стучать в двери карцера, сразу после того, как закончилось наказание Каруэлла.

— Вы с ума сошли, Ариэ? — ледяным тоном встретил его лорд-дракон.

— Я видел вещий сон! — сообщил ему в ответ Каруэлл.

— Еще один Ариэ на мою голову! — совсем непедагогично заявил лорд Мотлифер, тем не менее, предлагая Каруэллу присесть на стул в его кабинете.

— Попейте водички, Ариэ, и я слушаю вас, — предложил он, указывая Каруэллу на стул.

— В этом сне были черные спруты, занявшие планеты наших вселенных и моя кузина, Висвэрина Ариэ, которую сожрал спрут, — присев на краешек стула, выпалил Каруэлл.

— Что, интересно, они мешают в алкоголь в этой проклятой таверне? — как-то вроде задумчиво спросил, словно про себя, ни к кому не обращаясь, лорд Мотлифер.

— Но перед этим у Висвэрины откуда-то появился серебряный дракон и мы с ней летали в космосе, — с горячностью продолжал Каруэлл.

— На серебряном драконе? — уточнил лорд Мотлифер, вставая со своего места за столом для того, чтобы налить в стакан воду из графина, стоявшего на столе и протянуть его Каруэллу.

— Нет, я летал на доске, — сообщил Каруэлл, жадно приникая к стакану с водой и делая из него два больших глотка.

— Может быть, на метле? — предложил лорд-дракон.

— Нет, это была длинная доска, которая потом превратилась в космический корабль, — поправил его Каруэлл.

— Никаких наркотических средств не принимали? — вскользь, совершенно обыденным тоном поинтересовался лорд Мотлифер.

— Вы мне не верите! — наконец, догадался Каруэлл.

— Ну, почему же, — лорд Мотлифер снова уселся за свой письменный стол. — Продолжайте, пожалуйста, я вас внимательно слушаю. В конце концов, вы старший сын и наследник короля Дома Прорицания лорда Агарэлла Ариэ. У вас должны были рано или поздно проявиться хоть какие-либо из способностей магов вашего дома. Жалко только, что проявились они после неумеренных возлияний, но, как говорится, никогда не знаешь, что станет триггером для открытия магических каналов.

— На чем я остановился? — потеряв нить своего рассказа, спросил Каруэлл у лорда Мотлифера после того, как тот замолк.

— На том, что вы летали на доске, — любезно подсказал ему лорд Мотлифер. — Знаете, я даже уже боюсь спрашивать, на чем летала ваша кузина.

— На серебряном драконе! — с триумфом отвечал Каруэлл. — Но потом она каким-то образом упала с него, не помню точно. А! — спохватился он, вспомнив, — эти черные спруты стали кидаться в нас магическими синими файерболами.

Лорд Мотлифер тяжело вздохнул, но воздержался от замечаний.

— Так вот, Висвэрина упала и все спруты погнались за ней. А потом и я тоже, — продолжал свой рассказ Каруэлл. — Но мне не удалось ее поймать, — он посмотрел на лорда Мотлифера и добавил с просквозившим в его голосе невольным обвинением: — Потому что ее поймали вы!

Лорд-дракон закашлялся от неожиданности и, протянув руку, налил воды в стакан уже себе. Выпив воду залпом, он посмотрел на Каруэлла.

— Что было дальше в этом вашем сне? — в голосе драконьего лорда явно прозвучала предательская хрипотца.

— Вы подхватили ее на спину вашего дракона, а потом ее каким-то странным образом сожрал черный спрут, — досказал Каруэлл.

— И каким именно образом? — отчётливо выделив эту странность в рассказе Каруэлла, немедленно спросил лорд Мотлифер.

— Ну, — Каруэлл замялся, опуская глаза под пронзиательным взглядом драконьего лорда, не зная, как объяснить свои ощущения, а потом все-таки с сомненьем, упавшим голосом, договорил: — Сожрал, знаете ли, так громко чавкая.

— Чавкая? — странным голосом переспросил лорд Безопасности Конфедерации.

— Ну, как бы демонстративно так, словно фокусы показывая, — постарался объясниться Каруэлл. — Понимаете?

Лорд Мотлифер снова вздохнул, помолчал, а потом неожиданно для Каруэлла уточнил:

— А дракона этого серебряного, который был у вашей кузины, тоже черный спрут сожрал?

— Нет, — растерялся Каруэлл. — Вроде не жрал. Не знаю, что с ним случилось, не видел.

Некоторое время они оба молчали. Лорд Мотлифер время от времени поглядывал на Каруэлла, словно ожидая от него продолжения, но Каруэллу нечего было больше сказать, поэтому он молчал, про себя продолжая осмысливать свой сон. Наконец лорд-дракон первым нарушил установившееся молчание:

— Надеюсь, вы в курсе, Ариэ, что серебряных драконов в нашем мире больше не существует? — обманчиво мягким тоном спросил он.

— Конечно, я знаю об этом, — подтвердил Каруэлл. — Но в моем сне Висвэрина владела именно серебряным драконом. Подхватили ее при падении именно вы, а сожрал, или сделал вид, что сожрал, именно черный спрут.

Лорд Мотлифер в молчании смотрел на Каруэлла каким-то странным, словно оценивающим взглядом. Каруэлл открыто встретил этот взгляд и не отвел глаз.

— Хорошо, Каруэлл, идите, — еще немного помедлив, сказал лорд Мотлифер.

— Вы мне верите? — спросил Каруэлл, вставая со стула рядом со столом лорда-дракона для того, чтобы покинуть его кабинет, из которого его так очевидно выпроваживали.

— Я вас услышал, — сдержанно сказал ему в ответ лорд-дракон

После этого примечательного происшествия, вдохновившего Каруэлла на новые эксперименты с созданием зелий темной магии, события не только в Академии, но и в самом государстве-содружестве магов, носившем название Конфедерации, внезапно пошли вразнос. Каруэлл не успевал изумляться происходящему.

Во-первых, его неутомимая кузина умудрилась снова вляпаться в неприятности, да при этом не только оказаться действительно похищенной черными спрутами — неизвестными ранее противниками Конфедерации, бросившими ей вызов, но и обручиться с лордом Мотлифером Флеммом, которого после несчастного случая с наследниками могущественного клана Ариэ обязали остаться прикомандированным к Академии для выяснения всех его обстоятельств.

Далее, в тот же самый день, когда, прибыв на выходные домой на планету Риэллон — столицу владений Ариэ, Каруэлл узнал об обручении Висвэрины и лорда Мотлифера Флемма, было совершено второе покушение на дом Ариэ, в результате которого погибли его отец — король третьего по старшинству дома Ариэ лорд Агарэлл Ариэ, и наследник старшего дома Ариэ, кронпринц Джеммэлин Пауэлл-Ариэ. Покушение это, совершенно не скрываясь, организовала та самая неизвестная прежде в Конфедерации цивилизация или преступная организация (Каруэлл затруднялся с определением), именуемая черными спрутами, которая, по утверждению лорда Мотлифера Флемма, до этого организовала покушения на Улли и Висвэрину Ариэ. Кстати, Каруэлл считал, что этим самым черным спрутам все-таки удалось что-то сделать с его кузиной, потому что после покушения она очень заметно изменилась в худшую сторону: изменились не только ее магические способности, управление которыми ей пришлось изучать практически с нуля, но и ее умственные способности. Каруэлл искренне считал, что она сошла с ума, давая согласие на помолвку с лордом Мотлифером Флеммом, лордом безопасности Конфедерации, которого, несмотря на свой довольно молодой возраст для лордов драконов, Каруэлл считал слишком старым для брака с Висвэриной.

Тем не менее, способности к прорицанию у Каруэлла, на секунду приоткрывшиеся после университетской попойки, к его величайшему разочарованию, ни капли не стабилизировались, даже несмотря на то, что на него в ходе покушения на его Дом свалилось несколько камней, один из которых ударил его по голове (что всегда предвещало неожиданные перемены!). Кузина теперь его просто избегала, девушки у Каруэлла, несмотря на его необычайно привлекательную наружность, как у всех Ариэ, по-прежнему не было, поэтому он с новым пылом окунулся в тайны зельеварения с целью повышения своих способностей к прорицанию. Результат не замедлил сказаться на его здоровье. Два легких и одно серьезное отравление и многочисленные ожоги от взрывов магических зелий, не считая наполовину подпаленных кудрей (которые ему пришлось отрезать до линии воротника), в конце концов привели Каруэлла в лазарет Академии. В лазарете ему пришлось пролежать две с половиной недели. После этого у него состоялся нелегкий разговор с куратором, лордом Алеаром Тонн-Боллом, и ректором Академии, который пригрозил ему отчислением, если он продолжит издеваться над собой подобным образом и проваливать, одним за другим, экзамены и зачеты. В завершении разговора ректор отослал его, как нашкодившего мальчишку, домой — на планету Риэллон, по его словам, для вправления мозгов, и практически приказал ему не возвращаться в Академию до конца каникул.

Каруэлл смирился. Но первое, что, он сделал, вернушись домой, это спросил у матери, королевы-вдовы Риверин Ариэ то, о чем давно хотел ее спросить, но не осмеливался прежде. Причем, тон его был не совсем вежливым:

— Мама, вы уверены, что мой отец не был темным магом?

Королева Риверин сначала покраснела от гнева, а потом, поймав его серьезный и требовательный взгляд, побледнела от страха.

— О чем ты говоришь, Кари? — только и пролепетала в ответ она.

— О том самом! — жестоко сказал в ответ Каруэлл, ни капли не смущаясь того, что мать снова была беременна и, насколько он знал, отец при жизни отказывался признавать свое отцовство этого еще нерожденного ребенка.

Королева Риверин стала еще бледнее, напомнив ему по цвету одну из статуй, которые она так любила расставлять в саду.

— Кари, Агарэлл — твой отец, — после продолжительного молчания, кусая губы, все-таки сказала она.

— Точно? — на всякий случай уточнил Каруэлл, нахмурив брови.

Королева Риверин неуверенно кивнула.

«Проклятая распутница!» — в сердцах думал про себя Каруэлл, бегом пересекая застекленное пространство зимнего сада, который создал его отец по просьбе его матери. Он направлялся в фамильную усыпальницу Ариэ, для того, чтобы у гроба отца докричаться до него и донести до него все те проблемы, которые у него были с магией лордов-создателей и о которых он всегда боялся сказать отцу.

Спустившись в склеп, он остановился у свежего надгробья могилы отца и некоторое время стоял, слонив перед ним голову, ведя про себя разговор с отцом, прося его совета. Холодное белое надгробье могилы отца молчало, Каруэлл не услышал ни слова, ни звука. Тогда Каруэлл, устав, уселся возле холодного мрамора, продолжая взывать к отцу. В молитвах и мольбах прошел час, потом другой. Уставший Каруэлл закончил тем, что улёгся на могилу отца, растянувшись во весь рост и положив голову на то место на холодной плите, где, по его расчётам, должно было находиться изголовье могилы отца. Незаметно для себя он задремал.

Сон, который приснился ему, был коротким, но очень ярким. Отец, наконец, ответил ему! Каруэлла даже не смутило то, что во сне отец был очень зол на него. «Стыдись, Руэлл, — кричал на него отец, всегда предпочитавший другое сокращение имени Каруэлла, в отличие от матери, звавшей его „Кари“. — Ты позоришь имя своего рода! Ты отрицаешь свои способности прорицателя! Ты, мой единственный сын! Я и подумать не мог, что из тебя вырастет подобная тряпка, а не сильный маг-прорицатель! Немедленно берись за ум! И не появляйся на моей могиле до тех пор, пока не сумеешь обрести свои способности! С этой минуты никакой темной магии, глупый мальчишка! Ты — маг Ариэ, а не презренный человеческий темный маг!» Во сне Каруэлл пытался рассказать отцу о своих проблемах с магией, но король Агарэлл даже не захотел слушать его. В завершение разговора, багровея лицом от гнева, он поудобнее перехватил в своей руке ритуальный королевский скипетр и со всей силы огрел незадачливое чадо прямо по голове, заставив тем самым Каруэлла проснуться. Вырванный из своего сна, встряхивая головой, как нашкодивший щенок, Каруэлл с испугом оглядывался по сторонам, словно ожидая наяву увидеть разгневанного родителя, размахивающего скипетром, и готовый уклониться от нового болезненного удара. Однако в склепе по прежнему царили покой и тишина. От белоснежных надгробий предков королей Ариэ шел могильный холод. И все. Ни единого даже отголоска звука не доносилось до этого изолированного подземелья огромного замка Ариэ. Каруэлл задумчиво почесал голову в том месте, по которому его во сне огрел скипетром отец, и под волосами с изумлением обнаружил на этом месте огромную шишку. «Это знак! — подумал он про себя, морщась от боли при прикосновении к этой шишке. — Больше никакой темной магии. Разве что, совсем чуть чуть. Для поддержания концентрации».

К вечеру у него нестерпимо разболелась голова. Перед глазами плыли разноцветные круги, очертаниями напоминавшие ему их вселенные, погруженные в радужную дымку, в которой яркими искрами вспыхивали и гасли жизни известных и неизвестных ему персонажей: людей, магов, драконов и черных спрутов. Как ни старался, Каруэлл не мог различить в них не только знакомые, но даже какие-либо человеческие черты. Утром он почувствовал себя настолько плохо, что не смог подняться с постели. Встревоженная его состоянием королева Риверин связалась с Академией и попыталась вытребовать ему академический отпуск, но лорд Алеар неожиданно для нее уперся и потребовал возвращения Каруэлла в Академию, как только он почувствует себя лучше.

Каруэллу стало немного лучше только тогда, когда он перебрался в покои своего покойного отца. Так как после смерти короля Агарэлла он оставался его единственным наследником и технически уже сейчас являлся королем третьего дома магов-создателей Ариэ (о чем он не преминул указать матери!), он имел полное право занять покои отца. Головные были продолжались у него еще несколько дней, после чего исчезли так же внезапно, как и появились.

Вещий сон пришел к нему буквально следующей ночью. Он касался девушки с белыми волосами, длинными и волнистыми, доходившими ей почти до колен, девушки, похожей на эльфийку. Но она точно не была эльфийкой, потому что во сне Каруэлл знал, что эта девушка была ему знакома, он видел ее буквально на днях, и не где-нибудь, а в Академии.

В его сне эта девушка, очень красивая и по-эльфийски гибкая и стройная, словно прекрасный цветок, на его глазах трансформировалась в своеобразного футуристического монстра, глаза которого сначала наполнились тьмой, после чего из них пошел грязно-черный дым, словно сотканный из черного снега или пепла. Из-за плеча ее выглядывал аспидно-черный дракон с красноватыми глазами. Даже во сне при взгляде на нее Каруэллу было страшно. А потом она летала в стае драконов разных мастей: черных, белых, разноцветных и изумрудных, — но среди них не было ни одного серебряного, как у его кузины Висвэрины. Затем все эти драконы словно уменьшились в размерах, и оказались маленькими, словно бабочки, резвящиеся на лугу. Опустив глаза вниз, Каруэлл понял, почему ему в голову пришла такая ассоциация. Потому что на поляне, покрытой густой зелёной травой, над которой кружились драконы, стояли человеческие маги, темные и светлые. В руках каждого из них были магические сачки. Эти маги, увидев драконов, стали бегать по поляне, как дети малые, размахивая сачками, и стали ловить драконов-бабочек, которые, хлопая крыльями, летали у них над головой. Каруэлл во сне с легким недоумением наблюдал эту идиллическую картину, до тех пор, пока беловолосая девушка-эльфийка в стае этих драконов не начала снова превращаться в монстра, раздаваясь в размерах и становясь все больше и больше. Словно подхватив от нее вирус гигантизма, другие драконы-бабочки также стали увеличиваться в размерах. Через несколько минут Каруэлл уже с ужасом наблюдал, как прежде казавшиеся безобидными бабочки-драконы, превратившись в полномасштабных драконов, стали нападать уже на магов, побросавших свои ставшие бесполезными сачки и в растерянности бегавших по поляне. А потом из глаз беловолосой девушки-эльфийки сначала тонкими ручейками, а потом широким потоком потекла тьма, которая очень быстро поглотила всех драконов и всех человеческих магов. На этом месте его сна, виски Каруэлла заломило от внезапной боли и он проснулся, толком не понимая значение своего сна. Однако он точно знал на каком-то словно глубинном уровне, что сон это был вещим.

Утром следующего дня он отправился в Академию.

— У Каруээла Ариэ определенно проснулся дар прорицателя.

Лорд Мотлифер Флемм стоял перед столом лорда-ректора Академии и смотрел прямо ему в лицо.

— И то, что он видит в своих снах, тревожит меня, — не дождавшись ответа лорда-ректора, продолжал король Многоцветной Звезды.

— Полно тебе, Ли, — первым отозвался лорд-проректор Алеар Тонн-Болл, заерзав на своем стуле по другу сторону от ректорского стола. — Как будто бы ты не знал, что эти лорды черных спрутов положили глаз на планеты нашей Конфедерации. Подобное случается раз в каждое столетие. Мы без труда покончим с ними, как это было в прошлый раз.

— В прошлый раз у нас был сильный лорд-прорицатель, король Агарэлл Ариэ, — возразил ему король Многоцветной Звезды, высокий, сухощавый, темноволосый и темноглазый, что было весьма странно для лордов драконов, обладавших, как правило, всеми оттенками светлых глаз. — Теперь его с нами нет. Возможно, покушение на дом Ариэ имело целью убрать из наших рядов именно Агарэлла. Но у него остался сын, и я убедительно прошу вас обратить внимание на развитие его способностей.

— Это был только один сон, Ли! — живо возразил ему лорд ректор. — И то, он не смог как следует его истолковать.

— Возможно, это именно то, чему вы должны были его научить? — вздёрнул бровь молодой король. -Толковать его сны.

— Но никто и подумать не мог, что у мальчишки вдруг проснется этот дар! До сих пор он не проявлял никаких способностей к прорицанию. Вспомни только его проваленный экзамен, именно по прорицанию!

— И вообще, что ты так прицепился к этому единственному сыну Агарэлла? — снова вступил в разговор лорд Алеар.

— Он сказал, что во сне черные спруты швырялись синими магическими шарами, — задумчиво сказал лорд Мотлифер Флемм. — А также то, что в его видении-сне черный спрут сожрал мою невесту, Висвэрину Ариэ. Мне очень сильно не нравятся именно эти два пассажа из его его сна. Первый означает нападение. Нападение на нас, в которое, к сожалению, никто из старших королей Конфедерации не верит. Слишком долго мы жили, не потревоженные ничем и никем. Самые сильные. Самые развитые — магически, экономически и технически. Мы успокоились, почувствовали себя всемогущими и не желаем больше прислушиваться к способностям и опасениям кого-либо другого, включая наших молодых. Значение второго пассажа даже не нуждается в толковании. Вспомните последнее пророчество Агарэлла — Висвэрина Ариэ является нашим ключом к победе в третьей межгалактической войне!

— Кажется, прорицателем следовало стать тебе, — развеселился лорд Алеар. — С твоей этой тягой трактовать глупые сны несмышленого мальчишки.

— Сны и пророчества лорда Агарэлла никто не считал глупыми! — возразил молодой король. — Каруэлл — его сын и наследник.

Лорд-ректор открыл было рот, чтобы что-то сказать, как внутренняя система безопасности Академии выступила с сухим сообщением:

— Лорд Каруэлл Ариэ вернулся в пределы Академии и требует встречи с лордом Мотлифером Флеммом или лордом-ректором.

— Впусти его, — взглянув на Мотлифера Флемма, сказал лорд-ректор Академии.

Каруэлл вошел, и всем находившимся в кабинете ректора бросились в газа его бледность и темные круги под глазами.

— Еще один сон? — первым спросил лорд Мотлифер.

Каруэлл молча кивнул.

— У вас имеется толкование? — спросил в свою очередь лорд Алеар.

Вздохнув, Каруэлл отрицательно качнул головой и, словно прося о помощи, посмотрел на лорда Мотлифера Флемма.

— В чем дело? — немедленно откликнулся король Многоцветной Звезды.

— Девушка-монстр, — вымолвил Каруэлл. — И летающие бабочки-драконы, которых ловили сачками темные и светлые человеческие маги.

Лорд-ректор Академии молча закрыл лицо руками. Лорд Алеар сидел с непроницаемым выражением на лице, но его плечи подрагивали от едва сдерживаемого смеха.

С неудовольствием покосившись на своих коллег, лорд Мотлифер Флемм встал со своего места, прошел к Каруэллу и положил руку ему на плечо.

— Давайте поговорим с вами в моем кабинете, Ариэ, — мягко сказал он. — Лорд-ректор и лорд-проректор сейчас сильно заняты с начавшимися экзаменами, а я совершенно свободен. К тому же ни один из них никогда не имел дело с королем Агарэллом Ариэ и его пророчествами. А я довольно хорошо знал и работал с вашим отцом.

— Правда? — Каруэлл с надеждой уставился в спокойное и серьезное лицо короля Многоцветной Звезды.

— Правда, — лорд Мотлифер Флемм знаком указал Каруэллу на дверь.

После того, как Каруэлл послушно вышел из кабинета ректора, лорд Мотлифер последовал за ним. Задержавшись на секунду на пороге, прежде чем закрыть за собой дверь, он весьма выразительно и с укором взглянул на своих теперь уже открыто веселящихся коллег.

Через неделю после этого разговора, состоявшегося в Академии, исчезла из самого укрепленного во всей Конфедерации замка Ари-Флемм на планете Эфере, принадлежавшего королю Многоцветной Звезды, его юная невеста, кузина Каруэлла Ариэ, Висвэрина Ариэ-Флемм.

А еще месяц спустя состоялось первое нападение черных спрутов на планеты Конфедерации.

Глава 1. Лэрги

Эрилена Тонн,

Нуара, планета-столица созвездия Пепельной Звезды —

младшего дома лордов черных драконов

Эрилене Тонн, принцессе-наследнице лордов черных драконов Пепельной Звезды, было девятнадцать лет, когда началась третья межгалактическая война. События начала войны врезались в ее память навеки. Учитывая, что лорды драконов могут жить тысячелетия, она сможет долго рассказывать своим внукам и правнукам о том, что происходило в первые дни войны. Если выживет. В чем Эрилена иногда сомневалась. Кажется, только вчера состоялся выпускной бал в Академии Магии на Арге, после которого она сразу же вернулась в созвездие Пепельной Звезды, так как ее мать, королева Леонса Тонн, была серьезно больна, а других наследников, кроме Эрилены, у нее не было. Не стоит скрывать, что Эрилена была расстроена. Она была одной из лучших девушек-выпускниц Академии Магии и после окончания Академии планировала свою жизнь совсем по-другому. Но суровая реальность жизни наследницы Пепельной Звезды заставила ее распрощаться со своими детскими инфантильными мечтами о том, чтобы стать военным магом, равным лордам драконов мужчинам, как, например, ее бывший жених, принц лордов черных драконов старшего дома Тангирр Тонн. Эрилене предстояло стать королевой Пепельной Звезды и заниматься скучными, но необходимыми государственными делами и политикой, которую она от души ненавидела.

Но то, что это было лучше, чем война с черными спрутами, Эрилена поняла только после того, как разразилась война. Как это обычно бывает, неожиданно и без долгих предупреждений. В один прекрасный день жизнь Эрилены перевернулась с ног на голову, и оставалась в таком положении все долгие двенадцать лет войны.

В тот день она с самого утра связалась со своей подругой по Академии, третьей в линии наследования трона принцессой лордов белых драконов Октавией Болл, для того, чтобы ментально отдохнуть от впечатлений государственного совета, на котором она присутствовала вчера днем, и просто посплетничать. Октавия Болл, в этом году также закончившая Академию, готовилась к свадьбе со своим возлюбленным, старшим кузеном Эрилены, принцем Анталеном Тонном, которая должна была состояться в следующем месяце. Лицо принцессы белых драконов на экране даэра выглядело таким счастливым и оживленным, что Эрилена от души порадовалась за свою подругу, хотя ее на какое-то мгновение коснулась тень зависти — ведь если бы ее любовь, принц Джэммелин Ариэ, не погиб несколько месяцев назад при нападении черных спрутов на владения Ариэ, она, может быть, сейчас тоже бы готовилась к свадьбе.

На секунду помрачнев, Эрилена вернулась к тому, о чем рассказывала ей Октавия Болл.

— Эри, не спи! Ты приедешь на мою свадьбу? — спрашивала ее принцесса лордов белых драконов.

— Конечно, приеду, — со вздохом отвечала Эрилена, заставив себя улыбнуться.

— Только никаких слез! — подчёркнуто строго предупредила ее Октавия. — Все до сих пор вспоминают, как ты рыдала на свадьбе моего брата Алента несколько месяцев тому назад! Многие из гостей подумали, что ты сама имела виды на Алента!

— Я уже просила прощения за это! — несколько резковато сказала Эрилена. — Джэм погиб совсем недавно, поэтому мне было трудно сдержать свои эмоции. Да и вхождение в управление Серой Звездой вытянуло из меня тогда слишком много сил. На твоей свадьбе я буду смеяться, — она постаралась натянуть на лицо самое счастливое выражение. — Твой жених, мой кузен Антален — такой красавчик, что тебе придется обвешаться оберегами с ног до головы, чтобы защититься от зависти ваших гостей, особенно их женской половины.

— За этим дело не станет! — рассмеялась Октавия. -Только, знаешь, Эри, мне очень не нравится обстановка, которая сейчас царит при дворах практически всех лордов драконов. Мой отец приедет на свадьбу в самый последний день, так же как и мой брат Алент. Мой младший брат Лари тоже отсутствует. Из всех наших мужчин на Белой и Кристальной Звезде сейчас находится только мой брат-близнец Октавиан.

— Они на учениях? — понятливо кивнула Эрилена, чувствуя, как в ее душе поднимается тоска по заботам военного мага, на которого она в свое время училась в Академии.

— Вчера я говорила с Фелиной Флемм, у них происходит то же самое, — понизив голос почти до шепота, продолжала Октавия Болл. — На все четыре Звезды лордов драконов эфира оставлен только король-консорт Зоридан Флемм. Нэвана Ринн осталась за старших на четырех Звёздах лордов изумрудных драконов. Из разговора с Анталеном я поняла, что его оставили старшим в созвездиях лордов черных драконов. И то, только из-за того, чтобы подготовиться к нашей свадьбе. Ты в курсе, что происходит?

— Учения, — пожала плечами Эрилена. — Не волнуйся, они не продлятся долго. К твоей свадьбе вернутся все, еще замучаешься от того переполоха, который создают в королевстве два десятка лордов драконов, к тому же, боевых магов. Как среди драконьей аристократии, так и среди их дам, которые спят и видят, как бы захомутать себе принца.

— Да уж, — передернула плечами Октавия, — расскажи об этом мне, имеющей трех братьев и еще с десяток кузенов. Но мне все равно отчего-то тревожно.

Эрилена уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, как увидела, что в комнату Октавии, с которой она говорила по даэру, через открытое окно влетел какой-то мелкий блестящий предмет, похожий на небольшую птицу и начал, казалось бы, беспорядочно метаться по обширной территории гостиной Боллов.

Октавия оторвалась от экрана даэра и с недоумением начала всматриваться в мечущуюся по гостиной птицу.

— Что происходит? — насторожилась Эрилена.

— Понятия не имею, — на миг обернулась к экрану даэра Октавия. — Птица, наверное, залетела.

— Какая птица? — процедила Эрилена, мгновенно увеличивая объект, который метался по гостиной королевского дворца Боллов для того, чтобы как следует разглядеть его. Беспорядочное, хаотичное движение предмета или животного мешало ей сосредоточиться на его опознании.

— Я сейчас выгоню его магией, — пообещала ей Октавия.

— Не смей! — прежде, чем успела сообразить, вскричала Эрилена. — Не смей трогать его! Тем более, магией. Ты же сама говорила мне, что тебе тревожно. Мой дядя, король старшего дома Эрик Тонн, предупреждал о военных диверсиях черных спрутов. Мы должны быть осторожными. Просто накинь на него обычную защитную магическую сеть и выброси во двор.

«Она совсем свихнулась после смерти Джэма», — с жалостью подумала Октавия Болл, но ничего не сказала, а последовала совету Эрилены. Накинула сеть на мечущуюся почти под потолком птицу и, накрыв ее, выбросила в окно, как и советовала Эрилена. В тот же момент во дворе прогремел взрыв. А затем, к ужасу Октавии и застывшей от напряжения на другом конце связи Эрилены, начали раздаваться подобные взрывы по всему королевскому дворцу Боллов. Октавия не успела закрыть экран даэра, когда в гостиную, в которой она находилась, начали залетать десятки стального цвета птиц, подобных тем, какую она только что выбросила во двор.

— Прикройся магией и беги в подвал, или любое наземное помещение без окон! Никакой магии! — услышала она в последнюю минуту голос Эрилены, прежде чем в экран открытого даэра врезалась одна из стальных птиц, взорвав его в клочья.

Октавия Болл прикрыла себе магической защитной сетью и выбежала из гостиной.

Эрилена несколько секунд тупо сидела перед погасшим экраном даэра, не веря своим глазам, а потом, очнувшись, отправила ментальный зов и одинаковое послание одновременно нескольким лордам драконов: своему дяде, старшему королю черных драконов Эрику Седьмому Тонну, королю лордов драконов эфира Мотлиферу Флемму и старшему королю лордов белых драконов, командующему военного флота конфедерации Бэлару Второму Боллу: «Нападение стальных птиц, типа лэргов, на дворец белых драконов на Белой Звезде! Серия взрывов, связь отсутствует».

Откинувшись на спинку кресла, в котором она сидела, Эрилена на секунду расслабилась, ожидая реакции на свое сообщение. И в эту минуту в гостиную королевского замка на Пепельной Звезде влетела первая стальная птица типа лэргов…

Дальнейшие события Эрилена помнила плохо. Помнила только, как, сорвавшись с места, успела послать предупреждение по всей площади своего созвездия Пепельной Звезды: «При появлении стальных птиц типа лэргов всем немедленно укрываться в подвалах». Потом в ее мозгу промелькнула мысль о больной матери и младшей сестре Линэре, которые в тот момент находились там же, где и она, в королевском замке главной планеты Пепельной Звзеды — Нуаре, и она, как прежде Октавия Болл, выбежала из гостиной.

Пятилетняя Линэра Тонн уже бежала по коридору ей навстречу, прикрываясь защиным пологом своей магии. Стальные птицы, словно десятки ос, продолжала наполнять комнаты королевского дворца, жужжа и мечась из стороны в сторону, с короткими вспышками-взрывами врезаясь в стены и оставляя на них темные пятна.

— Эри! — малышка Линэра во всего маха врезалась в Эрилену и прижалась с ней, обняв ее за талию обоими руками. — Так страшно! Злые птицы! Они кусаются взрывами!

Машинально крепко прижав к себе девчушку, Эрилена склонилась к ней и спросила:

— Ты видела тетю Леонсу? Ты была с ней? Где она?

Малышка Линэра всхлипнула и еще крепче обхватила Эрилену.

— Мы были в ее спальне, когда появились эти птицы, — тихо и сбивчиво начала говорить она. — Я напугалась. Тетя хотела, чтобы я перестала бояться и использовала свою магию, чтобы выгнать их. Но они не выгонялись. В ответ на магию, они облепили тетю и начали взрываться. Тетя успела толкнуть меня под кровать. А потом я со страху создала портал в коридор. Не знаю, как у меня получилось. И все…

Линэра шмыгнула носом.

— Что с моей матерью? — Эрилена почувствовала, как ее захлестывает паника.

Она отстранила от себя Линэру, схватила ее за плечи и затрясла, добиваясь от нее вразумительного ответа:

— Где моя мать?!

Линэра заплакала:

— Она там, в спальне. Птицы убили ее! Мне больно, Эри!

Эрилена опомнилась и выпустила малышку, которая уже зарыдала в голос:

— Эти гадкие птицы убьют нас!

— Не бойся! — Эрилена подхватила Линэру на руки и побежала по коридору, по направлению к спальне матери, уклоняясь от мельтешивших по коридорам птиц и инстинктивно стараясь не столкнуться с ними, несмотря на накинутый на них обоих полог защитной магии. Прижавшись к ее плечу, Линэра тихо всхлипывала, но ничего не говорила. Добежав до комнаты матери, она рывком открыла дверь и застыла на месте. Стальных птиц в спальне матери уже не было. На широкой кровати с балдахином, на которой всегда лежала ее мать, находилось кровавое месиво вперемежку с торчащими из него костями и обломками стальных то ли перьев, то ли разбитых корпусов птиц.

— Как же так? — изумленно выдохнула Эрилена, медленно, словно в заколдованном сне, приближаясь к кровати. — Они не могут убить никого из лордов драконов! Они не могут противостоять нашей магии!

Она остановилась только возле самой кровати, застыв от ужаса. В то время, как тело королевы Леонсы было словно разорвано на куски мелкими, но мощными взрывами, ее голова осталось неповрежденной и ее мертвые открытые глаза на совершенно не тронутом взрывами спокойном красивом лице безжизненно смотрели в пространство. Тело Эрилены содрогнулось от мощного тошнотворного порыва, который заставил ее согнуться. Малышка Линэра кубарем скатилась у нее с рук и упала на пол. Только это движение спасло их обоих от смерти, поскольку в открытую дверь спальни королевы Леонсы вновь залетела стальная птицы, которая быстрой молнией пронеслась над головами последних принцесс Пепельной Звезды. Эрилена вытерла рот от тошнотворной горечи, сгруппировалась и подхватив тихо скулившую от страха Линэру, откатилась со своего места в угол комнаты, инстинктивно спрятав Линэру за своей спиной. А потом села на полу и пальнула в сторону птицы своей боевой магией, заставив ту мгновенно взорваться на куски. За ней последовали все те стальные птицы, которые имели глупость залететь вслед за первой. Эрилена последовательно и сознательно использовала именно боевую магию неба и земли, поскольку ее учитель всегда говорил ей, что эта магия не является магией лордов драконов, а представляет собой скорее дар богов. И, как успела в первую же минуту убедиться Эрилена, он был совершенно прав. Эта магия буквально размазывала стальных птиц, словно взрывая их изнутри, в то время как стандартная боевая магия лордов драконов не причиняла им особого вреда. Казалось, этим проклятым птицам не было конца!

В самый разгар сражения Эрилена получила ментальный ответ от лорда драконов эфира короля Мотлифера Флемма, одного из своих бывших кураторов в Академии: «Эрилена Тонн, сигнал принят. Связи нет ни с кем, кроме тебя. Что у вас происходит?» Эрилена ответила, краем глаза успев заметить, что Линэра, которая обладала такой же магией, как у нее, осторожно вылезла из-за ее спины, села рядом с ней, прижавшись спиной к стенке и тоже нчала пулять магией неба и земли, старательно сбивая стальных птиц. «Покажи мне!» — потребовал в это время от Эрилены лорд Мотлифер Флемм, и Эрилена, не колеблясь, подключила свое сознание к концу канала связи, протянутому ей королем ментального эфира, в то время как сама бросилась в бой со стальными птицами вместе с малышкой Линэрой. Птиц было так много, что Эрилена на каком-то этапе сражения почувствовала, как начинают истощаться ее резерв магии. В этот момент снова пришел сигнал от лорда Мотлифера Флемма: «Создай визуальный образ птицы со всеми ее характеристиками и умножь на сколько сумеешь, а потом приложи к нему свою магию неба и земли. И бей. По одной, но должна уничтожить так много, как дотянешься. Не торопись. Малышка поможет». Эрилена кивнула Линэре, которая тоже слышала ментальный голос лорда драконов эфира и сосредоточилась. Вспомнила раскуроченное птицами тело матери и вложила в своей удар такой заряд своих магических сил, что у нее не миг потемнело в глазах. «Закрой глаза!» — в последний момент успела она шепнуть Линэре, прежде чем выпустить свою магию.

Глухой взрыв невероятной силы, от которого покачнулись небо и земля, потряс стены королевского замка на Нуаре. От него посыпались некоторые переборки и все скульптурные украшения дворца, но сам дворец устоял. Камнями обрушились на пол стальные птицы, кое-где превратившиеся в груды металла, а где-то далеко, за пределами дворца, с треском взрываясь, словно переливы фейерверков праздничных салютов. На мгновение настала такая оглушительная тишина, что Эрилена с испугом открыла глаза. Рядом с ней мелко тряслась малышка Линэра, крепко зажмурив глаза. Эрилена огляделась по сторонам и увидела засыпанные щебенкой пол, перемешанный с обрывками стальных корпусов неведомых птиц. Больше не слышно было ни звука, кроме тихого журчания воды из прорванного взрывами водопровода.

«Эрилена Тонн, — снова зазвучал в ее голове ментальный призыв лорда Мотлифера Флемма. — Доложите обстановку!»

«Все получилось, — с некоторой задержкой отозвалась Эрилена. — Взрывом уничтожило всех стальных лэргов в пределах дворца. Не знаю, остался ли кто живой за пределами дворца, сейчас переведу дыхание и пойду на разведку».

«Держи меня в курсе, — помолчав, сказал драконий лорд. — Прими мои соболезнования по поводу смерти твоей матери».

«Откуда вы знаете?» — удивилась Эрилена.

«Королева Леонса пыталась связаться со мной перед смертью, но не успела, — помолчав, глухо сказал король Мотлифер. — Я учился у нее в Академии, как ты, наверное, слышала от матери».

«Что с Октавией Болл?» — помедлив, все-таки решила спросить Эрилена.

«У нас нет связи с Аскене, — несколько отстраненно сказал молодой король. — Лорды белых драконов пытаются пробиться на планету, но магический баланс на ней нарушен».

«Как это может быть?!» — вскричала пораженная его словами Эрилена, но король Мотлифер уже прервал связь.

Аскене — основная планета лордов белых драконов, на которой проживал глава рода, король Бэлар Второй Болл и его семья, была одной из наиболее мощно защищенных планет, поскольку Бэлар Второй являлся адмиралом военно-космического флота Конфедерации. Эрилена не понимала, каким образом стальные птицы, во-первых, смогли пробиться через защиту этой планеты, а, во-вторых, как они смогли нарушить магический баланс этой планеты.

Пока она размышляла над этим, под ее боком зашевелилась и засопела малышка Линэра.

— Вставай, Эра! — постаралась улыбнуться ей Эрилена, скрывая тревогу и горечь, коротые царили в ее душе. — Пошли посмотрим, сколько этих птичек нам удалось уничтожить.

— Гадкие лэрги! — заявила Линэра, ухватываясь за руку Эрилены для того, чтобы подняться на ноги.

— Ты — молодец! — похвалила она малышку, всю покрытую гарью и копотью и похожую на чумазого трубочиста из детской книжки, которую ей когда-то показывала принцесса Висвэрина Ариэ, умевшая ходить по мирам.

— Мы их всех убили, — согласилась с ней Эрилена и, старясь подбодрить малышку, добавила: — Они больше к нам не сунутся, правда? Мы — две непобедимые принцессы Тонн, поцокаем их ка орехи!

— Поцокаем, как орехи! — согласилась Линэра, подпрыгивая на месте и весело сверкая глазами.

Эрилена с завистью подумала о пластичности детского сознания, мгновенно забывавшего обо всем плохом, как только наступало хорошее. Ну, по крайней мере, они с Линэрой остались в живых. Настала очередь определить, были ли еще выжившие во дворце лордов черных драконов на Нуаре, кроме них.

Выживших в самом дворце осталось немного. Гораздо больше их было в прилегающем ко дворцу драконьем городе и селеньях. И все потому, что подданные Эрилены, получив сигнал об опасности и указания от своей молодой королевы как себя вести, не пытались умничать, и сделали все так, как просила их королева, то есть укрылись в подвалах и подземельях, в зависимости от того, где они находились. Охрана королевского дворца и те из слуг и придворных лордов, которые обладали магией, пропустили указания Эрилены мимо ушей и пытались сражаться со стальными птицами с помощью своей магии. Результатом такого поведения стали многочисленные взрывы по всей площади дворца, сотни окровавленных изуродованных тел драконьих лордов, с застывшими в мертвых глазах немыми вопросами и непониманием того, что произошло.

До самого вечера того злополучного дня Эрилена давала указания вновь набранным в городе рабочим и прислуге по выносу и захоронению тел, разборке завалов и чистке королевского дворца от следов нападения стальных птиц. Вместе с чудом уцелевшим придворным магом по безопасности, который во время налета сидел в обсерватории, наблюдая за звездами, всю вторую половину дня Эрилена обсуждала возможность натяжения над орбитой планеты своеобразной магической сетки защиты, которая предохраняла бы их от нового нашествия стальных птиц, которых она коротко называла лэргами, следуя кличке, придуманной Линэрой.

Октавия Болл,

Аскене, планета-столица созвездия Белой Звезды —

старшего дома лордов белых драконов

После того, как от столкновения со странной стальной птицей с громким треском разлетелся на куски кусок стены с взорвавшимся экраном даэра, принцесса лордов белых драконов Октавия Болл, повинуясь почти приказному тону Эрилены Тонн — лучшей студентки и мага-боевика Академии, выскочила в коридор и помчалась к покоям своего старшего брата Алента. Ее брат-близнец Октавиан должен был