Читать бесплатно онлайн книгу автора  Искра в бушующем море

Анна Пожарская

Оглавление

Глава первая

Элла поежилась, перехватила испещренный магическими письменами посох под мышку и подула на онемевшие пальцы. Тут, у Священных пещер, дул колючий зимний ветер. Ленивое солнце, блуждая в ледяной каше луж у подножия Безразличных гор, неохотно освещало вершины главной святыни детей Повелителя неба. Снежные шапки угрожающе нависли над долиной. Они и не думали сдаваться начинающейся весне, даже летом не исчезая до конца, а лишь на время уступая свои территории.

Чародейка усмехнулась, сегодня и она не собиралась сдаваться. Тем более в нескольких шагах, у входа в грот со странным названием «Драконово ложе», она уже заметила его. Похожий на лилию-переростка небесно-синий цветок с кровавыми брызгами на лепестках и листьях.

Если верить рисункам в книгах, то перед ней предстал тот самый Пестрый локон — ингредиент, который следовало добавить последним в зелье для лечения Желтого безумия. Эпидемии приходили в земли детей Повелителя неба с завидной периодичностью, раз в два-три года. Некоторых болезнь просто лишала разума на время, но большинство обрекала на бессмысленную гибель. Элла нашла рецепт лекарства в старой книге, и, пускай источник не внушал доверия, чародейка решила попробовать. Все равно другого варианта не было.

Затаила дыхание и приблизилась к цветку. Неужели ее трехлетний труд получит, наконец, свое завершение? Для такой победы это было даже легко. Правда, она так и не увидела седьмого стража священного места, но, как знать, может, его уже одолел другой чародей, пытавшийся добыть цветок да канувший в безвестность.

Наклонилась к цветку. Что там говорилось в рецепте? «Растение покажется магу, преодолевшему все преграды, готовому отдать свои силы и принести в жертву любовь». Чародейка усмехнулась: преграды были, конечно, но не так чтобы смертельные, отданные силы вскоре восстановятся, а любовь принесли в жертву без ее участия. Бывший жених вот-вот окольцует другую. Терять нечего! Что там нужно, чтобы сорвать Пестрый локон? Разбудить бога? Сейчас поищем, где этот соня.

Элла внимательно посмотрела вокруг, но никого нужного не нашла. Опустилась перед растением на колени — в книгах было полно иносказаний, так что богом мог оказаться кто угодно. Склонилась. Ничего! Только камни нещадно кололи кожу сквозь платье и вязаный балахон. Чародейка завернула руку в плащ и потянулась к веткам колючего кустарника, на котором росли цветы. Добыть ингредиент не вышло, только руки исколола. Зло посмотрела на камень, из которого рос Пестрый локон, затем сорвала с ремешка на шее стекляшку с заготовленным заклинанием и, направив силу, жахнула ей по основанию растения.

Глыба превратилась в горстку мелких камешков, куст накренился, и Элла легко вытащила его вместе с корнем. Ухмыльнулась и посмотрела по сторонам. Обойти написанное в книгах нельзя, где-то рядом наверняка бродит разбуженный бог. Осталось понять, чем это грозит.

Из-под камней выполз жук. Большой, с пол-ладони, коричневый, с рогами и гладкими жесткими крыльями. Элла посмотрела на насекомое вторым зрением и не обнаружила за ним никакой силы. Улыбнулась и успокаивающе прошептала: «Спи, приятель, снег не сошел, до тепла еще полторы луны ждать», но жук не послушался ее наказа, он потер передние лапки одну о другую и пополз по куче обломков.

Элла пожала плечами, потрясла куст, избавляя корни от остатков земли и камней, и задумалась о дороге домой. Придется топать ножками, магия перемещения у Священных пещер не работает. Потерла рукой шею и обнаружила, что кристаллов с «домашними заготовками» на ремешке осталось всего ничего: одна прозрачная стеклянная капля с запасом силы, одна теплая горошина с защитным заклинанием и еще одна шероховатая мутная слеза на случай смертельной опасности. Спрятала добычу в торбу и ступила на одну из тропинок.

В голове несмело прошуршала мысль о седьмом, самом грозном страже, но Элла отмахнулась от нее. В книге говорилось, что он охраняет сон бога, а чародейке, судя по всему, удалось никого не потревожить. Вряд ли небожитель стал бы скрываться. Вздохнула и зашагала быстрее. В ботинках хлюпала вода, мерзли ноги, и до дрожи в коленках хотелось переобуться.

Жук неспешно обошел кругом ямку, что осталась от Пестрого локона. Потер лапками и превратился в крысу. А потом изменился еще немного, и еще, пока наконец не дорос до своих истинных медвежьих размеров. Принюхался и неслышными шагами последовал за нарушителем спокойствия. Смельчак, позволивший себе явиться без приглашения, должен умереть. Такова воля бога, великого Латасара.

Два высоких, мышиного цвета, камня отмечали выход из долины Священных пещер. Шершавые и нескладные, с нечеткими письменами и рисунками, они словно предупреждали, что от этого места стоит держаться подальше. За ними тропинка расширялась, превращаясь в мерзлую дорогу в заплатах ледяных луж. Кто бы ни охранял священное место, здесь поддержка от бога заканчивалась, и стражу оставалось надеяться только на себя.

На мгновение Элле показалось, что она понимает значение надписей на камнях. Остановилась разглядеть их получше и услышала преследователя. Потянулась к кристаллу с защитным заклинанием. Поздно! Мощная когтистая лапа саданула ее по спине, разрывая одежду и оставляя кровавые борозды. Чародейка упала и спешно перевернулась лицом к врагу. Нащупала на шейном ремешке горошину защитного заклинания и, сорвав, выпустила его из стекляшки. Пошарила рукой в поисках выроненного помощника из черного вяза. Посох отлетел шагов на пять. Рядом с ним стоял рогатый саблезубый красный медведь, оглушенный отпором жертвы.

Чародейка призвала второе зрение и на этот раз разглядела все. Едва заметным флером зверя окружали пушистые бледно-голубые нити. Встала на ноги. Вздохнула с облегчением. Если верить переплетениям нитей силы, перед ней не бог, а страж. Могучий. Опасный. Много чести для цветка, пусть даже необычного.

Медведь пришел в себя и прыгнул на жертву. Элла отскочила в сторону, хмыкнула и сорвала оставшиеся кристаллы с ремешка. В руке ее появился аркан из серой, призрачной, будто сотканной из светящейся пыли веревки. Она резво накинула петлю зверю на шею и потянула аркан на себя. Страж почувствовал жар петли-ловушки и рванулся прочь. Запахло паленой шерстью. Чародейка запела заклинание. Закрыла глаза и представила себя веретеном, на которое наматывается чужая жизнь. Мгновение, и голос мага стал громче, ось закружилась в бешеном танце, страж взвизгнул и упал. Элла сделала глубокий вдох и резко дернула веревку. Голова медведя отделилась от тела и покатилась к ногам чародейки. Она перешагнула через трофей, подняла посох и вернулась на тропинку. Сил осталось всего ничего, но и опасных встреч больше не предвиделось. Потратила последнее, пытаясь как-то подлечить раны, но не преуспела. Вздохнула и зашагала прочь.

Идти было тяжело. Мерзла и болела спина, у левого ботинка оторвалась подошва, а сил привести одежду в порядок не осталось. Даже накопленное за все три года ученичества и то пришлось отдать, чтобы добыть цветок. Каждый шаг давался с трудом. Элла присела на камень у дороги и устало прикрыла глаза. В лицо пахнуло гарью, поток теплого воздуха окутал тело. Большая тень быстро пробежала по земле. Элла испуганно подняла глаза к небу, но ничего не увидела. Показалось! Слишком много сил потратила, вот и мерещится. Она просидела бы так вечность, но вскоре с неба повалил мерзкий мокрый снег, и пришлось двигаться, чтобы не замерзнуть.

Дороги на землях детей Повелителя неба в считанные мгновения приводили к месту назначения, главное — выбрать правильную. Элла повздыхала и решила отправиться в библиотеку наставника. Там, в выделенном ей закуточке, была мазь, заживляющая раны. Осталось только придумать, как дотянуться до борозд на спине.

Она миновала горы, прошла сквозь лес и оказалась около небольшого изящного строения из серого блестящего камня с колоннами и тяжелой дверью. Издалека его можно было принять за святилище какого-то божества, но вблизи не виднелось ни статуй, ни чаши для подношений. Элла ухмыльнулась: единственное божество, которому поклоняется ее учитель, — его супруга Силата, а ее статуй вокруг и так достаточно. Чародейка толкнула дверь и вошла в библиотеку. Не останавливаясь, направилась в свой закуток.

Сняла плащ и балахон, вымыла руки. Как могла, промыла рану и намазалась там, куда дотянулась. Полегчало. Извлекла из торбы Пестрый локон, отрезала ножом три спрыснутых кровью голубых цветка и, как требовал рецепт, поместила их в емкость с уже сваренной жижей синего цвета. Спрятала зелье в темный шкаф. Через полный лунный цикл, когда лекарство будет готово, жидкость должна поменять цвет на кроваво-красный.

Чародейка расстегнула теперь уже бесполезный шейный ремешок и тяжело вздохнула. Цветок достался дорого: мало того, что ее чаша опустела, так еще и канули в вечность двадцать шесть кристаллов с заклинаниями — все, что она умудрилась создать за три года учебы у Эскала. Элла верила: все не зря. Хотелось есть и спать, но сил добраться до дома не было. Чародейка уселась на табуретку, уткнулась носом в дубовую поверхность стола и, позволив усталости взять верх, разрешила себе прикорнуть. Вряд ли ее кто-то потревожит. Эскал так носится со свадьбой своего сына Авара, что у него совершенно нет времени на ученицу. К тому же из-за обстоятельств, при которых расторгли помолвку Авара и Эллы, учитель, видимо, чувствует себя виноватым, и парочку последних лун старательно избегает встречи с несостоявшейся снохой.

Как всегда в моменты дикой усталости, ей снился Кнут, первый учитель. Он ехидно улыбался и, скрестив руки на груди, вещал основы Искусства: «Ты обладаешь магической силой, и судьба позволила тебе ее использовать. Силы каждого из нас ограничены, накапливаются медленно, и в природе нашей удерживать все свое при себе. Если представить вместилище наших возможностей в виде чаши, то чаши эти, мало того что у всех разного размера и наполняются с разной скоростью, так еще и отставлены на самую дальнюю полку буфета. Ты можешь достать нужное. Поначалу будет трудно, придется использовать заклинания, помогать себе жестами и концентрироваться каждый раз, когда хочешь сделать что-то незначительное. Но со временем станет легче. Ты увидишь — ты всесильна или почти всесильна. Ты сможешь сделать что угодно, если на это хватит того, что скопилось в твоей чаше, или того, что ты собрала в кристаллах. Помни только об одном — ничего не дается просто так, за любое действие ты платишь из своего источника. А уж как им распорядиться — дело твое». Элла хотела возразить ему, рассказать, что с источником тоже не все просто, но почувствовала, как кто-то теребит ее за плечо. Снова заныла спина.

Проснулась и мутным взглядом смерила нежданных гостей. На нее изумленно смотрели учитель Эскал и Ирта, новая невеста бывшего жениха. Элла тяжело вздохнула. Она вдруг поняла, как выглядит со стороны, и ей стало так неуютно, что захотелось растаять в пространстве. Вот только это ничего не изменит… Не Ирта разглядывала ее с плохо скрываемой усмешкой, нет, провидение лишний раз напоминало о потерянной любви, о разорванной помолвке и о несбывшихся планах. Растрепанная, замученная, в рваном платье и с окровавленной спиной, Элла неловко ежилась под взглядом двух пар внимательных глаз.

Посмотрела на Эскала, он, как обычно, пребывал в самой удобной для детей Повелителя неба ипостаси — существа высокого роста, с лицом, напоминающим морду ящерицы, телом, покрытым бежево-зеленой чешуей, когтистыми руками-лапами и двумя тяжелыми хвостами. С человеком его роднили только желтые, наполненные разумом глаза да вытатуированные на теле знаки покоренных магом сущностей. Взглянула на Ирту — оборотня из детей Повелителя неба. Новая невеста бывшего пребывала в ипостаси, близкой к человеческой, и Элла вдруг пожалела, что страж-медведь не убил ее. Авара не в чем упрекнуть — Ирта хороша со всех сторон: и красива, и воспитана, и маг, хоть и слабый, но все-таки. Если она и впрямь сможет снять семейное проклятие, Элле даже стоять рядом должно быть стыдно.

Эскал метнул взгляд на шейный ремешок с покореженными остатками креплений кристаллов и выдранными кусками кожи и прищурил звериные глаза:

— Прости, что потревожили. Я хотел показать Ирте библиотеку…

Новая невеста бывшего лучезарно улыбнулась и заговорила. Голос у нее тоже был мелодичен до омерзения.

— Это я виновата, Авар рассказывал, что ты пытаешься сделать лекарство от Желтого безумия, и мне захотелось посмотреть.

Элла разозлилась. Эскал не скрывал, что считает раздобытый рецепт от эпидемий, косивших его собратьев, неправильным, но чтобы так откровенно надсмехаться, притаскивая Ирту смотреть на варево, как в цирк уродцев, нужно знать об ошибке наверняка. В конце концов, пока не доказано обратное, она вправе считать свое зелье лекарством.

— Сегодня я добавила последний ингредиент. Через луну я буду точно знать, напрасны ли мои усилия.

Улыбка Ирты стала шире. Она накрыла ладонь Эллы своей.

— Значит, ты близка к прорыву? Просто великолепно! Это будет настоящее чудо.

— Если будет… — глубокомысленно заметил Эскал.

Элла метнула на учителя разъяренный взгляд, высвободила кисть из цепких холодных рук соперницы. Приосанилась.

— Лучше пытаться, чем ждать у моря погоды.

Несостоявшийся свекор промолчал, а Элла вдохнула поглубже и продолжила:

— Я говорила с отцом вчера. Эскал, если ты больше не хочешь учить меня, он готов освободить тебя от обещания.

Маг покачал головой и нервно шаркнул по деревянному полу обоими хвостами. Ссора с отцом Эллы в его планы явно не входила. Потер морду когтистой лапой:

— Не нужно. Просто я так занят подготовкой к бракосочетанию, что не нахожу времени для занятий. К солнцестоянию все успокоится, и мы продолжим. Поверь, мне есть, что еще тебе рассказать.

Элла кивнула. Ирта попыталась сгладить неловкость:

— Послезавтра мы с Аваром отмечаем официальную помолвку, я была бы рада видеть тебя там.

Элла смяла в кулаке мягкий ремешок, тряхнула головой: не ослышалась ли? Ошпаренные кони, что творится у Ирты в голове? Ведь все знает, зачем зовет на такой праздник? Улыбнулась:

— Весьма признательна за приглашение, но я не смогу, у меня нет парадного платья, — пожала плечами.

— Разве для такого сильного мага новое платье — трудность? — ехидно поинтересовалась соперница.

— Я предпочитаю тратить источник на другие вещи, — отрезала чародейка.

В глазах учителя промелькнул нехороший огонек. Он оперся лапами о стол и заглянул Элле в глаза.

— Я пришлю портного сегодня, — подытожил он твердым голосом. — Приходи. Мы с супругой настаиваем.

— Хорошо, — кивнула Элла. Отказывать Силате, матери Авара, было не принято. Этот деспот в юбке не прощал неповиновения, а Элла пока не понимала, хочет ли ссоры с ней.

Эскал внимательно посмотрел на ученицу. Вздохнул:

— Позволишь помочь тебе с ранами? Вижу, ты без сил.

— Что правда, то правда, — вымучила улыбку Элла и повернулась к учителю спиной.

В большое зеркало, что висело на одной из стен кабинета, она увидела, как Эскал проводит лапами над ее раной, как затягиваются следы от когтей стража и как восхищенно смотрит на будущего свекра Ирта. Элла чуть не плюнула с досады. В лечении ран не было и нет ничего сложного, а если маг Ирта и этим не владеет, то грош цена ее силе. Зло ухмыльнулась. Намотала на палец истерзанный шейный ремешок и снисходительно скривилась вместо улыбки, хотя бы маг она точно получше некоторых. Тряхнула головой, приводя себя в чувство. Все равно Авар женится на другой. В пророчестве говорится, что дети от женщины с меткой Повелителя неба будут избавлены от родового проклятия семьи жениха. Ирта сможет родить Авару правильных наследников, а насколько она сильный маг — роли не играет.

Эскал закончил, они с Иртой извинились и откланялись, а Элла осталась гадать, хватит ли ей сил видеть возлюбленного с другой и не издохнуть на месте.

Глава вторая

Надо ехать в Тмар. Здесь ее больше ничего не держит, а в про́клятом городе магу всегда найдется работа. Даже такой недоучке, как она.

Жалко оставлять недозревшее лекарство от безумия, Эскал наверняка не пожелает проверить, помогает оно или нет. Но если ему плевать на свой народ, то отчего Элле должно быть до него дело? Потешить самолюбие победой? Вряд ли ей нужно признание, если Авара не будет рядом. Увы! Семейное проклятье бывшего жениха ничего общего с безумием детей Повелителя неба не имеет и Элле не покорится. Давно избрали другой метод.

Поморщилась, вспоминая вчерашний вечер. Нет, она, конечно, заметила и не по сезону украшенный живыми цветами бальный зал в замке Силаты, и разодетых гостей, и изысканные угощения за праздничным ужином, и великолепную музыку после. Но, закрывая глаза, она видела, только с какой трепетной заботой Авар сжимал руку невесты. Словно хрупкий цветок, который не то что сломать — задеть страшно.

Авар превосходно играл привычную для него роль молодого князя, достойного сына правящего семейства. Равнодушно пробегая взглядом по гостям, он улыбался и кивал ровно в тот момент, когда того требовал этикет. Любезничал с дамами, обменивался дежурными фразами с приспешниками матери и ни на миг не выпускал ладонь невесты из рук. Ирта сияла и незаметно прижималась к боку жениха, стремясь будто ненароком попасть в его объятья.

Он выпустил руку невесты лишь раз, когда, как того требовали приличия, Элла подошла поздравить их. Казалось, он удивлен и обескуражен ее приходом. Элла тоже растерялась. Пролепетала заготовленную речь и собралась уйти, но поняла, что не может сделать и шага. До спазма, до боли хотелось побыть с ним немного, перекинуться хотя бы еще парой слов. Поймать взгляд и увидеть настоящую улыбку. Ирта по-хозяйски сгребла руку Авара в свою и, мило улыбаясь, начала громко расспрашивать о лекарстве.

Слишком громко… Довольно скоро их окружили интересующиеся, и Элле пришлось отвечать на самые разные вопросы любопытных. А так как ее слова не всегда выглядели правдоподобно даже для магов, которые понимали, о чем речь, большинство смотрели на нее с плохо скрываемым скепсисом, а некоторые даже с легким презрением. Вокруг было полно знакомых из тех, кому Элла давно в подробностях пояснила, что к чему, но никто не сделал попытки вмешаться в разговор. На мгновение она почувствовала себя зверем, которого охотники загнали в западню. Каким бы огромным животным она ни была, сейчас ее забросают копьями.

Нашла глазами Авара. Вежливая улыбка исчезла с его лица, он явно раздумывал, как прекратить этот балаган. Потом подал знак мужчине в другом конце зала, и вскоре несколько слуг с кувшинами обновили вино в кубках гостей.

— Предлагаю выпить за нашу с Иртой скорую свадьбу, — не терпящим возражений тоном возвестил Авар, и кучке хищников пришлось отвлечься от Эллы.

— Самое время для поцелуя обещания, — раздалось из дальнего конца зала, и Авар отставил кубок и послушно заключил Ирту в объятия.

А потом так же трепетно и осторожно, как сжимал ее руку, коснулся губами ее губ. Ирта ответила горячее, чем того требовали приличия, но Элле это оказалось на руку, про нее все забыли. Гости зашумели вопросами о свадьбе, а Элла пригубила терпкого, с легкой горчинкой, вина и, закрыв глаза, подумала, что лучше бы ее растерзала недовольная толпа, не пришлось бы наблюдать, как Авар целует другую.

Вчерашний вечер оказался не из лучших! Одна радость — как всякие сильные чувства, злость и ревность помогли наполнить чашу быстрее. Элле удалось даже сделать несколько кристаллов про запас.

Шумно вздохнула, прогоняя воспоминания. Жаль, тоска действует иначе, стала бы самым могущественным магом округи! Смахнула одинокую слезинку и продолжила шнуровать походные ботинки. Надела колючий теплый плащ, взяла в руку посох из черного вяза, повесила на плечо торбу и, окинув прощальным взглядом уже не свое жилище, вышла на улицу. Лучше поторопиться, вот-вот закроются врата.

Пахло весной: талой водой и прошлогодними перегнившими листьями. Солнце ярко светило прямо в глаза. Задорно чирикали синицы. Элла натянула капюшон — не хватало еще простыть — и зашагала вперед. Свернула на нужную дорогу и прежде, чем поняла, что новые ботинки натирают левую пятку, оставила позади и белоснежный замок семьи учителя, и побережье с огромными бесполезными парусниками, а следом деревню и лес. Чародейка перешла бурную реку по мосту и наконец очутилась у врат. Двух старых высоких черемух с золотистыми стволами, сплетающимися у небес.

Близ завесы, отделяющей земли детей Повелителя неба от человеческих земель, волшебная сила не отвечала. Как бы ни был могущественен маг, за десять шагов до границы он превращался в обывателя. Элла вздохнула. Ее ждали серьезные испытания: два больших сундука с вещами. Оставить бы все да уйти налегке, но вернуться будет непросто — врата открыты лишь несколько дней в году. Хочешь не хочешь, а самое необходимое лучше забрать сразу.

Издалека деревянные ящики отчего-то напоминали маленькие гробы. «Подходящий размерчик, чтобы похоронить мечты и надежды», — ухмыльнулась Элла и направилась прямиком к вещам. Поежилась. Все-таки солнце еще не грело по-настоящему. Опять вздохнула и потянулась, чтобы перетащить через врата первую половину вещей.

— Погоди! — выкрикнули откуда-то слева. — Сейчас помогу.

Элла вздрогнула и обернулась на голос. В ее сторону со всех ног несся Авар, на ходу принимая более привычную для бывшей невесты околочеловечкую ипостась.

«Ошпаренные кони! — пронеслось в голове. — Он не должен был успеть».

Тем не менее, успел. Тяжело дышал, рыжие волосы выбились из хвоста, но на лице застыла вымученная улыбка.

— Не надо, — вновь прибывший попытался восстановить дыхание. — Я сам.

Элла пожала плечами и отступила. Пререкаться не было времени. Позволила мужчине вынести сундуки за пределы земель детей Повелителя неба. Молча наблюдала, как он прячет их в дупле огромного дуба. Позже она перенесет вещи с помощью силы, но сначала нужно найти пристанище. Будто невидимый гигантский зверь придавил грудь тяжелой лапой, рвал когтями и не давал вздохнуть. Перед глазами вставали картины позавчерашнего празднества. Чтобы отвлечься, чародейка начало маскировать дупло с помощью заклинания. Надеялась, что Авар не станет дожидаться, пока она закончит, но желтоглазый явно хотел объясниться.

— Прости, если что не так, — выдавила Элла. — Я бы осталась, но видеть тебя с другой выше моих сил. А вчерашний праздник стал последней каплей.

Она посмотрела на бывшего жениха, будто стараясь навсегда запечатлеть его в памяти. Пробежалась взглядом по губам-ниткам, тонкому носу и остановилась на желтых глазах с лисьими зрачками. Интересно, он все так же пахнет корицей? Авар тяжело проглотил слюну.

— Я не знал. Прости, — покачал головой и пожал плечами. — Отец не сказал мне, что пригласил тебя. Он решил, нам так будет легче понять, что все кончено.

Элла облизнула губы и вымучила улыбку:

— Он прав, — сделала глубокий вдох, чтобы подавить подступающие слезы. — Тебе пора, а то ты не попадешь домой.

Авар кивнул, но к вратам не пошел. Приблизился к Элле и прихватил ладонью прядь ее красно-рыжих волос, пропустил их между пальцами.

— Ты совсем не такая, как три года назад. Ты больше не та угловатая девчонка с веснушчатым носом, что я полюбил. Сейчас ты прекраснее всех на свете, Искорка. Жаль, уже не моя.

— Это ты не мой, — Элла закрыла глаза, и предательские слезы покатились по щекам. — Уходи.

Желтоглазый не послушался. Обнял девушку и, едва касаясь губами ее щек, собрал набежавшие капли.

— Одно твое слово, — прошептал Авар, — и все будет как раньше.

Чародейка покачала головой. Запах корицы сводил с ума, но боль была сильнее вожделения.

— Как раньше уже никогда не будет, — возразила она. — Прошу, уходи. Не мучай меня. Пожалуйста…

Мужчина не послушался. Молча стоял, удерживая ее в объятьях. Элла подняла на него глаза, раздумывая, чего же он ждет, а потом, сообразив, сняла с руки кольцо из угольного металла с крупными изумрудами и протянула его собеседнику.

— Я, наверное, должна вернуть его…

Авар торопливо покачал головой:

— Нет, — забрал кольцо и надел его обратно на палец чародейки. Грустно усмехнулся: — Я дарил его не в честь помолвки, а чтобы ты могла избавиться от привычки воровать все зеленое.

Он закрыл глаза и потер ладонями лицо:

— Хочу, чтобы у тебя все сложилось хорошо, там, где я не смогу тебя защитить.

Элла отстранилась, перехватила посох удобнее и выдавила улыбку:

— Прощай, дитя Повелителя неба.

— Береги себя, дочь демона.

Желтоглазый поцеловал ее в лоб, попятился на пару шагов, затем развернулся и пошел к вратам. Элла осталась одна. Она снова покинула место, которое считала своим домом. Как и в прошлый раз, ее нигде никто не ждал. Что ж, тем лучше, можно выбрать любой путь.

Прошептала заклинание перемещения и закрыла глаза, наслаждаясь забытыми ощущениями объятий изменяющегося пространства. На землях детей Повелителя неба это заклинание было без надобности, и теперь приходилось вспоминать его на ходу, но обаяния своего оно не утратило. Сила пронизывала каждую частичку тела, балансирующего пушинкой на ветру.

Элла очутилась на залитой солнцем вершине холма. Посмотрела вокруг. Далеко-далеко на юго-западе красовался вулкан, Горло богов. Строгим хозяйским взглядом он взирал на окрестный лес, деревушки и поля. А на востоке со схожей возвышенности подкрадывались к морю крепостные стены Тмара, самого большого города в этих землях.

Почему Тмар называли именно про́клятым городом, Элла могла только предполагать. Проклятья как такового на городе не было, была скорее дань, которую Тмар платил небожителям за благополучие. Легенды гласили, что, заложив первый камень, владелец земли заключил договор с богами. Ему хотелось славы и богатства, хотелось, чтобы город процветал, и боги пообещали ему желаемое. Взамен они просили самую малость — глаз красного морского змея, пятиглазого исполина, хозяина здешних вод. Цена показалась градоначальнику приемлемой.

Время шло, а добыть глаз так и не удалось. Небожители будто затеяли игру, они сами оберегали змея от посягательств. Первый градоначальник отправился в Мир мертвых, а второй выторговал другие условия: за свое процветание город обещал платить жизнями жителей. С тех пор время от времени боги взимали свою дань, способы каждый раз были разные, неизменным оставалось лишь одно — в Мир мертвых отправлялось несколько десятков горожан. Предупреждение о договоре висело у каждых ворот в город, но Тмар манил красивой жизнью и большими заработками, поэтому никогда не пустовал. Градоначальник не оставался у Тмара в долгу, такого количества нанятых для защиты города магов не было больше нигде. Элла тоже надеялась найти тут и место, и учителя.

Она сняла капюшон — у Изумрудного моря оказалось теплее, чем на побережье детей Повелителя неба — и направилась к ближайшему входу в город. Шла долго, хотелось вспомнить, каково шагать по обыкновенной дороге, а не той, что с помощью магии ведет к месту назначения. Земля хлюпала под ногами, голые деревья напоминали старух-попрошаек, пророчащих беду, но Элла гнала дурные мысли прочь. В конце концов, время побеждает любые чувства, а у дочери демона его хоть отбавляй.

У ворот толпилось человек пять с пожитками и гружеными телегами, пахло лошадьми и ожиданием. Каждого приезжего просили представиться, назвать цель приезда и прочитать вслух предупреждение о договоре с богами. Элла встала в очередь прямо за пожилым крестьянином. Судя по его телеге, старик решил переехать. Он мял шапку в руках и нервно переминался с ноги на ногу. Подошла его очередь, и часовой, кивнув в знак приветствия, протянул ему бумагу. Крестьянин виновато пожал плечами, букв он не знал. Элла вызвалась помочь, но рядом возник офицер и сообщил, что это его обязанность. Уткнулся глазами в лист и начал читать.

Чародейка слушала и не могла отделаться от мысли, что где-то в этом договоре есть подвох, но где именно, разобрать сходу было сложно. Хорошо бы взять бумагу с собой и изучить на досуге. Наконец, когда настала ее очередь, она представилась, сообщила, что ищет работу, прочла вслух положенное и попросила дать ей лист с договором. Постовой покачал головой: другого экземпляра у него не было. Раздосадованная, Элла попрощалась и вошла в город. Ее окликнули почти сразу. Чародейка оглянулась, увидела офицера и остановилась, позволяя нагнать себя.

Мужчина лукаво улыбался и размахивал листом бумаги. Вероятно, лишний все-таки нашелся.

— Держи, Лисичка, — подмигнул он, протягивая ей предупреждение.

— Спасибо, — улыбнулась Элла в ответ, сложила листок вчетверо и сунула его в торбу.

Посмотрела на собеседника: молодой, на вид не больше двадцати пяти, отлично сложенный красавец с гривой светлых волос, закрывающих шею, и теплыми серыми глазами. Улыбка удивительно шла ему, хоть и показывала морщинки вокруг глаз и рта. Он еще раз подмигнул.

— Домашний маг нашего градоначальника ищет себе подмастерье, — тут офицер покосился на вытатуированные письмена на руках Эллы. — Видно, ты уже не новичок, но, поговаривают, в наших краях Драк — самый сильный маг, и если тебе нужна работа, не зазорно пойти к нему.

Чародейка опустила глаза, не думала, что офицер слышал ее.

— Спасибо. Как мне его найти?

Блондин рассмеялся:

— Я думал, такие, как ты, Лисичка, не нуждаются в деталях. Мне казалось, вы всегда знаете, где отыскать вашего брата.

Элла покачала головой.

— Я могу найти его, но на это уйдут силы, их запас не бесконечен, так зачем тратить понапрасну?

— Его дом за стенами, с севера, — офицер опять подмигнул. — Голубой двухэтажный особняк, ни с чем не перепутаешь.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарила Элла.

Блондин осторожно дотронулся до ее плеча.

— Так легко не отделаешься… Хочу увидеть тебя еще раз.

Чародейка закатила глаза:

— Если он наймет меня, ты знаешь, где меня найти.

— А если нет? — мужчина явно не собирался отступать.

— А если нет, — вздохнула Элла. — Я сама тебя найду. Завтра у этих же ворот в полдень. Идет?

— Идет. Меня зовут Корак, я командую местным гарнизоном.

Собеседница кивнула и направилась на север. Офицер вернулся на пост.

В ста шагах от ворот на небольшой светлой площади бродячие артисты развлекали горожан. Точнее, выступал один, играя задорную мелодию на флейте, а второй, улыбаясь и сжимая в руках шапку с помпоном, обходил зевак. Рядом с музыкантом красовалась крытая повозка, тент ее время от времени подрагивал, видимо, готовился выйти к публике кто-то еще. Элла остановилась послушать музыку. Хотелось раствориться в воздухе и поплыть вслед за веселыми звуками. Западный ветер принес запах жареного мяса, и она поняла, что жутко голодна. Закрыла глаза, пытаясь разобраться в расположении городских харчевен. Безуспешно. Вокруг мешалось много людей, а много сил тратить не хотелось. Лучше спросить кого-нибудь после.

Наконец, артист вышел из повозки. Музыкант оторвался от инструмента, шагнул в сторону, пропуская мужчину в черной хламиде с массивной золотой цепью на шее, в колпаке, покрытом яркими перьями, и шутовских туфлях с бубенчиками. Тот натужно улыбнулся и развел руками в знак приветствия.

— Всего за одну монету дядюшка Нерф предскажет ваше будущее. Кто желает расспросить судьбу? — громко провозгласил музыкант.

Толпа одобрительно загудела. Дядюшка оказался всеобщим любимцем. Он подошел к миловидной девушке и, заглянув ей в глаза, громко сказал:

— Тебя ждет скорое замужество.

Элла ухмыльнулась. Конечно, ждет. Такие цветочки не мозолят глаза родителям долго, на товар быстро находится купец. Так себе предсказание!

Не дожидаясь монетки, дядюшка приблизился к хорошо одетому мужчине, улыбнулся и сообщил вполголоса:

— А тебя — хороший барыш от нового дела.

Мужчина молча протянул серебряный. Элле стало смешно. Ежу понятно, дядюшка Нерф — шарлатан, но, демон его возьми, очень обаятельный. Тем временем горе-предсказатель оказался рядом. Метнул на чародейку недовольный взгляд и ехидно поинтересовался:

— Госпожа маг сомневается в моих способностях?

Элла покачала головой.

— Не сомневаюсь, — примиряюще улыбнулась и демонстративно удобнее перехватила посох. — Просто я думаю, что могу предсказать судьбу не хуже.

В глазах дядюшки промелькнул игривый огонек. Он подмигнул и предложил:

— Баш на баш? Ты предскажешь мою судьбу по руке, а я — твою. Посмотрим, кто окажется точнее.

— Идет, — усмехнулась Элла в ответ.

Нерф протянул ей ладонь. У чародейки перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, и язык прилип к небу. Ладонь была ледяной и абсолютно гладкой. Ни одной линии, ни следа от ежедневных движений, ничего. Только подушечки на тыльной стороне. Элла посмотрела на нее вторым зрением. Следов магии тоже нет. Покачала головой. Достала из кармашка на поясе золотой и протянула его артисту:

— Сегодня вечером тебя ждет веселая пирушка в кругу друзей.

Нерф довольно улыбнулся и спрятал монету в карман.

— Полагаю, это точное предсказание.

Элла подала ему свою руку. Дядюшка сжал ее ладонь в кулак.

— Невозможно предсказать судьбу тому, кто творит ее сам, — заглянул собеседнице в глаза, облизнул губы и продолжил. — В ближайшие дни тебя, Искорка, ждет много новых людей и встреча со старым знакомым.

Чародейка растеряно кивнула.

«Ошпаренные кони, — пронеслось в голове, — и про Искорку знает».

Артист отвернулся и улыбнулся в толпу:

— Кто следующий?

— Значит, Искорка? — прозвучал над ухом Эллы знакомый голос.

Она повернулась в сторону невесть откуда возникшего Корака. Вдохнула исходящий от него аромат мяты.

— Лучше Элла. За Искоркой слишком длинный шлейф воспоминаний.

Офицер кивнул и улыбнулся.

— Собирался пойти домой пообедать, но увидел в толпе тебя и решил, ты не будешь против, если я покажу тебе местечко с приличной едой.

— Конечно, — Элла зашагала прочь от толпы. — Если честно, я бы медведя сейчас съела.

— Медведей там не готовят, но что поесть — найдем.

Блондин увлек чародейку за собой. Свернули с площади в узкий мрачный переулок, где двухэтажные дома стояли вплотную друг к другу и балконы загораживали свет, но вокруг пахло морем и было на удивление чисто. Потом нырнули в арку между строениями и очутились на улице пошире. На первом этаже дома из желтого кирпича сразу за аркой работала лавка булочника. Элла закрыла глаза и вдохнула аромат свежего хлеба, но тут же одернула себя: не стоит заходить в лавку со съестным на голодный желудок.

Наконец, миновав кондитерскую и лавочку с сушеными фруктами и ягодами, молодые люди оказались около харчевни «Быстрый свин». Свежеокрашенная вывеска щеголяла с душой нарисованным жирным поросенком и тарелкой с картошкой, изображенной с такой нежной тщательностью, что хотелось съесть ее немедленно. Корак распахнул дверь, пропуская спутницу внутрь.

В большом, до отказа заполненном людьми, тускло освещенном помещении с низкими потолками пахло тушеной капустой. Блондин перекинулся несколькими словами с хозяином, и им предложили крохотный стол у окна. Пара тарелок и кружек — вот и все, что можно было вместить на нем, но зато он стоял немного в стороне от остальных. Кормили запеченной форелью, тушеными овощами и пирогом с капустой, утолить жажду предлагали темным, немного горьковатым, но на удивление холодным пивом.

Элла отправила в рот кусок пирога и добродушно поинтересовалась у Корака:

— Этот дядюшка Нерф… Как часто он приезжает сюда?

Офицер ухмыльнулся:

— Лучше спроси, как часто он уезжает отсюда. Я живу в Тмаре восемь лет, и не было дня, чтобы Нерф не давал представления на площади. Мне кажется, он обитает где-то неподалеку, — Корак потер ладонью гладко выбритый подбородок. — Как он тебе? Он маг?

Элла пожала плечами:

— Не похож. Силы не чувствуется. Но что-то странное в нем есть.

Блондин прожевал кусок рыбы, отхлебнул пива и предложил:

— Хочешь, познакомлю вас завтра? Он славный малый, хоть и надменный немного.

Элла покачала головой:

— Не думаю, что встречаться завтра — хорошая идея. Я не готовлю приворотных зелий и вряд ли могу пригодиться тебе.

Корак поперхнулся пирогом. Откашлялся и наградил Эллу таким насмешливым взглядом, что она тут же сообразила — сморозила глупость. Посмотрела на блондина и пролепетала:

— Тебе же зелье нужно? Обычно молодые мужчины хотят сделать приворот, ну или просят снадобье для постели. Чтобы подольше… Ты понимаешь, о чем я?

Офицер вздохнул и залпом допил пиво. Наклонился ближе и посмотрел собеседнице в глаза. Прошептал:

— Если дойдет до моих желаний, никаких зелий нам с тобой не понадобится. Понимаешь, о чем я?

Элла покраснела. Поежилась. О том, что Кораку интересна вовсе не чародейская помощь, она даже не подумала.

Глава третья

Дом Драка, домашнего мага градоначальника Тмара, действительно было не спутать ни с каким другим. Небольшой двухэтажный особняк нежно-голубого цвета смотрел фасадом на море, а непарадной стороной обращался к городским стенам. С треугольными выступами и башней, весь в длинных узких окнах, он напоминал миниатюрную крепость, еще одно укрепление на подступах к городу. Вокруг росли деревья, пока голые, но обещающие подарить все удовольствия весны уже через полнолуние.

Элла остановилась перевести дух. Никогда еще ей не приходилось наниматься на работу. У отчима в этом не было необходимости, колдун Кнут помогал ей из корыстных побуждений, а за учебу у Эскала заплатил отец, деньгами или услугой, чародейка не знала. Отец велел не думать об этом, и она не думала.

Достала из торбы гребень, расчесала свою красно-рыжую шевелюру, потерла лицо руками, прогоняя неуверенность, и подошла к калитке. Интересно, какой ее видят окружающие? Раньше она казалась себе длинной кочергой с ржавой ручкой, веснушками на вздернутом носу и зелеными глазищами. Авар рассказал ей, что глаза у нее малахитовые, веснушки манящие, а рост и худоба только добавляют грации. Впрочем, что только не скажет влюбленный мужчина, хорошо, если правдой будет хотя бы половина! Элла посмотрела на свои руки с вытатуированными письменами и тяжело вздохнула. Хотелось верить, что умение ладить со всеми изображенными на ее теле сущностями поможет найти нового наставника. Рисунки на теле невозможно было подделать, они возникали сами, как только маг одолевал преграду или создание, наделенное силой.

Калитка легко поддалась, и, миновав тропинку через сад, чародейка подошла к двери. Взялась за холодную от морской сырости колотушку, снова вздохнула и постучала. Дверь открыл мужчина неопределенного возраста, среднего роста, худой, с темным ежиком на голове и гладко выбритым подбородком. Он смерил гостью оценивающим взглядом и заговорил, пропуская ее внутрь:

— С чем пожаловала госпожа маг?

Элла поежилась. Серые глаза мужчины смотрели испытующе и колюче, будто он и не рад ей вовсе.

— Я хотела бы получить место подмастерья, — вполголоса сказала она.

Взгляд собеседника смягчился. Он состряпал что-то наподобие улыбки и сообщил:

— Господин дома. Как мне представить госпожу мага?

— Элла, — чародейка тоже улыбнулась. — Элла, дочь Тэона.

— Того самого? — пошутил слуга, намекая на демона-хранителя Обители нитей судьбы в Мире мертвых.

— Того самого, — выдохнула Элла, досадуя, что шутка собеседника не удалась.

На лице мужчины не отразилось никаких эмоций. Он кивнул и проводил гостью в кабинет, где велел дожидаться господина.

В комнате привычно пахло можжевельником, Элла усмехнулась, гадая, найдется ли хоть один маг, в доме у которого не обитает аромат этого вездесущего кустарника. Окна-бойницы пропускали мало света, но его хватало, чтобы осветить огромный стол, заваленный книгами, и многочисленные стеллажи со всякой всячиной. Элла улыбнулась: предыдущие ее наставники отличались любовью к порядку, Драк, судя по всему, аккуратистом не был.

Она подошла к окну и посмотрела на море. Сине-зеленая гладь ухала тяжелыми волнами по каменному берегу с такой вальяжной властностью, что становилось понятно, где именно заканчиваются владения хозяина здешних мест — Горла богов.

— Когда окна открыты, шум стоит невыносимый, — раздался за спиной бархатный уверенный голос.

Элла повернулась в сторону собеседника. На нее смотрел мужчина, высокий и статный, с немного раскосыми карими глазами, орлиным носом и тонкими, будто сжатыми от обиды губами. Несколько прядей длинных, до пояса, черных волос, были убраны в косички с вплетенными в них бусами, а узкая коротенькая борода делала его похожим на воина. Чародейке он отчего-то напомнил кобру. Руки мага скрывали рукава, но даже видимых знаков было достаточно, чтобы понять, какой силой он обладает. Насчет Эскала утверждать было сложно, а Кнуту он явно не уступал. Драк в свою очередь окинул гостью взглядом и задумчиво произнес:

— Значит, ты ищешь себе место, Элла, дочь Тэона?

Чародейка ухмыльнулась, маг отличался убийственной точностью. Кивнула:

— Хотела бы найти наставника, — она робко улыбнулась. — Но денег у меня немного, и я готова работать в счет обучения.

— Повремени с деньгами, — Драк прикусил губу и потер рукой подбородок. — Я слышал только об одной Элле с черным посохом. И ее ищет отчим-опекун. Он даже обещал награду тому, кто доставит ее домой.

Гостья сжала посох и приготовилась использовать защитное заклинание.

— Я не вернусь к Оталу. Даже если мне придется убить кого-нибудь.

Маг рассмеялся. Громко, раскатисто, от души.

— Демонова пасть! Не пори чушь, — произнес он, вытирая воображаемые слезы. — Не те там деньги предлагают, чтобы выдавать собрата. Сколько тебе до совершеннолетия?

— В конце осени мне исполнится двадцать один, — Элла сдвинула брови, стараясь понять, врет Драк или нет.

Мужчина хмыкнул.

— Двадцать пять золотых каждое полнолуние. Защиты от отчима не обещаю, он сейчас важная птица — председатель Совета земель, но и выдавать ему не буду. Согласна?

— Ты не спросишь, что я умею? — чародейка удивленно приподняла бровь.

— Мне хватает того, что я вижу на твоих руках, — отрезал маг.

— А чему ты можешь научить меня? — поинтересовалась Элла и удивилась своей настойчивости.

Драк приблизился почти вплотную и, глядя гостье в глаза, прошептал:

— Я исполню твою мечту.

— Откуда ты знаешь о моей мечте? — так же тихо ответила Элла.

— Вижу следы от множества неудачных попыток ее осуществить, — покачал головой Драк. — Ты хочешь овладеть превращениями, я жизнь свою готов на это поставить. Я помогу. Только помни, когда они тебе покорятся, тебе будет нужно совсем другое.

— По рукам! — чародейка сделала шаг назад и протянула магу ладонь.

— Договорились! — кивнул Драк и пожал руку ученицы. — Где ты остановилась?

Элла пожала плечами:

— Нигде. Сейчас пойду искать жилье.

— Можешь пока пожить у меня, — погладил бороду маг. — Это не очень прилично, но лучше, нежели ты впопыхах поселишься в сомнительном месте.

— Спасибо! — Элла кивнула.

Хозяин продолжил:

— Тормак, слуга, покажет комнату. Располагайся. К вечеру прогуляйся в город, только посох не забудь. Завтра с утра поговорим, когда будет ясен предмет разговора.

— Хорошо, — Элла кивнула. — Что именно я должна увидеть?

Драк усмехнулся:

— Ты все поймешь вечером, не спеши. Не почувствовать это невозможно.

Позвонил. Пришел тот же мужчина, что впустил ее в дом, выслушал приказы хозяина и попросил Эллу следовать за ним. Отвел гостью на второй этаж, в самую дальнюю комнату.

Здесь царила прохлада, пахло морем и шумел прибой, сырой ветер проникал внутрь сквозь открытое окно и топтался по столу, ковру, кровати. Элла поежилась. Подошла ближе и, вдохнув напоследок морского воздуха, опустила раму. В спальне будто сразу потеплело. Тормак отдал ей ключ и откланялся.

Чародейка заперлась, пристроила у двери посох и торбу и, скинув плащ и ботинки, разлеглась на кровати. Закрыла глаза. Ну вот, она сделала это! Нашла себе нового наставника. Если судьба будет благосклонна, заботы отвлекут от грустных мыслей, времени думать об Аваре у нее не будет. Что велел сделать Драк? Прогуляться вечером по городу? Отлично! Наконец-то она не будет заперта в четырех стенах в одиночестве.

Там, за завесой, за три года Элла так и не стала своей. Авар оказался тем связующим звеном между детьми Повелителя неба и дочерью Тэона, что создавал вокруг нее компанию. И как только они расторгли помолвку, Элла осталась совершенно одна. Исчезли немногочисленные друзья Авара, для них она никогда не существовала отдельно, неизвестно отчего пропали ее приятельницы — то ли и впрямь испугались испортить отношения с Силатой, то ли просто не захотели больше общаться с брошенкой-чужачкой. До разрыва с желтоглазым общение с Эллой сулило будущие выгоды, после — ничего, кроме самого общения, она предложить не могла.

Жилище ее пряталось в заколдованном парке, чтобы попасть к ней в гости, требовалось сойти с проложенной дороги, и потому забежать к ней ненадолго было просто невозможно. Бывали дни, когда и словом-то перекинуться было не с кем. Учитель появлялся все реже, то ли чувствовал себя виноватым, то ли решил, что объяснять больше нечего. Только книги, зелья да ежедневные занятия Искусством скрашивали уединение Эллы. Со временем еще появились сомнительные ухажеры, от которых чародейка и сама предпочла бы скрыться. Кмырские поклонники злили неимоверно, но по тому, как они вели себя, что себе позволяли, Элла с досадой заключила — она осталась без защиты. Одна на чужой земле, с