Читать бесплатно онлайн книгу автора  Помощница лорда Хаксли

Делия Росси

Серия «Чародейки»

Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова

© Д. Росси, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Глава 1

Аделина Грей

– Свободна. – Лорд Хаксли небрежно махнул рукой, словно прогонял назойливую муху, и уткнулся в бумаги.

А я стояла у самой кромки ковра, не в силах сдвинуться с места, и с отчаянием смотрела на обтянутую сюртуком из тонкого сукна спину.

«Двести гиров за метр, – мелькнула на краю сознания непрошеная мысль. – И пуговицы из оникса. А на серебряную тесьму ушло не меньше сотни».

Что ж, лорд Хаксли мог позволить себе и не такое, при его-то богатстве. Я закусила губу, разглядывая широкие плечи. Интересно, почему маг сидит спиной к двери? Неужели ему так удобно? А посетителям? Все-таки странно разговаривать с человеком, который на тебя даже не смотрит.

– Ты еще здесь? – В голосе лорда Хаксли послышалась злость.

Но я только сильнее сжала руки, так, что ногти впились в ладони, и сделала шаг вперед. Туда, где в круге света от настольной лампы сидел один из самых блестящих аристократов Южного Уэбстера.

– Пожалуйста, мне очень нужна эта работа, – торопливо произнесла в неподвижную спину.

Я не замечала ничего, кроме нее. Мир сузился до той самой трапеции, что составляли плечи и талия сидящего напротив мужчины. Я не видела ни его профиля, ни перебирающих бумаги рук, ни темных волос. Все это смазывалось, ускользало от внимания, и мне приходилось цепляться за то единственное, что маячило перед глазами, и от волнения все сильнее сжимать кулаки.

– Хочешь, чтобы я повторил? Брысь отсюда! Уйди, сгинь, исчезни! – в голосе мага послышалось набирающее обороты раздражение, но я ничего не могла поделать. Мне нужна была эта работа!

– Я не уйду, пока вы меня не выслушаете. В объявлении написано, что вы ищете исполнительного помощника, владеющего книжной магией.

– Именно. Помощника. Мужчину. А не сопливую девчонку, едва оторвавшуюся от материнского подола, – вскрывая ножом конверт, отрезал лорд Хаксли.

– Но я могла бы показать вам, что умею! Я хорошо владею книжной…

Договорить я не успела.

– Проклятье! – выругался лорд Хаксли и резким движением швырнул письмо в камин.

Огонь зашипел, вспыхнул синим магическим пламенем и брызнул злыми зелеными искрами на медную плиту пола. И как раз в этот момент лорд Хаксли поднялся из-за стола и повернулся ко мне. А я замерла, разглядывая породистое лицо, на котором играли разноцветные отсветы огня. Оно показалось мне таким разъяренным, что я громко сглотнула и отступила на шаг назад, но уже спустя секунду опомнилась и вернулась к краю ковра.

– Лорд Хаксли, пожалуйста, если вы дадите мне шанс и посмотрите мои бумаги…

Договорить мне снова не дали.

– Положи их на стол и раздевайся, – отрывисто бросил лорд Хаксли.

– Что?

Во рту вмиг пересохло, и я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. И вместо того, чтобы вернуться на положенное ему место, так и продолжало трепыхаться где-то в животе.

– Если тебе так нужна работа, убеди меня в этом. – На твердых губах мелькнула холодная усмешка. А в глазах загорелся такой огонь, что, будь я не в столь отчаянном положении, уже бежала бы из дома высшего мага без оглядки. Но отступать мне было некуда. Поэтому я положила на стол свидетельство об окончании книжных курсов профессора Эббота и принялась расстегивать блузку, стараясь унять дрожащие пальцы. В голове звенела пустота. Сердце стучало так отчаянно, что я с трудом могла дышать. Но упорно продолжала одну за другой дергать тонкие петельки. Одну, вторую, третью…

Лорд Хаксли наблюдал молча. Только с каждой расстегнутой мною пуговицей его лицо все больше темнело, а жажда в черных глазах полыхала сильнее, загораясь красными углями. И под этим пугающим взглядом я сняла блузку и юбку и осталась в одном белье.

– Сними, – хрипло приказал маг, кивнув на тонкую сорочку.

Щеки давно уже горели от стыда, но отступать было поздно. Я подняла руки и скинула рубашку. И тут же не удержалась и обняла себя за плечи, стараясь укрыться от внимательного взгляда мага. А тот смотрел на меня, и его тонкие ноздри раздувались, словно он принюхивался к чему-то. И сквозь стыд и жар сердце кольнуло беспокойством. Неужели от меня дурно пахнет? Ну да, мыльный корень – это вам не душистое севрское мыло, но разве у меня есть какой-то выбор? И тут же на смену этой мысли пришла другая. О чем я вообще думаю? Запах – это сейчас последнее, что должно меня волновать.

– Иди сюда, – раздался следующий приказ, и внутри все сжалось от унижения и от острого желания послать высокородного мага подальше, натянуть одежду и уйти.

Но перед глазами всплыло бледное, исхудавшее лицо Дэйва, и я медленно выполнила приказ лорда Хаксли, мысленно желая ему провалиться в преисподнюю.

– Сколько тебе лет? – Взгляд мага прожег меня насквозь и подернулся холодным пеплом.

– Двадцать.

– Не лги. – В глазах лорда Хаксли снова ярко вспыхнули красные угли.

– Восемнадцать. – Я изо всех сил старалась говорить уверенно, но как же это, оказывается, сложно, когда стоишь перед мужчиной почти полностью обнаженной!

– Значит, готова на все ради этой работы?

Лорд Хаксли говорил ровно, точнее даже равнодушно, но сейчас, вблизи, я видела, как тяжело вздымается под сюртуком его грудь. Словно маг изо всех сил сдерживает срывающееся дыхание. Да и вены на шее выступили так сильно, что напоминали скрученные веревки.

– Ну? – резко спросил лорд Хаксли.

– На все, – повторила я, не совсем понимая, чего он от меня хочет.

– Что ж, потом не жалуйся, – сквозь зубы произнес лорд Хаксли и одним движением подхватил меня, усаживая на стол. Перьевая ручка зацепилась за тонкий батист панталон, больно уколов бедро. Я вздрогнула, а лорд Хаксли резко притянул меня к себе, и его губы обрушились на мои жестоким ураганом. Они были неумолимы, и я тонула, задыхалась, теряла себя, погружаясь в какую-то темную пучину. Поцелуй все длился и длился, сильные руки держали крепко, не позволяя отстраниться, и внутри стало жарко. Очень жарко. Я чувствовала, как меня накрывает огненной лавой, как она охватывает тело, разливается жидким пламенем, течет по венам, поджигает кровь, заставляя тянуться к источнику пламени. И меня уносило куда-то, где больше не было ни голода, ни нищеты, ни груза долгов, ни ответственности, ни отчаяния…

– Шасс! – отрываясь от моих губ, выругался маг и отпрянул, глядя на меня пылающим взглядом, в котором не осталось почти ничего человеческого. – Проклятье…

Лицо лорда Хаксли исказилось, как от сильной боли. На щеках проступили желваки. Крупные руки, удерживающие меня за плечи, напряглись, но тут же разжались, и маг медленно, будто через силу, отступил от стола.

В кабинете стало удивительно тихо. И в этой тишине мне показалось, что я слышу стук. То ли своего сердца, то ли бьющегося в груди стоящего напротив мужчины, но гулкий грохот отдавался так отчетливо, что я невольно стала отсчитывать удары. Один, два, три… Пятнадцать… Двадцать…

Лорд Хаксли по-прежнему не отрывал взгляда от моих губ, в его глазах полыхала странная жажда, но он не двигался с места. Только дышал все тяжелее и сильнее сжимал кулаки. А я боялась пошевелиться, не зная, чем закончится эта борьба и что будет дальше.

Минуты растянулись темной патокой, столешница из палисандра, на которой я сидела, казалась ледяной, от приоткрытого окна тянуло вечерней сыростью.

– Одевайся, – отрывисто бросил маг, продолжая смотреть на меня тяжелым, немигающим взглядом. Кадык на мощной шее дернулся. На высоком лбу выступили бисеринки пота. – Чего сидишь? Живее!

Лорд Хаксли нахмурился, и я неловко слезла со стола, подняла с пола свою одежду и торопливо ее натянула. Руки не слушались, в душе смешались волнение и стыд, но я старательно отгоняла от себя любые мысли о произошедшем, оставляя их на потом.

У меня еще будет время подумать о случившемся. Сейчас важнее было другое.

– Вы возьмете меня на работу? – застегнув последнюю пуговицу, спросила мага.

Тот еле заметно дернул уголком рта, а потом прищурился, окидывая меня с ног до головы тяжелым взглядом, и хрипло, будто через силу, сказал:

– Место твое. Можешь приходить завтра к восьми.

– Благодарю, лорд Хаксли!

Голос сорвался от волнения. Все было не зря! Я получила эту работу!

– Я не люблю опозданий. И еще… – Маг не договорил и поморщился. – Постарайся не попадаться мне на глаза. Занимайся делом, и чтобы я тебя не слышал и не видел. Это понятно?

Я кивнула.

– Повтори вслух, – не удовлетворился моим ответом лорд Хаксли.

– Заниматься делом и не попадаться вам на глаза.

Я смотрела на мага, стараясь не вспоминать, чем мы занимались всего несколько минут назад. Не стоило подвергать свою выдержку такому испытанию. Главное, что я сумела получить место и теперь у Дэйва будет горячая еда и лекарства. И я даже смогу пригласить к нему доктора. А еще – купить дров и растопить в нашей комнате камин.

При мысли о горящем очаге и аромате мясного супа я улыбнулась и тут же поймала недовольный взгляд лорда Хаксли.

– Свободна, – отрывисто бросил маг и нахмурился.

Похоже, это было его любимое выражение.

– Всего доброго, лорд Хаксли, – вежливо попрощалась я и торопливо вышла из кабинета.

Рональд Хаксли

Дверь закрылась с тихим щелчком, а меня все еще ломало. Внутренности скручивало так, что хоть на стену лезь. И от того, что сделал, легче не становилось – девчонку было откровенно жаль. Хорошо хоть, сумел остановиться, не переступил черту, после которой просто не смог бы смотреть в глаза своему отражению. Но кто бы знал, чего мне это стоило. Мерзкие ублюдки! Все-таки достали! Три покушения, две попытки сильнейшего ментального воздействия, и от всего сумел отбиться, а тут – проклятие пятого уровня, а я ничего не почувствовал. Словно глаза отвело.

Почему я этого не предусмотрел? Почему не заметил очевидных признаков? Шасс! Да потому и не заметил, что на мелкую глупышку отвлекся!

«Пожалуйста, лорд Хаксли, мне нужна работа! Я буду очень стараться…» Постаралась! Так постаралась, что даже не представляет, во что вляпалась.

Я взял со стола свидетельство и вгляделся в расплывающиеся строки. Значит, мою новую помощницу, шасс ее подери, зовут Аделина Грей. И курсы зануды Эббота она с отличием окончила два года назад. И что? Нигде не работала? Ни рекомендаций, ни отметки о зачислении в гильдию хранителей, никаких других бумаг. Проклятье! Как можно было взять в дом девчонку с улицы? Не проверив, не узнав о ней все до последней мелочи, не выяснив уровень магии и уровень допуска?!

Хотя чего уж теперь. Выбора все равно не было. Даже если выяснится, что эта Грей вообще ничего не умеет, в ближайшее время мне от нее не отделаться.

Я отложил бумаги и задержал дыхание, стараясь избавиться от запаха девчонки. Если бы это было так просто! Тонкий весенний аромат – то ли сирень, то ли ландыши, то ли шасс знает что – заполнил комнату. Он кружил голову, околдовывал, забивался в ноздри, назойливо напоминая об острых холмиках груди, тонкой талии и хрупких плечах с выступающими ключицами. Шасс! Ключицы… Ну как меня угораздило?!

Голову сжимало тисками, в горле пекло, а в паху задубело так, что никаких сил терпеть не осталось. И что прикажете делать?

– Джеймс!

Старый слуга возник на пороге почти мгновенно:

– Милорд?

– Мне нужен отвар ярмы.

– Да, милорд.

– Удвой все ингредиенты.

– Милорд? – В глазах Джеймса мелькнуло беспокойство.

– Делай как говорю.

– Хорошо, милорд, – с сомнением протянул Джеймс и пошел к двери.

– Нера Грей ушла? – сам не зная зачем, бросил вслед.

– Да, милорд.

– Завтра она придет к восьми. Проводишь в библиотеку. И проследи, чтобы эта… помощница меня не беспокоила.

Еще бы самому удержаться! Кто знает, как поведет себя проклятие? Привязка, которую успел перекинуть на девчонку, за ночь только окрепнет, а это значит, что меня ждут веселые деньки. Шасс! Сколько времени понадобится, чтобы вывести из организма эту дрянь? Неделя? Две?

– Я прослежу, милорд.

Дворецкий склонил свою львиную голову, и в темных глазах мелькнуло понимание, а я в который раз порадовался, что привез Джеймса в Уэбстер. Трудно было найти существо преданнее, чем эрх – человек со звериной половиной души и тела.

– Что-то еще, милорд? – Во взгляде Джеймса мелькнула тревога.

Вот только мне не хотелось говорить о произошедшем. Слишком рано. Пусть мерзавцы проявят себя во всей красе. Подставятся. Раскроют карты. Пришлют свою девку. Хм, а вот, кажется, и она.

– Вы примете гостя, милорд? – услышав треньканье звонка, спросил Джеймс, и я кивнул.

Приму. Еще как приму.

– Проводи даму в гостиную и предложи чаю, я приду через минуту.

– Слушаюсь, милорд.

Эрх вышел, а я налил воды, залпом осушил стакан и попытался разогнать красное марево, плывущее перед глазами. Сильно меня приложило, даже не ожидал. И с девчонкой паршиво вышло. Свербит и свербит в груди, ковыряет совесть, запоздалым сожалением выворачивает.

Я надавил на веки, пытаясь унять гудящую голову, и поморщился. Чего уж теперь, что случилось, то случилось. Мой прокол. Остается надеяться, что заклятие не успело подействовать в полную силу. И ждать, пока организм с ним справится.

Словно в насмешку, память подкинула картинку обнаженной девчушки, пытающейся прикрыть тонкими руками небольшую грудь, и в паху снова болезненно заныло. Да чтоб ее! В обычное время я б на такую и не посмотрел, а сейчас…

Выругавшись, потряс головой, избавляясь от липкого дурмана, и вошел в гостиную, откуда долетел знакомый щебечущий голос:

– Рон!

Ну надо же, какие воркующие нотки.

Я глядел на Вайолет и чувствовал, что самообладание трещит по швам. Выходит, все же Прэскотт. Старый хрыч решил прибрать меня к рукам, женив на своей дочурке. Понять бы еще, причастен ли канцлер к предыдущим покушениям или задумал отыграть соло?

– Ах, Рон, я надеюсь, ты простишь мне столь поздний визит?

Ну ты погляди, как старается. Глазки невинные, губки умоляюще приоткрылись, грудь взволнованно вздымается в низком декольте. Еще немного, и вывалится…

– Ну что ты, Вайолет, ты ведь знаешь, для тебя двери моего дома всегда открыты.

Я растянул губы в улыбке, надеясь, что она не слишком похожа на оскал, и приложился к протянутой ручке.

– Ты сама любезность, Рони, – протянула Вайолет и подалась ко мне, отчего пышная грудь снова едва не выскочила из лифа платья.

Наверное, если бы судьба не подкинула мне эту… помощницу, я бы уже рвал руками тонкий шелк и подминал под себя бесстыдно выставленное тело Вайолет Прэскотт. Проклятье. Просто чудо, как вовремя девчонка подвернулась. Хотя, если бы не она, может, всей этой дряни и не случилось бы.

В душе снова поднялась злоба, а вслед за ней накатила горячая волна желания. Вот только виделась мне не лживая развратная стерва, сидящая напротив, а неопытная худышка, задыхающаяся в моих руках.

– Рон.

Призывный шепот окатил холодной волной, и я отстранился, с трудом удержавшись, чтобы брезгливо не вытереть губы. Хотелось убрать с них следы прикосновения к влажному запястью.

– Рон, с тобой все в порядке? – В голосе Вайолет прозвучала растерянность.

Ну еще бы! Все пошло совсем не так, как предрекал папаша? Старик Прэскотт наверняка уверил дочь, что, едва она войдет, я наброшусь на нее, как тигр. Скорее всего, и парочку свидетелей припас, которые появятся в нужный момент и увидят несчастную, скомпрометированную мной Вайолет. А вот, кстати, и они.

В холле послышались голоса Уэтерби и Галлса, и я усмехнулся. Ну-ну, пусть попробуют. Не будет им никакого компромата. И свадьбы тоже не будет.

Дверь в гостиную распахнулась, Джеймс попытался задержать стремительно входящих в комнату приятелей Вайолет, а я тихо хмыкнул. Как предсказуемо.

– Добрый вечер, господа, – даже не скрывая сарказма, поприветствовал гостей.

– Вайолет? Ты… Вы… – Уэтерби растерянно замолчал, переводя взгляд с меня на Вайолет. – А как же?.. – Молодой хлыщ запнулся под моим взглядом и смущенно отвел глаза.

– Леди Прэскотт как раз собиралась уходить. Надеюсь, вы не откажетесь ее проводить? – делая вид, что не понимаю происходящего, спросил я у Галлса.

Тот замялся, нервно сглотнул и забормотал что-то насчет того, что с удовольствием поможет прекрасной леди. Ну еще бы! Всегда знал, что Галлс просто душка.

– Вот и замечательно, – не давая никому опомниться, подвел я итог нелепой сцене. – А сейчас прошу простить, господа, у меня появилось срочное дело. Джеймс, проводи наших гостей.

Дворецкий с готовностью посторонился, пропуская недовольную компанию к выходу. А я усмехнулся, глядя им вслед, и тут же едва не зашипел от накатившего приступа боли. Магия пыталась вывести заклятие, исторгнуть его из тела, но чужая сила не сдавалась, все глубже вгрызаясь внутрь и пытаясь добраться до сердца.

– Джеймс, мне необходимо кровопускание, – сказал вернувшемуся дворецкому, и тот без вопросов принес все нужное. – Давай, – упав в кресло и вытянув руку над тазом, велел эрху.

Джеймс когтем пропорол вену и молча замер рядом со мной, наблюдая, как кровь стекает по медным стенкам таза. Сейчас это был единственный способ хоть немного ослабить действие заклятия вечной страсти, которое я получил, прочитав письмо.

Аделина Грей

– Дилли, где ты так долго была? Я волновался! – Дэйв смотрел на меня встревоженными глазами и нервно хрустел пальцами. Его тонкие руки болтались в ставших слишком широкими рукавах рубашки, а лицо выглядело бледным почти до синевы.

– Все хорошо, Дэйви! – сглотнув комок, поторопилась успокоить я младшего брата. – Теперь у нас все будет хорошо. Представляешь, я нашла работу! А еще принесла тебе настоящий мясной суп!

Я поставила на стол плошку с наваристой похлебкой и достала из буфета завернутую в тряпицу краюху хлеба.

– Иди скорее, поешь, – позвала Дэйва. – Пока не остыло.

Суп я купила в соседнем перелетном кабаке почти на последние деньги. У меня оставалось всего пять гиров, и их нужно было как-то растянуть до того дня, когда получу жалованье, но я надеялась, что мне удастся упросить лорда Хаксли дать небольшой аванс.

Мне не хотелось думать о том, как это будет выглядеть. Знала только одно – ради Дэйва я пойду на все. В лепешку расшибусь, но мой брат обязательно поправится.

– А ты, Дилли? – спросил Дэйв, глядя на меня не по-детски серьезным взглядом.

– Ты даже не представляешь, как мне повезло. Лорд Хаксли оказался так добр, что велел меня накормить. И я наелась до отвала.

– А что ты ела? – отправляя в рот первую ложку, спросил брат, и его зеленые, похожие на мои глаза блеснули интересом.

– Помнишь, наша Грильда готовила жаркое из кролика? Вот у лорда Хаксли подавали именно такое. А еще был вишневый пирог.

– Ты ела вишневый пирог? – восхищенно воскликнул Дэйв и тут же закашлялся, старательно прикрывая рот рукой.

Брат никак не мог остановиться, а я смотрела на его худенькое, сотрясающееся от острого приступа кашля тело и с трудом сдерживала слезы. С каждым днем кашель усиливался. Доктор Райли предупреждал, что это плохой знак, и советовал отвезти Дэйва к морю, но как бы мы это сделали?

Я обвела глазами почти пустую комнату. После смерти отца, когда наш особняк в Гринвилле ушел с молотка, мы с братом перебрались в столицу, в крошечный покосившийся домик, доставшийся мне от тетушки Уиллсон. Тогда, полгода назад, я надеялась, что легко найду работу в Уэбстере и мы сможем жить если и не в достатке, то хотя бы не в нищете. Кто ж знал, что многочисленные папины долги и болезнь Дэйва перечеркнут все планы?

– Ничего, Дэйви, скоро все будет хорошо, – прижав брата к себе, тихо прошептала я. – Мы справимся. Мы с тобой сильные. Помнишь, как говорил папа?

– Греи никогда не сдаются! – громко произнес Дэйв и снова закашлялся, а я гладила его по спине и старалась не думать о плохом.

Все наладится. Если уж мне повезло получить место, за которое будут платить целых пятьдесят гиров, то и все остальное получится. Не может не получиться.

Я заставила себя улыбнуться и посмотрела на брата:

– Поешь еще немного? Хоть пару ложек.

– Дилли, я не хочу.

– Дэйви, ты ведь знаешь, что тебе нужно есть побольше? Ну-ка, давай.

Я взяла ложку и зачерпнула густое варево. Крепкий мясной дух ударил в нос, и живот свело от голода.

– Дилли, у тебя в животе урчит. – Дэйв поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Ты что, обманула меня? Ты голодная?

– Вот еще! Выдумаешь тоже. Ничего я не голодная. Это не я, это съеденный мною кролик урчит.

– Да?

– Ну конечно. – Я улыбнулась и заставила Дэйва проглотить еще одну ложку похлебки.

– Значит, лорд Хаксли добрый?

– Очень.

Добрый… Я бы так не сказала, но все же он ведь дал мне работу. Наверное, добрый. Я не хотела думать о том, как получила это место. И вспоминать о том, что было, когда горячие руки легли мне на плечи. И об огненной волне, прокатившейся по телу…

– Дилли, а ты расскажешь историю Дина-Бина? – отвлек меня от ненужных воспоминаний брат.

– Конечно. Только съешь еще немного супа.

Я пригладила непослушные вихры на макушке Дэйва и с тревогой поняла, что тот вспотел. Ну да, вон и рубашка мокрая. И на лбу испарина выступила.

– Давай доедай и ложись в постель, – стараясь не показывать беспокойства, велела брату и закусила щеку, чтобы не расплакаться. Дэйв был таким маленьким и щуплым, как цыпленок. И совсем не выглядел на свои девять лет.

– Дилли, я правда больше не могу, – вздохнул Дэйв и подвинул плошку ко мне. – Лучше ты доешь.

Я посмотрела на брата. Он выглядел уставшим, как будто разом лишился сил. А на прозрачном лице застыло хорошо знакомое упрямое выражение. Такое же бывало у папы, когда он подводил баланс в отчетных бумагах.

– Ешь, Дилли. А то пропадет, – повторил Дэйв и выбрался из-за стола.

– Хорошо. Но сначала переоденься в другую рубашку.

– Зачем это? – Брат настороженно посмотрел исподлобья. Светлые брови нахмурились, в глазах мелькнуло опасение, а на щеках появились два ярких пятна.

– Затем, что ты в этой сорочке целый день ходил, – заставив себя скрыть беспокойство, ответила Дэйву.

– Ну и что. Мне и так хорошо, а тебе стирки меньше.

Я только вздохнула. После смерти папы Дэйв слишком рано повзрослел. И из-за этого я чувствовала себя виноватой. Не получилось у меня уберечь брата. Не справилась. За всеми хлопотами, свалившимися после похорон и переезда, не заметила, как легкая простуда переросла в затяжную болезнь, не поддающуюся ни травяным отварам, ни настойкам, выписанным доктором Райли. А услуги магов-целителей стоили слишком дорого. Но сейчас у меня появилась надежда. Если удастся собрать сто гиров, то можно будет обратиться в гильдию целителей и Дейв точно поправится.

– Правда, Дилли, не нужно, – продолжал упорствовать братишка.

Он во что бы то ни стало хотел оградить меня от лишней работы. Глупый! Да я готова была делать все, что угодно, лишь бы он выздоровел.

– Дэйв, ты же знаешь, что благородный человек не будет ходить в грязном белье.

– А разве мы еще благородные, Дилли? – тихо спросил брат. – У нас ведь нет денег.

– Благородство измеряется не деньгами, Дэйви. А умением в любой ситуации оставаться достойным человеком.

Перед глазами снова всплыли картинки произошедшего в кабинете лорда Хаксли, но я постаралась забыть о них, не собираясь из-за этого убиваться. Что уж теперь? Как-нибудь переживу.

– Ну все, давай в постель, – велела брату, забрав влажную от пота рубашку и насухо вытерев полотенцем его худенькое тело.

– А рассказ?

– Будет тебе рассказ.

Я поставила на маленькую магическую горелку чайник и налила в корыто холодной воды. А потом, разбавив ее кипятком, добавила раствор мыльного корня и принялась за стирку, попутно рассказывая Дэйву историю маленького поросенка Дина-Бина.

* * *

Утро сверкало солнечными бликами, разливалось в воздухе терпким ароматом опавшей листвы, краснело яблоками в садах и заигрывало с прохожими легким ветерком. Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым.

Я поправила воротничок костюма, посмотрела на свое отражение в стеклах высокого окна и шагнула к старинной, украшенной коваными магическими символами двери.

«Все будет хорошо», – уверила себя, нажимая на крупную кнопку и прислушиваясь к мелодичному треньканью. Электрические звонки появились в Уэбстере не так давно, но уже успели завоевать популярность среди состоятельных горожан. А вот в Гринвилле, где я прожила всю свою жизнь, прогресс не очень любили и по старинке пользовались дверными молотками.

– Доброе утро, нера Грей, – распахнув дверь, поздоровался дворецкий.

– Доброе утро, нер… Простите, вчера не успела узнать ваше имя.

Я вопросительно посмотрела на необычного слугу, и тот представился:

– Картер, нера. Джеймс Картер.

– Рада знакомству, нер Картер.

Я улыбнулась, стараясь не глазеть слишком явно на слегка приплюснутое лицо и густую львиную гриву, спускающуюся на синюю униформу. Раньше мне не доводилось видеть настоящих живых эрхов. Они редко появлялись в Южном Уэбстере, предпочитая саванны своей Гирхи, и у меня аж пальцы зачесались – так вдруг захотелось потрогать человека-зверя. Правда, я тут же напомнила себе, что давно не ребенок, и постаралась выкинуть из головы глупые мысли.

– Проходите, нера, – посторонившись, пропустил меня Джеймс, и я вошла в гулкий холл Эристон-эра.

– Меня зовут Аделина, – чуть поклонившись, сказала дворецкому.

– Я запомню, нера, – невозмутимо ответил Джеймс, но в его слегка вытянутых к вискам глазах мелькнули смешинки. А торчащий из-под ливреи хвост заметно качнулся. – Прошу за мной. Я провожу вас в библиотеку.

Дворецкий направился в глубь особняка, а я шла следом, слушала гулкое эхо наших шагов и незаметно рассматривала обстановку. Точнее, мне хотелось думать, что незаметно, но, поймав взгляд дворецкого, поняла, что от Джеймса не укрылось мое любопытство.

Щеки опалило огнем. Ну вот что б мне стоило быть более выдержанной и не глазеть по сторонам? Но, с другой стороны, как тут было не смотреть, когда все вокруг такое красивое? Наша семья принадлежала к простому, нетитулованному дворянству, и мне никогда не приходилось бывать в домах настоящей высшей знати. А лорд Хаксли, помимо того что был высокородным магом, по слухам, обладал к тому же огромным богатством и весомой властью при дворе. И сейчас я видела подтверждение этих слухов воочию. Позолоченные зеркала по стенам, роскошные хрустальные люстры, портреты в резных рамах, наборный паркет с какими-то немыслимыми узорами, драгоценные вазы и мраморные скульптуры – все это сияло и горело. Ослепляло. Подавляло своей вычурной красотой.

Я шла по широкому ровному коридору, по обе стороны которого тянулись закрытые двери, и гадала, какая роскошь за ними скрывается. Вчера, когда пришла наниматься на работу, дворецкий провел меня прямиком в кабинет лорда Хаксли, расположенный совсем недалеко от холла, так что я толком ничего вокруг не рассмотрела. Да и сам кабинет не разглядела, потому что, едва увидев сидящего за столом мужчину, тут же прилипла взглядом к его спине.

– Сюда, – открыв очередную дверь, сказал Картер, и я отвлеклась от воспоминаний. – Вот здесь вы будете работать.

Я переступила порог, а уже в следующую секунду забыла и о Картере, и о лорде Хаксли, и даже о себе. Огромный зал был заполнен рядами высоких, до самого потолка, шкафов. А в них… книги. Самые разные. Толстые и тонкие, в старинных кожаных обложках, с золочеными буквами на переплетах, пахнущие кожей и тем особым, ни с чем не сравнимым ароматом старой бумаги, от которого на душе сразу же стало тепло и уютно. Отзываясь на мой восторг, в крови забурлила магия. Она пронеслась по венам, заполнила собой все внутри, и я услышала раздающиеся в комнате голоса.

– Явилась, – донеслось недовольное ворчание с одной из полок ближайшего ко мне шкафа.

– Посмотрите на нее, в чем только душа держится, а туда же! Хранительница…

Старый, потрепанный фолиант, лежащий на небольшом столике, сердито хлопнул обложкой.

– Ну что вы на девочку напали? – послышался низкий женский голос, и я увидела, как в одном из шкафов дрогнула толстая книга. – Может, стоит дать ей шанс себя проявить?

– Какой еще шанс? Ты что, не видишь, что девчонка – пустышка? Очередная. Сколько их уже было, вот и эта ничем не лучше. Воображают, что владеют книжной магией, а сами нас даже не слышат! – Снова вступил в разговор первый. – Вишь, стоит, глазами лупает.

– Да-да, совершенно никчемное создание, – поддержал его второй. – Сразу видно, неумеха. Эх, как же не вовремя нер Касинус умер! Он один нас понимал, каждое слово. Да что там? Каждую точку с запятой!

– Что ж, обустраивайтесь, – деликатно кашлянув, сказал Картер и добавил: – В шкафчиках справа находится картотека. Вам нужно проверить все книги по списку, пронумеровать их и расположить в алфавитном порядке. Это ваша основная задача.

– А когда я смогу подписать контракт? – Мне хотелось быть уверенной в том, что лорд Хаксли не передумает.

– Согласно распоряжению милорда, через неделю, – ответил дворецкий и уже совсем другим тоном добавил: – Если захотите выпить чаю, приходите на кухню – это чуть дальше по коридору и налево, а потом – по лестнице вниз.

Я поблагодарила дворецкого, в то время как ворчливый голос все не унимался.

– Вот-вот, иди попей чаю. Все равно ни на что другое не годишься, – брюзжал он. – До тебя тут тоже один… чаи гонял. Пока хозяин его самого не выгнал.

Дверь за Картером с тихим щелчком закрылась, я выждала пару минут и прошла к одному из узких окон. Комната была вытянутой, как вагон маговоза. Шкафы с книгами стояли прямо и слева от входа, а справа, у длинной череды зарешеченных окошек, располагались удобные глубокие кресла, большой круглый стол, резной пюпитр с раскрытым атласом мира и небольшая устойчивая лестница. Вторая, легкая, виднелась в одном из книжных рядов. Она крепилась к магическим бегункам, позволяющим передвигать ее туда, куда нужно.

– Добрый день, уважаемые неры, – остановившись у стола, на котором лежали сложенные небрежной стопкой книги, я поздоровалась со своими новыми подопечными.

– Ты смотри, какая шустрая. Думает, мы поверим, что она нас слышит! – хмыкнул самый разговорчивый первый голос. – Эй, тетеря! Думаешь, хозяин не поймет, что ты глухая? Придумала тоже, здороваться!

– Вообще-то, это просто дань вежливости, – ответила я и подошла к ближайшему шкафу, в котором проживал недоверчивый брюзга. – Но если вам не нравится, я могу не растрачивать пожелания доброго дня и сразу приступить к делу.

Я достала с полки разговорчивый фолиант и открыла тяжелую, обтянутую телячьей кожей обложку.

– Ты что делаешь? – возмутился голос. – Немедленно убери от меня руки!

– Вам больно?

– Мне неприятно! – выкрикнул фолиант. – Приходят тут всякие, хватают, лапают без спроса!

– Но разве книги предназначены не для того, чтобы их открывали и читали?

– Можно подумать, ты знаешь древнеаранейский, – заносчиво произнес фолиант и захлопнул обложку, стукнув меня по пальцам.

– Это было очень невежливо, – спокойно сказала в ответ и добавила: – И вы ошибаетесь, я знаю аранейский. А кроме него и еще несколько древних языков.

– Что? – растерянно переспросил ворчун. – Она правда нас слышит?

– Слышу, – подтвердила я.

– Невероятно! – раздался растерянный возглас, а следом за ним послышались новые голоса.

Они восклицали, удивлялись, не верили, переспрашивали и перебивали друг друга, и все пространство библиотеки наполнилось гулом, напоминая огромный растревоженный улей.

– Наконец-то! Неужели настоящая хранительница?!

– Не может быть!

– Надо еще проверить, может, она ничего толком не умеет.

– Да и с чего ей уметь, если книжная магия давно исчезла?

Голоса перебивали друг друга, а я стояла молча, давая взбудораженным книгам выговориться. Да-да, книги действительно умели говорить, только об этом мало кто знал. Книжная магия вообще была очень редкой, наверное, поэтому я так обрадовалась, когда увидела в газете объявление о том, что лорду Хаксли требуется помощник-хранитель. Помню, стояла рядом с развалом, на котором громоздились стопки журналов и газет, и не могла отвести глаз от помещенного в рамочку текста. А потом очнулась и кинулась по указанному адресу. Вот только нашла нужную улицу не сразу, а ближе к вечеру, когда в городе запылали металлические жаровни, на которых приезжие ардинцы запекали каштаны, и ярко загорелись магические фонари.

– Так ты чего застыла? – донесся до меня произнесенный недовольным тоном вопрос, и я очнулась.

Книги уже успели успокоиться и замолчали, и эта тишина показалась настоящим благословением.

– Знакомиться собираешься? – не отставал ворчун. – Или так и будешь столбом стоять?

– Мое имя – Аделина Грей, но близкие зовут меня Дилли. Думаю, вы тоже можете так меня называть. А с каждым из вас я познакомлюсь, когда займусь картотекой и нумерацией. Уверена, мы с вами подружимся.

– А заклинания ты знаешь? – поинтересовался низкий женский голос.

– Разумеется.

– И что, сумеешь обновить мне обложку?

– Конечно. Я здесь именно для этого. Чтобы привести все книги в должный вид.

– Тогда, чур, я первая, – кокетливо пропела «книжная дама», и дверца одного из шкафов качнулась.

– С чего это ты первая? – возмутился кто-то из ближайшего ко мне шкафа. – Мой автор, Абель Абернети, стоит в картотеке во главе списка, так что начинать следует с меня.

– Как это – с тебя? – фыркнул толстый фолиант, лежащий на столе. – Арон Аахен первый. Мой автор.

– Неры, успокойтесь. Очередь обязательно дойдет до всех. А пока я попросила бы вас соблюдать тишину и постараться мне не мешать. Это ведь в ваших интересах, не так ли?

Я обвела взглядом полки с затаившимися книгами и направилась к шкафчику с картотекой. А когда открыла первый ящик, то поняла, что работы предстоит немало. Карточки, содержащие основные сведения о содержимом библиотеки, были перепутаны, и под литерой «А» находились те, что должны были стоять совсем в других отделениях. В остальных оказалось то же самое – путаница, затертые названия, отсутствие нумерации. Похоже, предыдущий хранитель не особо утруждался. И теперь мне нужно было проверить, в каком состоянии находятся книги, и прикинуть объем работ.

Я не стала тянуть и обошла всю комнату, осматривая шкафы, а когда дошла до самых дальних от входа, то поняла, что проблем не просто много. Их целая тьма. Взять хотя бы ветхие фолианты, сложенные небрежной кучей в темном углу за последним шкафом. Стоило прикоснуться к верхней книге, как обложка раскрошилась прямо под моими пальцами. Судя по всему, остальные несчастные тоже доживали свои последние дни. Выход был только один – законсервировать их от полного уничтожения, а после, когда немного разберусь с картотекой, заняться их исцелением. Да, книги тоже болеют, и их можно лечить. Главное, чтобы оставалась хотя бы одна уцелевшая страница с текстом. К счастью, все просмотренные мной фолианты были еще живы, но времени на их восстановление требовалось немало, поэтому я решила заниматься ими понемногу каждый день после основной работы. Если, конечно, меня не уволят.

– Потерпите немного, – прошептала, накладывая чары сохранения сразу на всю кучу. – Я обязательно вас спасу.

В ответ раздались еле слышные вздохи. Казалось, книги никому не верили и не ждали от меня ничего хорошего. «Наше время прошло… – услышала я шелестящие голоса. – Наша мудрость никому не нужна…»

– Вот еще! – фыркнула я в ответ. – Это вы сейчас так говорите. А когда получите новенькие обложки, то обязательно измените свое мнение.

Я оставила древние фолианты, вернулась к столу, достала из сумки нарукавники, натянула их и принялась за работу. Вытащила все карточки из ящика «А», перебрала, откладывая в сторону попавшие туда случайно. А затем сложила заново и рассортировала по правилам профессора Кейра, использовав алфавитную и хронологическую расстановку.

* * *

Время шло, солнце поднялось высоко, заливая библиотеку ярким светом, книги покашливали и перешептывались, но старались делать это тихо, чтобы не мешать моей работе. Видимо, прониклись просьбой и старались как могли.

Я бросила взгляд на часы и устало разогнула спину. Три пополудни. А у меня с утра еще и крошки во рту не было. Интересно, если воспользоваться приглашением Картера и зайти на кухню выпить чаю, лорд Хаксли не посчитает это слишком большой наглостью?

Я замерла с очередной карточкой в руках, с сомнением раздумывая над предложением дворецкого, но живот выдал голодную руладу, и я решилась. Ну не съест же меня лорд Хаксли? И потом, вряд ли мы с ним столкнемся на кухне. Знатные господа туда никогда не спускаются.

Уговорив себя не трусить, я оставила ящик с карточками на столе и припустила к двери.

В коридоре было тихо. Так тихо, что мои шаги показались оглушительно громкими, и я сняла туфли, чтобы меньше шуметь. Мимо мелькали закрытые двери, коридор свернул направо, и вскоре впереди показалась лестница, ведущая вниз. Я сбежала по ней, миновала еще один узкий коридор и остановилась у широкого проема, ведущего на кухню. И уже собиралась шагнуть вперед, когда двери распахнулись и меня впечатало в чью-то твердую грудь.

– Ой!

Я медленно подняла глаза и встретилась с горящим взглядом лорда Хаксли. Туфли выпали из рук и с громким стуком оказались на полу.

– Я предупреждал, чтобы ты не попадалась мне на глаза?

Голос мага звучал ровно. Очень ровно. Настолько, что я вздрогнула и попыталась вывернуться из крепкого захвата. Какой там! Легче было из железных тисков вырваться.

– Ну? – встряхнув меня, спросил лорд Хаксли.

– Предупреждали. – Я даже кивнула, опасаясь, что простого ответа будет недостаточно. А внутри ругала себя на все лады. Ну почему не осталась в библиотеке? Чаю, видите ли, захотелось! И что теперь? А если лорд Хаксли меня выгонит? Еще и с туфлями неудобно получилось, как будто я специально их сняла, чтобы тайком пробраться на кухню. Додумать эту мысль не успела.

– Тогда что ты здесь забыла? – рявкнул лорд, и мне захотелось закрыть уши руками, таким громким показался этот возмущенный рык.

– Хотела выпить чаю, – призналась, ощущая, как полыхают щеки.

А еще я чувствовала жар, исходящий от лорда Хаксли, как будто он горел в самой настоящей лихорадке. Неужели заболел? Ну да, вон и дыхание хриплое. И глаза так странно блестят.

– Вам нехорошо, лорд Хаксли? – спросила мага и едва удержалась от того, чтобы не пощупать его лоб.

Буквально остановила себя, едва подняв руку. Маг не Дэйв и такой фамильярности точно не потерпит. Даже если у него действительно жар.

Я вскинула взгляд и утонула в кипящей смоле темных глаз. «Нет, тут не жар. Здесь настоящее адское пламя, – мелькнула в голове трусливая мысль. – Способное сжечь дотла любого, кто к нему прикоснется».

Я попыталась отступить, но лорд Хаксли крепко держал меня, будто боялся, что упаду. Или убегу. И мне было не по себе от этих почти объятий, и внутри снова вспыхивало вчерашнее непонятное ощущение. И тело горело огнем, словно я заразилась неизвестной лихорадкой. И хотелось сбежать как можно дальше и в то же время тянуло прижаться к широкой груди еще крепче.

– Чай нужно пить в нерабочее время, – хрипло сказал лорд Хаксли и сурово нахмурился. – Еще раз увижу, что бродишь по дому без дела, – уволю. Понятно?

– Да, лорд Хаксли, – кивнула в ответ и прикусила губу.

Так и знала, что не стоило высовываться из библиотеки. Ну какая нелегкая дернула меня пойти на кухню? Я ведь не гость, чтобы чаевничать в чужом доме.

Маг прерывисто выдохнул и уставился на мои губы.

– Я могу идти, лорд Хаксли? – Мне было неловко до слез. И хотелось быстрее сбежать из-под давящего взгляда.

– Иди, – сказал лорд Хаксли и разжал руки. Только сделал это неохотно, и мне показалось, что он собирается что-то добавить.

Но лорд промолчал. Он заложил большие пальцы рук за шлевки брюк, глядя на меня так, что я попятилась, а потом развернулась и припустила к лестнице.

– Стой! – раздался через секунду резкий окрик.

Я замерла на месте и медленно повернулась.

– Обуйся, – буркнул маг, а я только сейчас вспомнила, что стою перед ним без обуви.

– Простите.

Не помню, как сумела втиснуть ноги в узкие туфли, как взлетела по ступенькам и как припустила к библиотеке. Щеки горели от стыда, а сердце снова трепыхалось где-то в животе, будто там и было его настоящее место.

Рональд Хаксли

Лопатки на узкой спине девчонки торчали так явно, что напоминали обрубки крыльев. Острые, худые, они шевелились в такт быстрым шагам и, казалось, были вполне способны прорвать ткань жилета и вырваться на свободу. Даже привиделись на миг: длинные, белоснежные, такие же изящные, как и фигурка убегающей вверх по лестнице помощницы.

В душе шевельнулась досада. Принесла же нелегкая эту Грей в особняк. Ну какая, скажите на милость, из нее хранительница? Уверен, она даже нужным уровнем магии не обладает. Хотя, с другой стороны, разве это теперь имеет значение? Пока не разберусь с проклятием, девчонку нужно держать поближе. А лучше бы и вовсе в особняк переселить. Или это слишком рискованно?

Я с сомнением посмотрел наверх, но увидел только подол скромной синей юбки, изящную щиколотку и крохотную туфлю, мелькнувшие на последнем пролете.

Кровь ударила в голову. Шасс! Что ж меня так повело? Почему-то перед глазами до сих пор стояли стройные ножки в простых хлопковых чулках и хотелось то ли выругаться, то ли горько рассмеяться. Странно на меня проклятие подействовало. Никогда не был фетишистом, а тут увидел эти маленькие ступни с поджатыми от волнения пальчиками, и меня как перемкнуло.

– Ваш напиток, милорд.

Голос Джеймса заставил вынырнуть из тяжелого хмельного омута, образовавшегося внутри.

– Корень яртышника добавил?

А мутная пелена перед глазами так и не собиралась рассеиваться. И руки продолжали дрожать мелкой противной дрожью. И видение девичьих ног так никуда и не делось.

– Да, милорд. Все как вы просили. – Джеймс протянул поднос с высоким запотевшим бокалом. На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, хотя эрх заметил, как меня ломает.

– Что ж, отлично. Давай сюда.

Горькое питье прошлось по горлу острым осколком, оставив неприятный земляной привкус. Магия спыхнула, отзываясь на колдовское зелье, и мне пришлось закрыть глаза, пережидая болезненные всполохи, но спустя минуту стало легче.

– Милорд, если вы позволите, я хотел бы отнести юной нере чай.

Джеймс по-прежнему казался невозмутимым, но в глубине его глаз я заметил сомнение. А сам снова вспомнил острые лопатки, способные прорвать тонкую ткань жилета, и кивнул:

– Добавь еще бутерброд какой-нибудь. А то того и гляди в обморок хлопнется.

И мороки потом не оберешься. Как меня вообще угораздило с малолетней девчонкой связаться? «Мне восемнадцать…» – всплыл в памяти запинающийся голос, и внутри снова засвербело проклятое сожаление.

– Если позволите заметить, милорд, Сара приготовила пироги с мясом. Быть может, отнести пару кусков юной нере Грей?

– Джеймс, решай эти вопросы сам. Пои ее чаем, корми обедом. Главное, сделай так, чтобы она держалась от меня подальше.

Рука дернулась, привычно потянувшись к карману, но мне удалось остановиться. Сигареты тут не помогут. Наоборот, усугубят и без того нестабильное состояние. Нет, лучше пока воздержаться.

– Понял, милорд. – Голос дворецкого прозвучал мягко, словно эрх почувствовал мое раздражение.

Что ж, чего не отнять у Джеймса, так это его наблюдательности. Не удивлюсь, если он и о настигшем меня проклятии догадывается.

– Если я вам больше не нужен, милорд…

Джеймс протянул поднос, принимая от меня пустой бокал, и скрылся за дверями кухни, а я прислушался к себе. Дурман слегка рассеялся, но голова оставалась тяжелой, как после похмелья. И тело по-прежнему горело, до сих пор ощущая жар там, куда несколько минут назад врезалась девчонка. Кстати, надо бы посмотреть на нее в деле. Убедиться, что она безвредна и ничего не испортит. Да, решено. Нужно подняться и понаблюдать за этой… помощницей. Но сначала…

– Хьюго, у меня есть для тебя дело, – открыв переговорник, вызвал старого следопыта.

Хьюго Брент работал под моим началом уже много лет и понимал меня с полуслова. Правда, в последнее время немного потерял форму, но я надеялся, что задание несложное и он легко с ним справится.

– Слушаю, милорд.

– Аделина Грей. Узнай о ней все.

– Понял.

– Информация нужна срочно.

– Сделаю, милорд.

В переговорнике послышался шум и звуки музыки. Где-то на дальнем фоне прозвучал стук соприкоснувшихся боками жестяных кружек.

– Ты что, в кабаке?

– Да, в «Кабане и короне», – после небольшой паузы ответил Хьюго.

– Снова за старое?

– Обижаете, милорд. Я только полпинты эля пригубил. И вообще уже ухожу.

В переговорнике снова раздался дребезжащий жестяной стук и звон медных монет.

– Смотри, Хьюго, ты мое условие помнишь?

– Да вы что, милорд! Клянусь своей печенкой, больше пинты – ни-ни! Даже не сомневайтесь!

– Хорошо, жду тебя завтра с отчетом.

– Да, милорд.

Что ж, одно дело сделано. Остается только ждать. А пока понаблюдаю-ка я за юной нерой Грей и проверю, так ли она хороша, как пыталась доказать.

Я поднялся по лестнице, вошел в соседнюю с библиотекой портретную и, нажав на рычаг, отодвинул одну из картин, открывая потайное окно. Давненько им никто не пользовался. Кажется, в последний раз его открывал еще отец. Да, точно. Как раз когда принимал на работу Касинуса. Жаль, что старый маг отошел в мир иной. После его кончины библиотека пришла в упадок, а ветхие фолианты, собранные прадедом, окончательно превратились в труху. И это несмотря на усилия дворцовых магов, неплохо нажившихся на моей просьбе законсервировать особо ценные экземпляры.

«Не извольте беспокоиться, лорд Хаксли. Эти раритеты еще нас с вами переживут», – угодливый голос мэтра Пенье вспомнился так отчетливо, что захотелось выругаться. Заклинания сохранности хватило ровно на три месяца. А после… Ладно, что уж теперь? Мошенник наказан, хотя книги мне никто не вернет.

Я обвел взглядом заставленное шкафами помещение и увидел девчонку. Грей склонилась над картотекой и что-то тихо бормотала себе под нос.

– Абернети звали Абель, а Аахена – Арон, оба жили в Арведаге и писали про магдон, – слетали с пухлых губ смешные рифмованные строчки. – Берси Бенвиль встанет третьим, а за ним идет Варон, маг Вареус будет пятым, ну а дальше – Альберт Грон.

Девчонка перетасовала карточки и перешла к книгам.

– Уважаемые неры, попрошу потише, – хлопнув в ладоши, произнесла она и строго посмотрела на шкафы.

В воздухе повеяло магией – тонкой, ненавязчивой, едва уловимой. И, отзываясь на нее, в паху стало тесно, а сердце забилось гулко, все быстрее перекачивая кровь. Проклятье!

Я видел, как Грей касается старых фолиантов, как нежно проводит по обложкам тонкими пальцами, и мне казалось, что я ощущаю эти прикосновения на своей коже. Неужели девчонка действительно разговаривает с книгами? Странно. Помнится, Хорт уверял меня, что не знает ни одного книжника, обладающего этой редкой способностью. Выходит, солгал, шельмец!

– Не нужно волноваться, каждый займет подобающее ему место, – приговаривала девчонка, расставляя книги. – Вы, уважаемый, на первую полку. Так и запишем в карточке: один, один, ноль. А вы, нера, пожалуйте этажом ниже.

Грей сделала отметку в карточке, убрала ее в ящик и поставила толстую книгу на место. Я даже вспомнил, что было в этом фолианте. Трактат мэтра Лебье о наследственности. Кажется, ученый писал о том, что определенные виды магии могут передаваться только в пределах одного рода. Полная чушь.

В паху тянуло все сильнее. Голова снова наполнилась вязким туманом. Пора было уходить, пока у меня еще были силы это сделать.

Я с трудом заставил себя оторваться от созерцания тонкой фигурки и, шатаясь, побрел к двери.

«Нет, ты ее не тронешь. Хватит и того, что уже произошло, не стоит углублять привязку. Да и девчонке все это ни к чему, мала она еще для настоящей страсти. Испугается. Не выдержит».

А внутри все горело, и огненный монстр, поселившийся в сердце, никак не унимался. «Возьми. Возьми. Твое!» – шипел он.

– Артано!

Заклятие льда прошлось по коже изморозью, ненадолго притушив разгоревшийся пожар, и я заставил себя уйти. А потом, опасаясь передумать, схватил трость и выскочил из дома, направляясь к Пьяному кварталу.