Читать бесплатно онлайн книгу  Ментальная связь

автор Катрина Фрай

Оглавление

ГЛАВА 1

— Тебе не кажется, Лулу, что время оплакивать твою рухнувшую реальность подошло к концу? — голос Джейсона, моего родного брата, звучал насмешливо, но в нем чувствовалась искренняя забота.

Мы сидели в уютной кофейне, наполненной ароматом свежесваренного кофе, поглощая остатки послеобеденного часа. Наши взгляды встретились, и я попыталась выказать всю ту бездну боли, что терзала меня на протяжении последнего года.

— Какая, к чертям, разница, Джейсон!? — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты серьёзно? — Он подался вперед, легкая, но проницательная усмешка коснулась его губ. — Мы здесь почти два часа, Лулу. И большая часть времени посвящена твоим бесконечным страданиям.

Я поднесла к губам остывший капучино, делая глоток, который не принес никакого облегчения. Горечь моментально окутала рецепторы, словно отражая моё внутреннее состояние. Джейсон совершенно спокойно воспринимал мои перепады настроения, его терпение было безграничным, как бы мне ни хотелось верить в обратное.

В этот момент дверь кофейни распахнулась, и внутрь вошла группа молодых девушек. Их звонкий смех, как эхо разбивающихся сердец, разнесся по заведению, заглушая даже приглушенный джаз, игравший из динамиков. Они оживленно делились впечатлениями о каком-то фильме, перебивая друг друга, мельком бросая заинтересованные взгляды на моего брата, чья внешность, несомненно, привлекала внимание. Через минуту, они расположились за столиком неподалеку от нас, и их болтовня стала громче.

Джейсон, не будучи закоренелым отшельником, естественно, увлекся наблюдением за симпатульками, забыв на мгновение обо мне и моих бесконечных жалобах. Я не могла сердиться. Никто на свете не был мне ближе, чем он. Ни подруга, ни даже близкая родственница не могла заполнить ту пустоту, что образовалась в моей жизни. Джейсон знал мои секреты, все мои страхи.

— Я больше так не могу! — выдохнула я, уловив, как его взгляд скользнул в сторону блондинки, с которой он, казалось, уже затеял флирт. — Прекрати устаивать клоунаду, Джейсон!

— Послушай, — он спокойно перевел на меня взгляд, тот самый, который всегда умел утихомирить мой бушующий океан эмоций. — Я не намерен превращаться в твоего сокамерника по добровольному заточению, потому что ты застряла в прошлом. В конце концов, Лулу, это не моя экзистенциальная проблема.

Его слова, как острые осколки стекла, пронзили моё сердце.

«Экзистенциальная проблема», — подумала я. Как точно подмечено!

— Это несправедливо! — выкрикнула я, пусть и не очень громко, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. — Ты ведь прекрасно знаешь, что произошло, Джейсон!

— Знаю, — он ответил ровным тоном, не меняя позы. — Я принял твою позицию, как мог, проанализировал, поддержал. А что сделала ты, Лулу? Продолжаешь прятаться в своей милой раковине и страдать. Сколько ты планируешь наслаждаться состоянием апатии?

— Как мне жить дальше, когда его… — слова застревают комом в горле.

— Когда Филипп тебя любил? Лулу, это не повод посвятить остаток жизни трауру по вашей несбывшейся романтической судьбе! — закончил Джейсон за меня, и в его голосе больше не осталось и намека на усмешку.

— Филипп обещал, что мы всегда будем вместе, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Обещания — это пустые слова, Лулу, — вздохнул он. — Люди меняются, в том числе и их чувства.

— Я не могу просто отпустить его! Не могу…

— И не нужно, — его губы тронула мягкая улыбка. — Просто не позволяй разрыву в ваших отношениях разрушить собственную жизнь. — Джейсон снова невзначай бросил взгляд за соседний столик, но на этот раз в нём не было прежнего заигрывания.

Я посмотрела на брата, больше не в силах сдерживать поток слез. Они катились по щекам, как горячие капли растопленного воска. Джейсон тяжело вздохнул, отворачиваясь от блондинки. Его лицо смягчилось, и я увидела в его глазах то самое сочувствие, которого так отчаянно искала.

Он протянул свою руку и накрыл мою. Его прикосновение всегда успокаивало меня, придавало сил.

— Жизнь, Джейсон, она такая несправедливая! — швырнула я носом, вытирая салфеткой слёзы.

— Знаю, знаю, милая, — тихо проговорил он. — И я понимаю, как тебе больно, сестрёнка. Филипп точно не хотел, чтобы ты так себя терзала. Помнишь, как он говорил? «Живи полной жизнью, даже если меня не будет рядом».

Я сразу же вспомнила слова Филиппа, его улыбку, его объятия. Слезы снова хлынули, но мне удалось не расклеиться окончательно.

— Хорошо, — произнесла я, вытирая слезы тыльной стороной ладони и шмыгая носом. — Ты прав! Я попробую измениться. Но это потребует времени.

— Никто не обещал, что будет легко, — ответил он, крепче сжимая мою руку. — Я всегда рядом, Лулу. Мы вместе справимся. Ты достойна быть счастливой, понимаешь?

Я обвила шею брата руками, склонившись через стол. Сейчас мне было совершенно безразлично мнение окружающих. Год назад я рассталась с человеком, который был смыслом моей жизни. И единственным, кто мог поддержать меня, был мой брат.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я успокоилась, возвращаясь на своё место. Джейсон отпустил мои руки и поднес к губам свою чашку. Именно в этот миг, когда брат был рядом, я почувствовала, как душевная боль немного отступила, и впервые за долгое время во мне зародилось нечто, напоминающее надежду. Жизнь не остановилась, и я не могла позволить произошедшему уничтожить остатки самообладания. Я дала себе слово найти способ двигаться дальше и обрести счастье. Пусть будет непросто, но я должна. Ради себя, ради памяти о том, кого я так глупо потеряла.

Мне двадцать семь. Джейсон младше на два года, но всегда казалось, что именно он старше. Не по годам рассудительный, начитанный, увлекающийся философией и страстью к путешествиям, он умел поднять настроение кому угодно своими шутками. Джейсон — невероятно талантливый и зрелый для своего возраста. Он стал для меня не просто братом, а настоящей опорой, верным другом. Наша связь крепка, потому что основана на любви, уважении и пережитых вместе событиях. Мы уверены: какие бы испытания ни выпали на нашу долю, мы всегда будем вместе. Так учили родители. Семья для нас — не просто слово, а настоящая крепость, где ты всегда найдешь поддержку и тепло.

Мама неустанно во время взросления укрепляла наши родственные узы, прививала семейные ценности. «Семья — это самое главное, что есть у человека в жизни, — говорила она. — Что бы ни происходило внутри семьи, там и должно оставаться. И какие бы трудности ни возникали, близкие всегда должны поддерживать друг друга».

В юности подобные слова звучали скептически. В подростковом возрасте мало кого волнуют жизненные принципы. Где много газировки, чипсов, пиццы, мороженого и никого вокруг, вот что нас волновало! Закрыться в комнате с наушниками… Но только с годами приходишь к пониманию, насколько мама была права. Нет никого ближе, чем мать, отец, брат или сестра.

Отец ушел, когда мне исполнилось восемь. Он откровенно признался маме, что не хочет провести остаток жизни с нелюбимой женщиной и воспитывать двоих детей. Мама не стала сохранять семью на лжи ради нас, и это оказалось правильным решением. С болью в сердце она отпустила отца.

Мама никогда не показывала нам своих истинных чувств, тревог и душевной боли. Но я знала. Каждую ночь, прочитав нам с Джейсоном сказку, она уходила в свою комнату и тихо плакала. Несмотря на уход отца, мы выросли в любви и заботе.

— Лулу? О чём задумалась? — голос Джейсона вернул меня в реальность.

— Прости, вспоминала беззаботные годы детства. Хорошенькие девчонки, правда? — кивнула я в сторону соседнего столика.

— Да, милые. Но я здесь не для этого, — Джейсон серьезно посмотрел на меня. — Ну и что теперь ты намерена предпринять? Лу, если ты продолжишь намеренно погружаться в пучину воспоминаний о своем экс-бойфренде, нам придется всерьез задуматься о привлечении психотерапевта. Тебе двадцать семь, милая, а не семнадцать. Пора бы подумать о создании семьи, о детях, в конце концов!

— Только не ты начинай читать нотации, как мама! И спасибо, что напомнил о моем возрасте, — процедила я, надувшись.

— Господи, неужели ты надеешься, что Филипп одумается и вернется? — вопрос прозвучал так прямолинейно, что я растерялась.

Филипп Тейлор. Мой бывший парень. Наша история началась с какого-то курьезного конкурса на свадьбе моей кузины, где нас заставили передавать апельсин, не касаясь его руками. Кто, чёрт возьми, выдумывает такое? Но тогда, под влиянием игристого, нам показалось это донельзя забавным. Именно тогда, между нами проскочила та самая искра, и следующие несколько месяцев растворились в вихре бурлящей страсти. Все, как в лучших романах, но без олигархов и извращенных пристрастий.

Филипп был обычным парнем. Работал дантистом в частной клинике, неплохо зарабатывал. Симпатичный, умный, образованный, что, безусловно, часто вызывало во мне тихую, разъедающую ревность. Я старалась подавлять это чувство, чтобы не показаться ему банальной истеричкой. Наши отношения развивались стремительно, охватывая более двух лет, пока Филиппу не предложили прорывное повышение и стажировку в Бостоне. Я искренне радовалась за его стремительно растущую карьеру, и поначалу всё шло по задуманному плану. Мы виделись во время его редких приездов, и каждая встреча напоминала первое свидание. Несколько раз наши совместные отпуска совпали, и даже тогда мои хрупкие иллюзии ещё не развеялись.

После триумфального завершения стажировки Филиппу предложили постоянную позицию в престижной клинике с условием переезда в Бостон. Настало время принятия судьбоносного решения. Лично я не представляла, как смогу покинуть Сиэтл — мой город, где быт был уже обустроен, где я чувствовала себя абсолютно комфортно. Мне предстояло бросить близких, друзей, работу… Пусть самолеты летают каждый час, пусть существует видеосвязь, однако переезд — все равно что ампутировать часть себя.

Филипп не воспринял мои доводы всерьез. Он дал мне неделю на размышления. Пока я лихорадочно взвешивала «за» и «против», расставляла приоритеты, он… ТА-ДАМ… и изменил мне! Как же это банально звучит.

Пока я разрывалась между желанием сохранить наши отношения и собственными амбициями, Филипп жил в Бостоне. В один прекрасный день, приняв окончательное решение, я собрала чемодан, распрощалась с близкими и без предупреждения полетела к любимому, чтобы преподнести ему сюрприз. Я хотела порадовать его, доказать, что готова на всё ради нашей любви! Мне ведь действительно пришлось бросила всё, чтобы быть рядом.

Однако, переступив порог его съемной квартиры, я получила неожиданный «сюрприз». В виде темноволосой девушки, без стеснения восседающей на моём парне. Эм… Неловкость ситуации была запредельной. К своему удивлению, я не устроила скандал, никого не ударила, не разбила посуду и даже не стала дожидаться, когда прозвучит банальная фраза: «Это не то, что ты думаешь!». Все происходящее было предельно ясным и очевидным. Выйдя из ступора, я просто повернулась и ушла. Филипп Тейлор даже не попытался меня остановить.

Я долго ждала, что он позвонит, извинится, хотя бы попытается объяснить произошедшее. Но ничего не последовало. Ни через час, ни через день, ни через месяц. Так, в один миг, моя личная жизнь рассыпалась в прах.

С тех пор прошел год, а я корила себя за то, что слепо доверила своё сердце и поверила в настоящую любовь.

На работе мне приходится поддерживать видимость того, что мы с Филиппом по-прежнему счастливы. Легенда гласит: мой избранник — перспективный и весьма востребованный профессионал, поэтому постоянно находится в длительных командировках. Если люди не глупы, они сами все поймут и не станут вдаваться в подробности.

В ответ на вопрос брата, я тихонько шмыгнула носом.

— Филипп никогда ко мне не вернется. И я не жду, — конечно, это откровенная ложь.

— Ну да, конечно, мне-то можешь не морочить голову! Слушай, Лулу, а тебе, может, попробовать йогу? Говорят, она помогает обрести душевное спокойствие и познать себя. Найди свой «дзен», займись ежедневной медитацией… — Джейсон не успел договорить, как мы рассмеялись.

Неудержимый взрыв смеха привлек внимание девушек за соседним столиком. Джейсон пытался угомонить меня, но безуспешно. Со стороны мы, наверное, выглядели как пара городских сумасшедших. Давно я так искренне не смеялась.

— Я и йога… Джейсон, что за бред?! Вспомни, как мама отправила меня на танцы! Помнишь тот цирк?

— Как такое забудешь! Твой двадцатый «умирающий лебедь» был поистине незабываем! — Джейсон прикрыл рот рукой, стараясь сдержать смех.

— Зато мама навсегда поняла: балет — это не мой конёк.

В этот момент одна из девушек с соседнего столика поднялась и, проходя мимо, будто случайно коснулась руки Джейсона, привлекая его внимание. Он растерянно обернулся, провожая её заинтересованным взглядом. Она направлялась к уборной, энергично покачивая бедрами и бросая многозначительные взгляды через плечо.

— О… дорогой, — протянула я. — Десять из десяти! Она явно даёт тебе понять, что кабинка свободна!

— Ты тоже заметила? Думаешь, ч ей понравился? — он спросил с азартом в глазах, обдумывая возможные пути развития событий.

— Еще бы! Действуй, приятель! Забудь о своей несчастной сестре и проведи вечер в объятиях горячей блондинки. Я — то подожду, а она точно не станет долго ждать!

— Ты доберешься до дома сама? — воодушевившись спросил Джейсон, приглаживая волосы.

— Без проблем. Моя машина рядом.

— Люблю тебя, сестрёнка! Ты лучшая! — он нежно поцеловал меня в макушку и через минуту исчез за дверью дамской комнаты.

Пожалуй, и мне пора домой. А там что меня ждёт? Остатки холодной пиццы и початая бутыка полусладкого. Хм… Не самый худший вариант.

Бросаю взгляд на телефон. Экран по-прежнему темный.

В поле зрения появляется Джейсон, ведущий за руку блондинку. Он обнимает её за талию и с трепетом смотрит ей в глаза. Блондинка от души смеется, когда Джейсон что-то шепчет ей на ухо.

Наши взгляды мимолетно пересекаются. Она одаривает меня улыбкой, кричит подругам, чтобы они её не ждали, и Джейсон быстро выводит её на улицу. У него всегда получалось быстро очаровывать женщин. Что ж, хотя бы кто-то сегодня проведет ночь в страстных объятиях длинноногой блондинки.

Интересно, сколько я смогу прожить в воздержании? Прошел целый год, и я совершенно не представляю рядом с собой никого, кроме Филиппа. Хотя он и не был моей первой любовью, отношения с ним были самыми искренними. По крайней мере, с моей стороны.

Сначала я старалась выкинуть Филиппа из головы, обращая внимание на других парней, но при одной мысли о свидании с незнакомцем меня охватывал панический ужас. В итоге, в последний момент, я просто отменяла встречу. Филипп настолько прочно засел в моей голове, что я не могла думать ни о ком другом. Я часто вспоминаю лучшие моменты: наш совместный отпуск, первое свидание, когда все было невинно и волнующе. Все происходило как в кино. Иногда, предаваясь томным воспоминаниям, лежа в постели, я чувствую себя полной идиоткой!

Даже мама моментально поняла, что Филипп бросил меня, когда я появилась на пороге их дома в прошлое Рождество. Мне не требовалось никаких объяснений. Стоило ей только обнять меня и спросить: «А где Филипп?», как плотина моих слез прорвала дамбу. Чтобы не омрачать праздник остальным, а родственников собралось немало, я тогда заперлась в своей бывшей комнате и погрузилась в самобичевание. Только к ужину я сумела выбраться, ссылаясь на неизлечимую мигрень. В тот вечер единственным утешением стала искренняя забота мамы, переполненной общением с гостями, и её ненавязчивая забота обо мне.

С тех пор, как в её жизни появился Клод, она заметно преобразилась. Ее лицо теперь неизменно озарено улыбкой, и видно, что она любима. Француз стал для нее не просто мужчиной, но надежной опорой. Высокий, представительный, с аристократическими манерами и легкой проседью в волосах. Очки в тонкой металлической оправе придают ему особый шарм, несмотря на возраст за пятьдесят. Я знаю, как мамины подруги тайно вздыхают по нему, удивляясь, как такой хрупкой женщине удалось его «заарканить» — любимое выражение тетушки Гладис. Пусть завидуют. Искреннее обожание в глазах Клода, когда он смотрит на маму, его улыбка, когда она просит его помочь накрыть на стол — бесценно.

А ведь известно, что любимая женщина любит себя намного больше, чем та, что одинока, закутана в растянутую футболку и заедает тоску пиццей под очередной сезон «Дневников Бриджит Джонс».

В кафетерии мой взгляд приковало тиканье настенных часов. 21:32. Пришло время отправляться. Дома меня ждёт один незавершенный проект. Архитектурная работа в частной компании требует колоссальной отдачи. Моя специализация ценится, оплата достойная, начальство снисходительно, и за пять лет я, кажется, адаптировалась ко всему. Продвижение по службе маячит где-то на горизонте, но пока лишь мечты о далеком будущем. Сейчас я не испытываю острого стремления к карьерному росту. Еда, сон, работа — вот три столпа моего повседневного бытия.

Звук мобильного телефона внезапно оповещает о новом посте в Твиттере. Молниеносно схватив его, пробегаю глазами сообщение.

Филипп опубликовал новость. Проклятье!

Наверное, нет ничего удивительного в том, что я подписана на бывшего парня. Признаюсь, это может показаться странным. Но как иначе быть в курсе событий его якобы счастливой жизни? Разглядывать его новые фотографии? Читать посты, статусы, философские изречения.

Филипп по-прежнему занимает почетное место в моем сердце. Пусть он и не со мной.

Дрожащими пальцами я поднимаю телефон и открываю уведомление.

— Вот чёрт! — непроизвольно вырывается у меня вслух.

Перечитываю несколько раз.

«Приглашаю всех дорогих друзей и близких на нашу свадебную церемонию с Элеонорой Маквуд, которая скоро станет моей законной супругой. Церемония состоится 16 сентября в ресторане «Айсберг».

P.S. Будем невероятно рады разделить этот особенный день с вами!».

Невыносимо! Кто такая Элеонора Маквуд?

Лихорадочно начинаю искать её в списке друзей на странице Филиппа. Поиск выдает результат мгновенно. Моё сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, будто пытаясь вырваться из грудной клетки.

Та самая «наездница брюнетка»! Что, черт возьми, в ней особенного, что ты позвал её под венец? Чем она лучше!? Господи, нечем дышать, в глазах щиплет.

Предатель! Будь ты проклят Филипп Тёрнер!

С раздражением бросаю телефон на стол, будто он обжег мне пальцы. Достаю деньги из кошелька, расплачиваюсь за кофе и пулей вылетаю на улицу.

Воздух! Срочно нужен кислород! Подключите меня срочно к кислородному баллону. Голова слегка кружится. Легкая паника накатывает меня волной. Хочется кричать во весь голос, излить невыносимую щемящую боль в груди.

Стою пару минут у входа, сдерживая подступающие слёзы, а затем поворачиваюсь и плетусь к машине, как побитая собака, едва волоча ноги.

Проезжают автобусы, толкается толпа, кто-то кричит мне вслед, чтобы я смотрела по сторонам. Мне всё равно! Если меня затопчут, я, наверное, даже порадуюсь. Хочется завыть на луну, как волк. Или бежать, не останавливаясь, пока хватит сил. Душевная агония так невыносима… Почему это происходит со мной?

Наконец я добираюсь до машины, открываю дверь и без сил падаю на сиденье. Шестнадцатое сентября наступит через два дня! Как выкинуть теперь проклятое число из головы, а ещё лучше — стереть из календаря?!

Громкий звонок телефона вырывает меня из оцепенения. Торопливо ищу его в сумочке. Руки не слушаются, будто ватные. Адреналин в крови зашкаливает, тело не реагирует на простейшие команды. Я нервничаю и злюсь.

Неважно, сколько времени прошло с момента нашего с Филиппом расставания, боль предательства никуда не делась. Образ обнаженных Филиппа и Элеоноры преследует меня постоянно, подобно наваждению.

Как теперь жить дальше? Это кажется невозможным! Филипп решил связать свою жизнь с другой! Ревность и отчаяние пожирают меня изнутри. Виню Элеонору в том, что она без зазрения совести отняла у меня единственного любимого человека! Виноват и Филипп за его коварное предательство и за невыносимую боль, которую он мне причинил. Но больше всего я виню себя за то, что позволила им так легко сломить меня. Я больше не та сильная, независимая личность, какой была раньше. Сегодня я — жалкая тень себя прежней, опустошенная, сломленная, жалкая. И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу восстановить свою целостность.

Беру в руки телефон и смотрю на экран. Это Вивьен. Та самая подруга, что умеет говорить самые ядовитые вещи, оставаясь при этом ангелом невинности.

Моя лучшая подруга, которая, всегда выглядит эффектнее меня: стройная фигура — результат ежедневных фитнес-тренировок. Короткая стрижка «каре», длинные ноги, смуглая кожа, настоящая мулатка. Что и говорить, мечта любого альфа-самца! От поклонников у неё отбоя нет.

Одни мужчины её боготворят и одновременно боятся. Такая женщина без труда разрушит самый крепкий брак, если возникнет такое желание. Мужчина будет долго колебаться, но, в конечном итоге, оставит опостылевшую жену, детей и будет готов на всё, лишь бы быть с такой, как Вивьен. Как устоять перед такой красотой и обаянием?

Другие восхищаются, засыпают подарками, но втайне презирают за непогрешимую женственность. И на этом, обычно, кратковременные романы Вивьен заканчиваются. Чаще всего она сама выступает инициатором разрыва отношений. Вивьен всегда жизнерадостна и ко всему подходит с непоколебимым оптимизмом.

Она предпочитает короткие интрижки, мимолетные романы и легкий флирт, в ожидании встречи с «тем самым». Думаю, Вивьен не до конца откровенна, когда утверждает, что ещё не встретила своего идеального мужчину. Настоящая причина, как и у многих, скрыта гораздо глубже. Я не давлю на откровенность. Мы все немного с прибабахом.

Долго смотрю на телефон, терзаясь сомнениями: ответить или нет? Сейчас явно не лучшее время для душеспасительных бесед с подругой. Хотя, кому ещё открыться, если не ей?

— Привет, Вив! — мой голос, пытается звучать бодрее, чем есть на самом деле, пока я смахиваю слезы свободной рукой.

— Лулу, дорогая, как ты? — голос Вивьен полон тревоги, и я понимаю — она тоже прочитала пост Филиппа.

— Ты видела новость?

— Да. Мне так жаль, Лулу. Филипп — просто идиот!

— Возможно… — всхлипываю в ответ.

— Так, подруга! Я слышу удручающую ноту в голосе? Знаю, ты пытаешься скрыть слезы океана, но меня не проведешь. Успокойся, ладно? Свадьба бывшего — не апокалипсис, а прекрасный предлог для пары бокалов с лучшей подругой! Как тебе такая перспектива?

С Вивьен лучше не начинать спор в этом ключе. Она обладает непреклонностью, и даже будь моё решение твердым, она бы примчалась ко мне домой с полным арсеналом вина и сладостей. Только она умеет рассеивать мою печаль.

Мы познакомились несколько лет назад на корпоративной вечеринке, посвященной юбилею нашей фирмы. Мой начальник, Бернард Коулл, тогда пригласил ведущие компании из самых разных отраслей. Вивьен, работала в одной из них, занимала должность старшего менеджера в рекламном отделе. Вечер был щедр на шампанское, изысканные закуски и, увы, скучных женатых мужчин. Пара шуточных фраз — и мы обнаружили общую волну. С тех пор мы неразлучны.

— А-а-а, можно хотя бы попробовать отказаться? — жалобно тяну я.

— Нет! И ещё раз нет! Малышка, тебе жизненно необходим позитивный настрой. Главное — не опускать крылья! Ты понимаешь? Ты должна преодолеть это испытание с играючи.

— Тогда, может, выпьем у меня? В клуб идти совершенно не хочется. Ещё расплачусь у барной стойки. Зачем создавать лишние проблемы бармену?

— Ты права, бармен точно не оценит такого зрелища. Решено! Вино, мороженое и душещипательные мелодрамы. А может, под градусом напишем Филиппу гневное послание? Разложим все аргументы по полочкам, расставим приоритеты. Как тебе идея? Будет забавно! — голос Вивьен звучит решительно и бодро.

— Мне все равно. Делай, как считаешь нужным, если полагаешь, что это самый эффективный план возмездия.

— Встречаемся через двадцать минут в любимом гипермаркете. У тебя в холодильнике, полагаю, шаром покати, а значит, нам потребуются продукты.

— Уговорила.

Завершив вызов, кладу телефон на соседнее кресло.

Полная безысходность, словно я достигла самого дна. Чувствую себя ничтожной.

Задаюсь вопросом: что такого существенного Филипп сделал для меня, чтобы я так терзалась? А плохого? Он был добр, успешен, весел и великолепен в интимном плане. Умел выбирать подарки и проявлять заботу. Когда мигрень сковывала меня, он делал массаж, а когда я подхватила грипп, приготовил куриный бульон и неотступно находился рядом. Мама и Клод тоже обожали его, уверяя, что Филипп скоро поведет меня к алтарю. Как же все ошибались! Теперь под венец идет другая. Совершенно другая!

Месть — это не мое. Родители воспитывали нас с братом в духе морали и нравственности. Джейсон, помнится, изначально хотел отправиться в Бостон и устроить Филиппу такой трепку, чтобы тот молил о прощении, стоя передо мной на коленях. С большим трудом мне удалось уговорить Джейсона отказаться от той безумной авантюры, пообещав, что Филипп больше не появится на моём горизонте.

Мысли о свадьбе Филиппа не покидают. Виски сдавливает, глаза вот-вот выскочат из орбит.

Достаю из бардачка таблетку аспирина, глотаю пару штук, запивая водой из бутылки, которую всегда держу на всякий случай.

Пора ехать к Вивьен.

ГЛАВА 2

— Неужели у него совсем помутилось сознание, раз он решил связать себя узами брака с этой… мерзкой личностью? — Вивьен изрекает это, пока мы проталкиваем тележку среди рядов, в поисках оливок, дабы составить компанию бутылке мартини.

— По всей видимости, так и есть, — отвечаю сдержанно, пытаясь не выдать бури эмоций.

— Где он её только выкопал? Ты ведь видела эту горе невесту? Я убеждена, она элементарно использует Филиппа в своих корыстных целях, а он, как идиот, готов верить. Можешь не сомневаться! Филипп настоящая золотая жила для любой хищницы: богат, обаятелен, образован — как тут не сыграть на этом? Вероятно, при знакомстве он представился этой Элеоноре как свободный мужчина. В этом случае ему нет никакого оправдания! Элеонора… Что за нелепое имя? От одного его звучания меня подташнивает. Ты описывала её внешность как «серая мышь». Знаешь, у меня стойкое ощущение, что она из тех особых, кто продаст родную мать ради денег и успеха! Такие личности не гнушаются ничем, лишь бы их банковский счет неуклонно рос! Да что далеко ходить. Ты же смотришь телевизор?

Вивьен резко сворачивает в соседний проход, а я покорно следую за ней, слушая бесконечный поток её рассуждений.

— Какое отношение все это имеет к нашему разговору?

— Самое непосредственное, милая! Ты не видишь очевидной параллели? Видела, какие любовницы у Дональда Трампа? Видела!? Бедная его жена Мелания, что ей остается делать? А? Как поступить, когда её муж — президент, который не может устоять ни перед одной юбкой!? Мелания и сама выглядит великолепно! Она бывшая модель, и в свои 53 года у неё потрясающая фигура. Но ему мало! У Дональда в руках власть, все богатства мира! Как тут устоять перед соблазном приобрести новую «игрушку»?

— Боже, Вив! Сколько всякого хлама в твоей голове! Интересно, а какой Трамп, когда совершенно раздет? — произношу задумчиво, с едва уловимой иронией.

— Фу… Лулу, как ты вообще могла такое подумать?

Мы смеемся, разряжая нарастающее напряжение.

— Хотела немного смягчить атмосферу.

В пылу разговора мы оказываемся у прилавка с консервами. Мужчина, который до этого держал в руках банку с тунцом, внезапно ставит её обратно, вероятно, заслышав наше оживленное обсуждение. Заметив нас, он стремительно исчезает за углом следующего ряда.

— Я что, выгляжу настолько ужасно? — спрашиваю с недоумением.

— С чего ты взяла? — отвечает Вивьен, бросая быстрый взгляд по сторонам, и, наконец, выбирает банку оливок с лимонной начинкой.

— Мужчина, едва увидев нас, буквально пулей вылетел из магазина!

— Лу, детка, ты всё воспринимаешь через призму чрезмерной эмоциональности.

— В этом ты ошибаешься, подруга. Мое сердце давно получило глубокую трещину.

— Господи, дай мне, пожалуйста, терпения! Ты стала невыносимо придирчивой и занудой.

— А что я такого сказала? — бормочу, разглядывая консервы с тунцом.

— Что ты въелась на бедолагу? Возможно, у него выдался крайне тяжелый день. Он хотел купить бобов на ужин, а тут появляешься ты, словно кошмарный сон, и начисто отбиваешь ему аппетит. Ладно, возможно, ты права. Выглядишь ты, прямо скажем, не лучшим образом, подруга.

Выдавливаю из себя подобие натянутой улыбки, адресованное Вивьен. В поле моего зрения снова появляется тот самый мужчина. Он направляется к нашему ряду, медленно подходит к полке с консервами, поглядывая на нас косым взглядом и очевидным опасением. Выглядит несчастный как обычный клерк — с заметными мешками под глазами, явственно уставший, и, судя по всему, день у него действительно не задался.

Вивьен хватает меня за руку и тянет за собой. Чтобы хоть скрасить неловкий момент, проходя мимо мужчины, я одариваю его фальшивой улыбкой. Но он, похоже, даже не замечает моего присутствия, полностью поглощенный изучением этикетки на банке.

1:0 в его пользу. Лулу Макнил явно теряет самообладание!

Подходим к витрине с сырами. Вивьен тщательно осматривает каждую упаковку, проверяя срок годности и состав продукта.

— Ты видела, мужик даже не обратил на меня внимания? — ворчу, обернувшись, чтобы снова увидеть его.

— Зачем он тебе вообще нужен!?

— Дело принципа. Его полное равнодушие окончательно лишает меня ощущения собственной женственности, Вив! Даже такой невзрачный тип не проявляет ко мне никакого интереса. А-а-а- …Это просто кошмар!

— Хватит канючить, Лу. Начни с себя, и тогда другие будут смотреть на тебя иначе. Поняла? Представь: ты идешь на свидание вслепую, а там — появляется этот парень.

— Только не это, меня сейчас вырвет. Если ты закончила с выбором сыра, пора покинуть магазин. Мне завтра рано вставать на работу, а мы даже не открыли первую бутылку вина.

В тележке у кассы: сыр «фета», оливки, бутылка мартини, замороженная лазанья и пицца. Быстро оплачиваем покупки и выходим на улицу.

***

Бутылка мартини опустошена, пицца съедена. Вивьен, усевшись с ноутбуком, углубилась в изучение моей странички, намереваясь изложить Филиппу всё, что о нем думает. Чтобы не вмешиваться в авантюру, включаю фильм «Знакомьтесь, Джо Блэк». Вслух восхищаюсь актерским гением Энтони Хопкинса и неотразимостью Брэда Питта.

— Лу, хватит пялиться на Брэдика. Я тут стараюсь разобраться в судьбе Филиппа! Может, поможешь мне? В конце концов, это твой бывший парень, — Вивьен уже минут двадцать пристально смотрит в монитор.

— Мне плевать! Через пару дней он женится на пресловутой Элеоноре. Прекрасно! Что тут ещё можно добавить?

— Не-е-ет… я не могу оставить это просто так. Он должен хотя бы объяснить, почему предал тебя! Почему оставил? — Вивьен смотрит на меня, а я пожимаю плечами. — У нас есть целых два дня! При должной сноровке мы можем сорвать свадебную церемонию! — потирая руки, восклицает Вивьен, в глазах которой зажигается озорной огонек коварства. — А вдруг, стоя у алтаря, Филиппа охватят воспоминания о тебе? — он всё бросит и помчится в Сиэтл. К тебе? Встанет на перед тобой на колени, попросит прощения, признается в любви, и всё вернется на круги своя!

— Вив, ты слегка перебрала со спиртным, — отрываясь от телеэкрана, окидываю её недовольным взглядом.

— Это моя забота. Ты сама дала согласие на месть, и я намерена довести задуманное до конца! Последствия меня абсолютно не волнуют.

— Да делай, что хочешь! Мне совершенно безразличен Филипп Тейлор и его свадебная церемония! Да чтоб ему провалиться…

— Вот это по-нашему, детка! Тогда приступим к сочинению послания. Лучше, если ты будешь мне диктовать. Давай, Лу, излей, что на душе накопилось! Осмелься! Бумага выдержит всё. Пусть Филипп немного поволнуется перед самым ответственным шагом в своей жизни.

— Эм…

— Я помогу. Согласись, тебе бывший знаком лучше, чем мне.

Вивьен устроилась поудобнее, сделала внушительный глоток мартини из бокала, закусила оливкой и, нарочито разминая пальцы, подготовилась к набору текста.

— Даже не знаю, с чего начать… — произношу, откинув голову на спинку дивана. Взгляд мой устремлен в потолок, в попытке подобрать наиболее точные слова.

— Для начала выключи телевизор и сконцентрируйся. А потом просто говори. На курсах печатания в колледже я освоила слепой метод, так что смогу быстро набрать текст. Что успею — то успею. Положись на меня, детка!

— Все же, мне кажется, отправлять послание бывшему накануне свадьбы — крайне рискованная затея, — настаиваю, нахмурив брови.

— Лу, пока ты не оставишь прошлое позади, ты не сможешь двигаться вперед, к настоящему! Мы неоднократно это обсуждали. Тебе необходимо предпринять решительный шаг. В худшем случае Филипп просто проигнорирует письмо, а может, и прочитает. Возможно, даже вместе с Элеонорой. Пусть она знает, за кого собирается замуж! Пора, подруга, высказать, что гложет душу, и отпустить — наконец — Филиппа.

— Боже, ты сегодня необычайно серьезна, Вив! Мне вспомнилась фраза из басни о бароне Мюнхгаузене.

— О каком бароне?

— Мюнхгаузене! Господи! С кем я дружу, если ты совершенно не знаешь, кто это! — восклицаю, повернув голову и окинув её свирепым взглядом.

— Почему меня должен интересовать какой-то там барон Мюн… В общем, и что он изрек?

— Цитирую: «Ваша проблема в том, что вы слишком серьезны. Умное лицо — ещё не признак ума. Все глупости совершаются именно с таким выражением лица. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!».

— Надо отдать должное, у этого персонажа явно присутствовало чувство юмора и острый ум.

— Вив, хорошо, что Рудольф Распе тебя не слышит, иначе он бы перевернулся в гробу. И пока ты не спросила: кто такой Распе? — просто поищи информацию в Интернете.

— Непременно изучу вопрос на досуге. А сейчас я готова слушать.

После получасового совещания и жарких споров, вот что мы сформулировали:

Кому: Филиппу Тейлору

От кого: Лулу Макнил

Здравствуй, Филипп! Хотя я больше не имею права так тебя называть, позволь мне обратиться к тебе так напоследок. Как же сложно собрать свои мысли и облечь их в слова, когда ты не видишь моих слез.

Ты меня предал. Нет, не так… Ты предал нашу любовь, наши счастливые дни и ночи, и самое главное — общее будущее! Твой поступок ясно показал, что я для тебя ничего не значу. Это причиняет невыносимую боль…

Вероятно, я стала для тебя привычкой. Ты звонил по привычке, приезжал по привычке и, в итоге, совершил предательство, даже не удосужившись извиниться. Не находишь ли ты это откровенно бессердечным и фальшивым?

Ты смотрел на меня в ту минуту, пока другая женщина была на тебе. Отвратительно! Даже писать противно. Возможно, ты просто испугался. К чему лишние проблемы, верно?

Прошел год. Сегодня я увидела твой пост о предстоящей свадьбе и осознала, что все окончательно завершено.

Шанс, что ты передумаешь и вернешься, равен нулю.

Мне необходимо что-то кардинально менять в своей жизни и перестать ждать тебя. Ты начинаешь новую жизнь. Я не прощаю, но отпускаю тебя. Навсегда.

— Отправлено! — торжественно объявляет Вивьен.

— Отлично! Уже поздно, мне завтра рано вставать. Пойдем спать. Ты останешься?

— Нет, милая. Ложись, а я вызову такси. Предпочитаю уснуть в собственной постели. Завтра выходной, так что проснусь я не раньше обеда. Если негодяй ответит, перешли мне, пожалуйста.

Виввьен встает передо мной, берет меня за руки и поднимает с дивана.

— Он не ответит, Вив. Не питай ложных иллюзий. Я для Филиппа — никто! Он год не появлялся. Думаешь, моё письмо пробудит в нём совесть?

Вив, подталкивая меня в спину, направляет к спальне.

— Иди спать, зануда. Утро вечера мудренее. Завтра я заставлю тебя зарегистрироваться в Tinder. И никаких возражений. Ты каждые выходные встречаешься и ужинаешь с братом. Джейсон из жалости тебе потакает, но так не может продолжаться вечно!

— Джейсон искренне мне сочувствует, в отличие от некоторых! Он прекрасно понимает, что такое разбитое сердце и страдающая женщина.

— Он просто тебя любит, Лу.

Вивьен достает из кармана джинсов телефон, вызывает такси и уезжает.

Через десять минут я остаюсь одна.

Тишина давит своей густотой, а открытый ноутбук освещает комнату призрачным светом.

Тихонько бреду на кухню. Спать я передумала. Ужасно хочется выпить. Что угодно. Виски — обжигающий горло, текила — согревающую внутренности, или вино. Безразлично.

Открываю шкафчик, где припасена бутылка красного, которую Филипп подарил мне на двадцать пятый день рождения. Мы мечтали открыть её на нашу свадьбу (точнее, мечтала я). Пришло время сделать это, прямо сейчас.

Почему жизнь так несправедлива? Вообще, в последнее время так много вещей, которые я не могу понять. Например, не могу объяснить ни подруге, ни родным, ни самой себе, зачем после расставания с Филиппом я переехала на другой конец города и променяла шикарный дом мечты на эту убогую квартиру?

Я руководствовалась тем, что когда решаешь начать с чистого листа, разве можно двигаться вперед, не оставив позади прошлое? Не могла я оставаться в доме, где каждый уголок напоминал о нашей любви. Переезд казался тогда единственно верным решением.

Родовой дом, доставшийся нам от бабушки, был восхитителен. После её кончины мама не захотела переезжать в Сиэтл, а Джейсон тогда поступил в университет, расположенный в другом конце города. Так получилось, что только я могла обосноваться в доме бабушки. Мне импонировали уединенность, дружелюбные соседи и чистый воздух и я с радостью заехала.

С появлением Филиппа я начала преобразовывать пространство, вить гнёздышко, стараясь действовать деликатно, не оказывая излишнего давления него. Я украшала дом различными мелочами, создавала уют, вила будущее семейное гнездышко. В том доме произошло немало счастливых мгновений.

После предательства Филиппа у меня возникла острая потребность в смене обстановки, и я приняла решение переехать в бюджетную квартиру поближе к работе. Джейсон теперь обитает в старом бабушкином доме.

Моя новая съемная квартира, хоть и далека от идеала, обладает своим особым очарованием. Что до соседей… Жилец напротив пока никак себя не проявил. Пожилая, несколько сварливая хозяйка, сдававшая мне жилье, упомянула, что он редко появляется дома, а когда приходит, ведет себя тихо, словно мышь. Её слова, похоже, оказались правдивы. Я действительно ни разу не видела и не слышала таинственного соседа. Это вполне меня устраивало. Возможно, там и вовсе никто не существует, в старушка просто выдумала его для меня. Я ни разу не слышала никаких звуков, даже хлопающей входной двери.

А что, если человек просто умер? В последнее время этот вопрос стал меня всерьез беспокоить. Каждое утро, выходя на работу, я пытаюсь уловить на лестничной клетке едкие запахи. Искренне надеюсь, что не обнаружу труп соседа, разлагающийся в нескольких метрах от собственной двери. Хотя, с учетом всего, что в последнее время происходит в моей жизни, я ничему бы не удивилась.

Наливаю вино в бокал, делаю небольшой глоток и представляю, как Филипп поднимает его вместе со мной. Внезапно в моей голове возникает иллюзия, будто я пью вино не одна, а вместе с ним. Будто он сейчас рядом, обнимает меня, и мы смотрим друг другу в глаза.

Я мечтаю, как услышу стук в дверь. Стремительно открою её. На пороге появится Филипп. Он предстанет таким же притягательным и очаровательным, как в день нашей первой встречи.

— Здравствуй, — робко произнесет он. — Я скучал по тебе.

Не могу поверить своим глазам. Я думала, больше никогда его не увижу. Бросаюсь к нему на шею и обнимаю изо всех сил.

— Я тоже очень скучала по тебе.

Мы стоим, обнявшись, и весь мир вокруг исчезает. Остаемся только мы вдвоем и наша всепоглощающая любовь.

— Ты когда-нибудь сможешь меня простить? Знаю, что поступил неправильно, — виновато шепчет Филипп, избегая смотреть мне в глаза. — Мне не стоило уходить, не объяснив ничего. Та дурацкая измена ничего для меня не значила. Это было глупостью, ошибкой.

— Все хорошо. Я прощаю тебя. Главное — ты вернулся.

Мы отстраняемся и смотрим друг другу в глаза.

— Дорогая, я хочу начать сначала. Как ты смотришь на то, чтобы пожениться? Выйдешь за меня?

Я улыбаюсь и киваю.

— Да. Конечно, да!

Мы снова обнимаемся, и я ощущаю себя самой счастливой женщиной на свете. Знаю, теперь все будет хорошо.

Открываю глаза, возвращаясь в суровую реальность. Как же было бы прекрасно, если бы все произошло именно так. Смогла бы я простить Филиппа? Да! Почему? У меня нет простого ответа. Когда любишь, логика отступает на второй план.

С бутылкой в руке подхожу к окну и распахиваю его настежь, впуская в комнату свежий воздух. С низкого серого неба начинает моросить мелкий дождь. Окна моей квартиры выходят на оживленную улицу, но во внутреннем дворике с палисадником, где ворчливая хозяйка, мисс Розалинд, заботливо выращивает цветы, почти тишина. Меня никогда не смущала шумная атмосфера района. Даже различные магазины с яркими вывесками, расположенные на первых этажах домов, не вызывали у меня раздражения. Главное — городская атмосфера кардинально отличалась от идеально подстриженных лужаек нашего прежнего дома, о которых так трепетно заботился Филипп.

В полумраке мне подмигивают огни соседних зданий. Разглядывая чужие окна, замечаю молодую пару, уютно устроившуюся за ужином. Они ставят на стол свечи, садятся друг напротив друга и начинают попеременно кормить друг друга с вилки экзотическими блюдами. Мило до противности.

Тут я вспоминаю, что в эти выходные я приглашена к Бернарду (моему начальнику) на благотворительный ужин. Черт! Совсем вылетело из головы. Прежде я бы получила удовольствие от шумного празднования, пусть и чужого, но не в этот раз. Настроения веселиться, совершенно нет. Отказаться тоже не получится. Бернард частенько устраивает подобные мероприятия с целью установления новых деловых партнерств.

Погрузившись в раздумья, я резко закрываю шторы, отгораживаясь от чужого тепла и уюта. На душе становится еще более тоскливо. Не хочется никуда идти, ни с кем общаться. Хочется забиться в угол и спрятаться от всего мира. Но я знаю, что этого делать нельзя. Необходимо взять себя в руки и двигаться вперед, несмотря на жизненные преграды.

Иду в спальню и достаю из шкафа нарядное платье, которое припасено специально для подобных мероприятий. Прикладываю его к себе, но оно кажется унылым и безжизненным. Не хочется его надевать. Но нужно. Ведь Бернарда я не могу подвести.

Сжимая пальцами пульсирующий висок, отбрасываю платье на пол. Возвращаюсь на кухню к открытому окну, делаю глоток из бутылки, а потом ставлю её на подоконник, пытаясь отогнать мысли о дурацком письме. Только сейчас осознаю, какую совершила ошибку. Теперь-то они с Элеонорой вдоволь поглумятся!

Воспоминания, как призраки прошлых грехов, не отступают, вызывая легкую тошноту и мигрень. Беру с себя обещание: с завтрашнего дня не думать о Филиппе Тейлоре. Вычеркнуть его из сознания.

Навсегда.

Сегодня он для меня умер.

Никакого раскаяния. Сожаления. Печали.

Прохладный ветерок, дующий из окна, приятно ласкает кожу, вызывая легкие мурашки. Он освежает настолько ощутимо, что я невольно ежусь от порыва ветра, влетевшего в распахнутое окно.

Обнимаю себя за плечи. Где-то вдалеке уличный музыкант наигрывает мелодию, полную печали. Звуки проникают сквозь открытое окно и вьются вокруг, словно призраки прошлого, но на этот раз они несут не боль, а умиротворение. Я закрываю глаза и вдыхаю пропитанный осенним дождем ночной воздух, надеясь, что мелодия скрипки очистит душу от накопившейся боли и разочарования.

Внезапно музыка обрывается. Открываю глаза. Музыкант исчез, оставив меня наедине с мрачными мыслями. И хотя боль ноет в груди, я чувствую, как понемногу отпускаю прошлое. Больше нет смысла цепляться за то, что я не в силах изменить. Я хочу жить настоящим. Быть счастливой.

Допиваю оставшееся в бутылке вино. Не знаю, что ждет меня завтра, но я готова принять новый день с распростертыми объятиями. Пришлось пройти через многие жизненные трудности, и теперь ничто не сможет меня сломить.

Смотрю на бескрайнее небо, усыпанное звездами, и загадываю желание, чтобы прошлое больше никогда не преследовало, а настоящее стало светлым. Загадываю простого женского счастья. Пусть оно будет таким же безграничным, как звездное небо.

Я ежусь от холода, хотя температура внутри квартиры, по сравнению с прохладным воздухом снаружи, вполне комфортная. Старуха домовладелица не скупится на отопление.

Кстати, мисс Розалинд — весьма, колоритная личность. В памяти тут же всплывает её хрипловатый голос, театральные жесты, аляповатое платье ниже колен и нитка жемчужных бус, доходящая до пупа… Мисс Розалинд. Кто бы сомневался! Произнося имя вслух, уже становится немного жутко. Допускаю, именно по этой причине во всем доме царит полная гармония и зловещая тишина.

При заселении мисс Розалинд интересовало мое происхождение и кем являлись мои предки, больше, чем внесение оплаты за полгода вперед. Мир полон чудаков. Мисс Розалинд — отдельный случай. Сварливая старуха преклонного возраста, но с энергией двадцатилетней девушки, знает всё и обо всех. Такой пронырливостью нужно обладать от природы. Или, возможно, это качество приобретается с годами? Мисс Розалинд знает каждого жильца в лицо, а кроме того, знает всех их родственников до десятого колена и их любовниц, если таковые имеются. Она обладает отменной памятью, что в ее возрасте является весьма похвальным показателем.

При первой встрече я чувствовала себя весьма неуютно. Ее темные глаза, обрамленные глубокими морщинами, пронизывали насквозь. Старухе необходимо было узнать о жильце как можно больше при заселении, особенно ценились откровенные, грязные тайны. Их она умела хранить, отчего чувствовала себя хранительницей судеб. Когда обстоятельства требовали, она извлекала из своего зловещего сундука тайные секреты и ловко ими манипулировала.

Пожалуй, хватит на сегодня самобичевания. Время отдыхать. Заперев окно на кухне, я возвращаюсь в гостиную. Опускаюсь на диван и просто смотрю на экран ноутбука. Вивьен оставила открытой страницу чата с Филиппом.

Вижу, что сообщение не прочитано.

Тихо ругаюсь про себя. Нельзя зацикливаться на дурацком послании. Если позволить мыслям снова укорениться в сознании, они расцветут муками совести. За последний год я слишком хорошо узнала, чем это заканчивается: кошмарные сновидения, ночной холодный пот, бессонница, приступы паники, истерики. В общем, полный арсенал симптомов затяжной депрессии.

Вивьен в мои худшие периоды постоянно уговаривала посетить психотерапевта, но пока мне удавалось избежать этой участи. Хотя порой я об этом размышляю, особенно когда возникают мысли о самоубийстве, когда явно наблюдается ухудшение состояния, и я стремительно приближаюсь к последней стадии.

Потные ладони и постоянная тревога — не лучшие спутники для архитектора. Пока мне не очень удается скрывать своё угнетенное состояние от коллег. Я частенько не могу нормально сосредоточиться на планёрке, сконцентрироваться и тщательно изучить детали поставленной задачи. Каждый день я стараюсь отгородиться от всех, уйти в себя, чтобы не отвлекаться на внешние раздражители и чужие проблемы. Получается скверно. Попытки тщетны, словно я пытаюсь плыть против бурного течения.

Каждое мое утро начинается с раздражения. Стоит мне только услышать противный голос Джеки, секретарши, которая, похоже, получает удовольствие от того, что выводит меня из себя. Её бесконечные перерывы на кофе и громкие разговоры по телефону нарушают и без того хрупкое равновесие моего разума. В команде есть и другие люди, вызывающие у меня негативные эмоции.

Кевин — с его покровительственным тоном и привычкой перекладывать ответственность на других, пробуждает откровенное желание ударить его по лицу.

Сара — с постоянными сплетнями и завистливыми замечаниями, точно гиря, висит на шее, как младший специалист. Хорошо хоть, что она сейчас в отпуске.

С каждым днем мне труднее сдерживать гнев. Вспышки ярости возникают внезапно, как обвал, сметающий все на своем пути. Я могу накричать на подчиненных, сорваться на коллегах, бросаю папки с проектами на пол, а однажды даже пнула стол, когда Джеки прервала меня во время важной презентации. Я понимаю, такое истеричное поведение неприемлемо для специалиста моего высокого уровня, но не могу себя контролировать. Это похоже на настоящий яд, медленно отравляющий меня изнутри. Боюсь, что если я окончательно сорвусь, то потеряю работу. У меня перспективная должность, открывающая большие возможности. Я не могу позволить себе их упустить. Тем более, что сейчас на горизонте нет никаких других предложений.

Я в отчаянии.

Кажется, жизнь превратилась в бесконечную череду разочарований и злости. Я больше не тот талантливый архитектор, которым когда-то была. Я стала тенью себя прежней. Измученной. На грани нервного срыва, с разрушенной личной жизнью.

Ноутбук стоит передо мной и светится экраном.

Гнетущая тишина в квартире подчеркивает мое одиночество.

Отлично! Именно такое место я и искала, чтобы спрятаться в «скорлупе». Все, что от меня здесь требуется — игнорировать единственного соседа-призрака.

В целом, квартира мне пришлась по душе. Строители сохранили просторные комнаты, высокие потолки, камин и узкие длинные окна. Оконные рамы из светлого дерева и стены кремового цвета. Мисс Розалинд заверила, что если я захочу что-то изменить, она позволит перекрасить стены, но я и не думала заниматься ремонтом. Мне достаточно того, что есть.

Пока мое внимание поглощено роем разнообразных несвязных мыслей, ноутбук вдруг оповещает знакомым звуком о новом уведомлении.

Мой взгляд сразу метнулся на экран.

Две галочки под отправленным сообщением теперь горели зеленым, а в ответ пришло сообщение от Филиппа!

Не верю глазам, но должна признать очевидное — он ответил. И не просто сообщением, а целым файлом. Значит, тщательно обдумывал текс, прежде чем писать.

Меня начинает трясти от нервного напряжения, а головная боль усиливается настолько, что вызывает тошноту. Готова ли я прочитать письмо?

Тянусь к мышке, собираясь с духом, прежде чем кликнуть и открыть входящий файл.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.

Считаю до десяти.

Повторяю снова, медленно считая теперь в обратном порядке. Ничего не помогает.

Трусиха!

Давай же, открывай проклятое письмо!

Не могу. Мне страшно. Резкий выброс адреналина заставляет сердце бешено колотиться.

Вскакиваю с дивана и начинаю бессмысленно метаться по комнате, обгрызая ногти на правой руке. Понимаю, открыв письмо, я получу очередную порцию боли от Филиппа. Наверняка текст написан в стиле «ты сама во всем виновата». Ладно, оставим глупую философию. Пора принять волевое решение.

«Вперёд, Лулу, у тебя получится!». Филипп не вернётся, так что, какая разница, что он написал. Теперь его слова не имеют значения.

Сажусь на диван, резким движением хватаю ноутбук с журнального столика, поворачиваю к себе и открываю заветный файл. Сердце бешено колотилось. Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Пальцы дрожат, когда я нажимаю на значок и смотрю, как на экране загружается документ.

«Дорогая, моя милая Лулу! Наше расставание было болезненным для нас обоих, и до сих пор я чувствую вину. Даже если нам больше не суждено встретиться, пожалуйста, прочти письмо до конца.

Я искренне сожалею о том, что не смог оправдать твои ожидания. Если бы у меня появилась возможность повернуть время вспять и исправить свои ошибки, я бы без колебаний пожертвовал собой, чтобы избавить тебя от той боли, которую причинил.

Поначалу я ощущал твое присутствие каждое утро и каждую ночь. Твои страдания глубоко отзывались и во мне. Я говорю правду — мои сны были наполнены болью и слезами. Чувство вины преследует меня до сих пор. Судьба жестоко обошлась с нами, изменив наши планы на будущее.

Так случилось, что я встретил другую. Любовь к Элеоноре обрушилась на меня, как ураган, захлестнув и лишив всякого сопротивления.

Да, я понимаю, что поступил с тобой нечестно. Я не должен был обманывать тебя на протяжении нескольких месяцев. Ведь к тебе я испытывал совсем иную любовь — платоническую, духовную. Однако это не та страсть, которая охватила меня по отношению к Элеоноре, но она была не менее сильной и чистой.

Я любил тебя искренне и нежно. Твой звонкий смех и озорной блеск в глазах приносили мне настоящую радость. Ты была верным другом, моим доверенным лицом в случае, если придется принимать решения о моей жизни по медицинским показаниям, и самым близким человеком.

Я не пытаюсь себя оправдать, дорогая. Не ищу прощения или понимания. Просто хочу, чтобы ты знала Лулу: я сожалею обо всем, что сделал. Обещаю, что никогда не забуду тебя и ту любовь, которую ты мне подарила.

Прости меня, моя дорогая. Прости, что так жестоко разбил твоё сердце. Я был слаб и эгоистичен. Не смог устоять перед порочным искушением, и последствия оказались катастрофическими. Если бы у меня была возможность, я бы отдал всё на свете, чтобы вернуть тебя. Чтобы снова почувствовать тепло твоих объятий и услышать нежный шепот твоего голоса, Лулу. Но, к сожалению, прошлое невозможно изменить.

Надеюсь, со временем ты найдешь в себе силы простить меня. И что в твоем сердце найдется место для новых чувств. Ты заслуживаешь только самого лучшего, моя милая! Будь счастлива, Лулу. Будь так же счастлива, как когда-то была со мной. Прощай, моя дорогая и любимая. Я никогда не забуду тебя.

С любовью, тот, кто разбил твоё сердце, Филипп».

Не помню, сколько раз перечитала письмо. И что теперь делать с его признаниями? Воздуха в комнате стало не хватать. Сердце сдавило так, что, казалось, еще немного, и я задохнусь. Слезы градом катились по моим щекам.

Узнать о его интрижке с Элеонорой оказалось самым большим унижением в моей жизни. А когда я узнала, что их связь длилась не один месяц, это окончательно сломило остатки моей уверенности в себе. Что-то сломалось внутри. Глубоко внутри. И я чувствовала этот надлом каждый день. И всякий раз невольно сжималась от страха, когда какой-нибудь парень просто смотрел на меня.

Перечитываю письмо. Зря я закрыла окно на кухне. Зачем теперь жить? Для кого? Бывший признается, что ты не такая, как Элеонора, что только с ней он испытал чувства, которые я не смогла подарить!

Просто отвратительно! Никогда не знала, как это — когда вырывают сердце из груди, но сейчас я ощущаю не меньшую боль.

Слёзы застилают глаза, и я с трудом разбираю буквы. Но не нужно быть гением, чтобы понять скрытый смысл письма. Филипп утверждает, что я обычная, ничем не примечательная женщина. А Элеонора — яркая, особенная, та, которая пробуждает в мужчине ранее неизведанные желания! Как Вивьен. В защиту подруги скажу: она может быть любовницей, но чужую семью она никогда не разрушит. Даже когда мужчины готовы уйти из семьи, Вивьен прекращает с ними всякие отношения.

Ощущаю, как последние осколки уверенности в себе рушатся. Любящий меня мужчина сравнил меня с соперницей. И в этом раунде я проиграла. Всухую.

Свернувшись клубком на диване, съеживаюсь, обнимая себя, отчаянно пытаясь унять терзающую боль и мелкую дрожь в теле. Не могу поверить, что тот, кого я так искренне любила, способен на такую жестокость. Ощущаю себя выброшенной вещью, ненужной и забытой где-то на обочине. О всяких новых отношениях с представителями мужского пола не может быть и речи. Страх, поселившийся в сердце после предательства Филиппа, теперь укоренился там навсегда.

Теперь, встречаясь взглядом с незнакомцем, я буду опасаться, что он увидит во мне обычную женщину. Я буду бояться осуждения и насмешек.

Первым порывом возникает желание позвонить Джейсону, поделиться с братом нахлынувшей болью и гневом, но я вовремя останавливаюсь. Не хочу в очередной раз ныть.

Вивьен? Тоже не вариант, она давно спит. Мама? Слишком поздно беспокоить её подобными мелочами.

Итак, Лулу, получается, ты остаешься совсем одна, чтобы справиться с очередными неприятностями.

Так тебе и надо! Ладно, соберись. Хватит быть половой тряпкой! Филипп попросил прощения, признался, что любит другую.

Всё кончено.

Пути назад нет.

Конец.

The end.

Game over.

Вытираю слезы тыльной стороной ладони. Нужно принять душ. Вода должна смыть печаль.

Сбрасывая одежду на ходу, добираюсь до душевой кабины. Включаю воду на полную мощность. Слезы смешиваются с горячими струями, смывая в канализацию всё плохое, как мне кажется. Хочется в это верить. Сейчас необходимо поверить во что-то хорошее. Здесь и сейчас я отправляю прошлое в небытие. Пытаюсь убедить себя, что отношения с Филиппом превращаются в воду и исчезают сквозь отверстия слива.

После водных процедур выхожу из душа, кутаюсь в тёплый махровый халат и смотрю с отвращением в зеркало на отражение. Густые каштановые локоны насыщенного оттенка. Высокие скулы и четко очерченный волевой подбородок. Кожа персикового тона, не склонная к загару, однако эффектно контрастирующая с глазами цвета виски. Стройная фигура с естественными изгибами. Никогда не прибегала к диетам и не мучила себя голодовкой.

Отец называл мои глаза цитринами. Драгоценными камнями. Но продолжаю считать их просто цвета виски. Хотя, если верить мужчинам (до Филиппа), их привлекал не только необычный цвет, но и утонченная чувственность, которую они в них видели.

У мамы в старом альбоме сохранилась фотография моей прапрабабушки. Многие родственники утверждают, что я — её точная копия. С одним отличием: прапрабабушка происходила к роду аристократов. Возможно ли, что мне тоже достался маленький генетический процент?

Появится ли скоро в моей жизни новый мужчина? Нет! Больше никаких серьёзных отношений.

С завтрашнего дня моё сердце свободно. Больше никто не причинит мне боль, не заставит страдать и влюбляться. У меня хватит ума не повторять прошлых ошибок. Впредь буду внимательной, недоверчивой, подозрительной и рассудительной.

Влюбленность с первого взгляда это теперь отголоски юности и безбашенности.

Лулу Макнил должна переродиться.

Жизнь преподнесла мне отличный урок, который нужно усвоить. Отличная пощечина, чтобы опомниться, осмотреться, проанализировать. Посмотреть на себя со стороны. Почувствовать превосходство и свою значимость.

Выключаю свет в ванной и иду в спальню. Усталость валит меня с ног.

Смотрю на часы на прикроватной тумбочке. Начало четвертого. Осталось поспать три часа и вставать на работу. Что ж, нужно искать во всем плюсы. Попробую выспаться за столь короткое время.

Опускаюсь на кровать и зарываюсь лицом в подушку. Глаза сами собой закрываются, и мгновенно погружаюсь в беспокойный сон.

ГЛАВА 3

Увы, выспаться толком не получилось. Пятничное утро заявилось нежданно, вскоре после ночи. Пробуждение принесло с собой слабое облегчение, словно камень немного отодвинулся от сердца.

Поднимаюсь с постели и иду к окну. Комната залита солнечным светом, она кажется просторнее и светлее. Впервые за долгое время нет желания скрываться от внешнего мира.

Взгляд в зеркало отражает женщину, пережившую шторм, но вышедшую из него сильнее. Убеждена, что справлюсь со всем, что бы впредь ни случилось. Старые раны постепенно затянутся, а новые страницы жизни уже ждут своего часа. И пусть пока не готова к новым романам, зато душа открыта навстречу тому, что приготовит судьба. Потому что я знаю, той наивной девушки, которая доверяла не тем людям, больше не будет.

Сегодня я не спешу в офис. Бернард вряд ли появится раньше полудня, а лицезреть его истеричную секретаршу у меня нет никакого желания. Настроение пока вполне сносное, но Джеки с лёгкостью может испортить его за считанные секунды.

Мой небольшой кабинет расположен напротив кабинета Бернарда, и единственное спасение от вида Джеки — жалюзи на панорамном окне. Она слишком много о себе вообразила, когда её повысили с позиции курьера до секретарши. Все в коллективе в курсе, как бедняжка Джеки неравнодушна к Бернарду. Она служит ему с преданностью, достойной овчарки! Бернард Коулл женат, но, несмотря на это, умело манипулирует женщинами-подчинёнными. Он стремится извлечь из каждой выгоду для процветания компании и, разумеется, лично для себя.

В наше время многие сотрудники — бездельники. Сфабриковав резюме, они втираются в доверие к руководству, их нанимают как ценных специалистов, а после начинается самое интересное. На деле оказывается, что заявленные «гении» не способны выполнить элементарные задачи. Просто не знают, как хоть что-то делается. Отсюда и дичайшая текучка кадров. Но есть ребята, с которыми мы успешно сотрудничаем не первый год.

Наша компания, занимающаяся строительством жилья, успешно и стремительно развивается на рынке. С каждым годом растёт число желающих работать в компании Коулла. Мне остаётся только качественно выполнять свою работу, чтобы удержаться на месте.

По соседству с моим офисом находится кабинет Мартина Тёрнера. Он чуть старше меня, с идеально белыми зубами, неизменно выглаженной рубашкой и часами «Ролекс», которыми он хвастается, придумывая, что купил их на рождественской распродаже. В компании Мартин отвечает за сдачу объектов, их готовность, оснащение и всю бумажную работу. У него гибкий график, поэтому мы редко видимся. Каждую неделю Мартин вносит в свой ежедневник множество фиктивных осмотров домов и квартир. Когда Бернард интересуется его местонахождением в течение первой половины дня, Мартин каждый раз придумывает новые истории: то он контролирует прокладку проводки, то штукатурку стен и т. д. Стоит отметить, легенды никогда его не подводили. Находчивость — бесценный талант. Мне не раз доводилось лично наблюдать, как Мартин выпутывается из сложных ситуаций. Однако объекты всегда сдаются в срок и в соответствии со всеми нормами.

Насколько я понимаю мужчин, Мартин испытывает ко мне некую симпатию, хотя я никогда не давала ему повода. Он проявляет подобные чувства буквально к каждой девушке, работающей в тридцатиэтажном здании компании. Вивьен давно утверждает, что после завершения моей скорби по Филиппу ночь страсти без обязательств нужно доверить именно Мартину! С сегодняшнего дня стоит пересмотреть свои принципы.