Читать бесплатно онлайн книгу Содержательная логика доказывания. 2-е издание. Монография
А.В. Руденко
Содержательная логика доказывания
Монография
Издание второе, переработанное и дополненное
Информация о книге
УДК 343.14:168.3
ББК 67.410.204.0
Р83
Автор:
Руденко А. В.
Рецензенты:
Драпкин Л. Я., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации; Зеленский В. Д., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации; Николайчук И. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.
В работе исследуются диалектические и формально-логические закономерности процесса формирования достоверных результатов мыслительно-практической деятельности уполномоченных субъектов уголовно-процессуального доказывания. Процесс доказывания по уголовным делам рассмотрен как содержательный логический процесс. Исследованы диалектический и логический аспекты формирования вывода об обстоятельствах преступления. Обосновано различие логической достоверности и содержательной достоверности.
Исследование диалектики мышления, составляющей неотъемлемую сторону процесса доказывания, позволило сформировать целостную концепцию содержательной логики доказывания, в которой отразились не только формально-логические конструкции, используемые в доказывании, но и глубокие диалектические процессы развития содержания и формы доказательств, их подтверждения и опровержения, становления системы доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки, а также становления содержательной достоверности итогового вывода по уголовному делу.
Законодательство приводится по состоянию на январь 2017 г.
Для судей, следователей, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.
УДК 343.14:168.3
ББК 67.410.204.0
© Руденко А. В., 2011
© Руденко А. В., 2017, с изменениями
© ООО «Проспект», 2017
Посвящается моему Учителю,
Александру Алексеевичу Хмырову
Введение
Содержательно-достоверный результат уголовно-процессуального доказывания отвечает современному назначению уголовного судопроизводства и его основным принципам: презумпции невиновности, состязательности сторон, свободы оценки доказательств. Доминировавшая длительное время в нашей стране идеология существенно влияла на выводы ученых в отношении вышеуказанных вопросов. Специфические проблемы теории доказывания рассматривались в свете догм марксизма-ленинизма, что существенно отразилось на понимании достоверности и истины в уголовном процессе, роли суда в доказывании обстоятельств преступления, принципа свободы оценки доказательств, а также в ряде других принципиальных положений отечественной теории доказывания. Отголоски идеологического влияния прошлых лет до сих пор негативно проявляются в правоприменительной деятельности.
С другой стороны, кардинальное реформирование уголовно-процессуального законодательства в некоторых случаях повлекло не столько преодоление и разрешение застарелых проблем правоприменительной деятельности, сколько прибавило к ним новые, не менее трудные для разрешения вопросы. В частности, исключение из числа принципов уголовного судопроизводства требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, замена категории правосознания на категорию совести, изменение роли прокурора в досудебном производстве, расширение прав защитника в доказывании и т. д., которые пока не позволяют говорить об устойчивых тенденциях в процессе реализации на практике этих безусловно полезных для уголовного процесса новелл.
При этом статистика, характеризующая результаты доказывания по уголовным делам, убедительно свидетельствует о результатах состязания сторон в уголовном процессе. Более чем две трети всех оправданий и прекращений дел по реабилитирующим обстоятельствам приходится на решения по делам частного обвинения. Если исключить дела частного обвинения из статистики, окажется, что по делам, рассматриваемым с участием государственного обвинителя, оправдательные приговоры выносились лишь в двух случаях из 1000 и только 0,5% дел прекращено по реабилитирующим обстоятельствам1. Процент оправдательных приговоров в последние годы существенно сократился, став одним из самых низких в мире. Для сравнения: в 2009 г. суды оправдали 0,8% обвиняемых, а в 2012-м — уже 0,7%. Исключением стал 2013 г., когда оправдали 4,5% обвиняемых. А в 2014 г. российские суды вынесли только 0,4% оправдательных приговоров2. Основные статистические показатели деятельности судов общей юрисдикции за первое полугодие 2015 г., опубликованные на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ, свидетельствуют о том, что из 497 189 лиц, в отношении которых дела рассмотрены по существу, число оправданных лиц (кроме дел частного обвинения, поступивших от граждан) составляет 596 (0,12%). При этом общее число оправдательных приговоров составляет 2331 (0,47%)3.
Практически одновременно вносятся взаимоисключающие по смыслу предложения об изменении действующего процессуального закона. Так, в соответствии с проектом федерального закона № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» суд принимает все необходимые меры к установлению действительных фактических обстоятельств уголовного дела. А в соответствии со ст. 90 УПК РФ в редакции, действующей с 11 июля 2015 г., обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, постановленным судом в соответствии со ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ, не носят достоверного характера.
Отличие этой работы от других исследований в области логики доказывания заключается в следующем. Логика доказывания в формальной ее составляющей включает в себя вопросы о версионной форме предположительных знаний субъекта доказывания, логически верном построении выводов в ходе и результате доказывания. Здесь, помимо указанного, раскрывается содержание основы для того и другого — доказательств. Доказательства, имеющие информационное содержание, не меняют его, как правило, до вынесения приговора. Однако форма процесса доказывания изменяет значение содержания, усиливает или ослабляет его, определяет место и объем содержания единичного доказательства в итоговой системе доказательств.
Раскрытие всего спектра вопросов уголовно-процессуального доказывания как составляющих содержательного логического процесса требует фундаментальных исследований. Многие из вопросов требуют разрешения в свете уже имеющихся многочисленных изменений уголовно-процессуального законодательства и предстоящих изменений в рамках реализации судебной реформы, реформы прокуратуры, органов предварительного расследования.
Процесс доказывания, характеризующийся и с мыслительной, и с практической стороны в исследовании его содержательной логики, позволяет выявить его внутреннюю логическую содержательную структуру, опровергнуть ряд наиболее характерных заблуждений законотворчества и правоприменения в уголовном процессе, сделать предложения, направленные на развитие наук уголовного процесса, криминалистики и практики доказывания по уголовным делам.
[2] Режим доступа: http://snob.ru/selected/entry/86666.
[1] См.: Панеях Э. Охотнее всего судьи оправдывают чиновников / Extra Jus (за пределами права) // Ведомости. 2010. № 2580. 8 апр. Режим доступа: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/04/08/230747#ixzz14xGPGnOk.
[3] Режим доступа: www.cdep.ru.
Глава 1.
Общая характеристика содержательной логики доказывания
1.1. Предмет и структура содержательной логики доказывания
Доказывание как деятельность, включающая в себя работу с людьми — носителями информации, версиями, доказательствами, доказательственными, промежуточными и искомыми фактами, включает в себя все стороны сложного процесса формирования достоверного вывода по делу. Основа этого процесса лежит в конкретных фактах объективной действительности, которые в последующем многократно отражаются в следах материального и идеального характера; в сознании субъектов доказывания, в выдвигаемых ими версиях, выводимых из них логических следствиях; в результатах сопоставления доказательств, логических следствий и новых доказательств, в протоколах, в процессуальных решениях. Сами факты прошлого не меняются, меняется оценка их очередного отображения при различных обстоятельствах собирания, проверки, оценки и использования доказательств. По отношению к отображениям фактов объективной действительности применяется воздействие, характер которого носит черты не только практической, но и формальной и содержательной логической деятельности. Появляется новое качество отображений, составляющее субъективное представление об основе этих отображений. Это представление, образ носит неполный, обрывочный, зачастую ошибочный характер, составленный из отображений различных фактических обстоятельств событий прошлого. Постепенно в результате деятельности, направленной на достижение достоверного знания об обстоятельствах преступления, этот образ приобретает четкие очертания, границы с образами иных событий, наполняется красками. Реализация конкретными субъектами процессуальной деятельности задач доказывания приводит к достижению характеристики знания об обстоятельствах преступного деяния и о лице, его совершившем, как достоверной. При этом характеристика итогового знания как достоверного возможна при условии соблюдения предусмотренных законом требований к процессу доказывания. Однако это не единственное условие. Другим не менее важным условием достоверного установления обстоятельств дела является логическая верность в предположениях и выводах субъектов доказывания, основанная на содержательном осмыслении доказательств.
Следователь, начиная производство по делу, может владеть лишь незначительным количеством информации. Такая информация может быть исходной только для вероятностных (предположительных) выводов об обстоятельствах преступления, которые в последующем должны претерпеть трансформацию в достоверные знания. В процессе собирания, проверки и оценки доказательств последние претерпевают изменения, обусловленные на первоначальном этапе расследования только лишь факторами их собственных содержания и формы, а в последующем — их места и значения в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу.
«В современное познание все прочнее входит убеждение в существовании внутренне противоречивых тенденций (сторон) вещей, находящихся в самодвижении, развитии, представлении о вещи как о сумме и единстве противоположностей и о борьбе, развертывании этих противоположностей. Закон единства и борьбы противоположностей охватывает и материальную действительность, и духовную реальность; в познании он выступает как закон (или принцип) мышления»4.
Тезис о том, что собирание, проверка и оценка доказательств как элементы процесса доказывания могут иметь не только процессуальную, но и диалектическую природу, послужил основой для данного исследования. Доказательства, приобретающие характеристику самих себя через оценку субъектами доказывания их свойств — относимости, допустимости, достоверности, силы (значения), достаточности в их (доказательств) совокупности, — составляют основу диалектики уголовно-процессуального познания.
Форма во многом определяет содержание. Соблюдение требований к собиранию и проверке доказательств во многом определяет содержание оценки достоверности вывода, основанного на доказательствах, а параллельно и достоверности самих доказательств.
Практическая составляющая доказывания содержится только в собирании доказательств и получении новых доказательств при проверке, а все остальное в доказывании — мыслительная деятельность. Результаты практической деятельности являются основой для выводов. Значит, достоверный вывод формируется в результате субъективного процесса, который должен быть основан на объективных результатах реальной деятельности. Реальная деятельность осуществляется на основе неполных объективных данных и субъективных выводов, носящих характер предположений.
Диалектика объективных результатов доказывания — доказательств — наполняет содержанием основу формально-логического оперирования ими. Диалектическое исследование доказательства здесь выступает основой для утверждения о том, что формально-логическое мыслительное достижение правильных выводов наполнилось содержанием, позволяющим характеризовать результаты мышления как содержательно достоверные.
Содержательная логика доказывания — это основа как для процесса доказывания, так и для его начала и результата, теорема, основанная на комплексном применении диалектического и формально-логических методов к осуществлению процесса доказывания и достижению в его результате содержательной достоверности как характеристики знания субъекта доказывания. Доказывание здесь — содержательный логический процесс, включающий в себя элементы построения версий, выведения из них логических следствий, определения возможных доказательств, собирания (обнаружения и фиксации), проверки доказательств с мыслительной и практической сторон, оценки доказательств и их использования в обосновании выводов для подтверждения и опровержения версий, оценки достоверности установления наличия или отсутствия обстоятельств преступления.
Предметом содержательной логики доказывания является изучение процесса доказывания как вида мыслительно-практической деятельности, основанного на использовании законов и форм мышления, диалектики становления и развития формы и содержания доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки, становления достоверности итогового вывода по уголовному делу.
Изложение характеристики содержательной логики уголовно-процессуального доказывания представляется верным осуществлять с учетом того, что ею охватываются две ее составляющие: объективная логика и субъективная логика.
В характеристику объективной логики доказывания входят само преступление, его сущность, становление и развитие свойств доказательств в процессе их обнаружения и фиксации (собирания), проверки и оценки. Однако исследование методами логики преступления, его сущности более близко науке уголовного права, чем уголовного процесса. Поэтому доказательства в развитии своих свойств, а во взаимосвязи с ними и элементы процесса доказывания станут объектом исследования этой части содержательной логики доказывания.
Особое место в содержательной логике доказывания занимает оценка доказательств. В той своей части, которая носит исключительно логический характер и может быть облечена в форму, оценка доказательств относится к субъективной логике. Вместе с тем получаемые в результате деятельности по оценке значения свойств доказательств, которые от доказательств неотделимы, позволяют относить эту деятельность по ее результатам к объективной логике.
Субъективная логика охватила собой другую часть логического исследования доказывания, куда входят версии в процессе их построения, выведения из них логических следствий, определение возможных доказательств, получение логических выводов на основании оценки доказательств, полученных по результатам проверки версий. Проверка и оценка доказательств в своем мыслительно-логическом аспекте также находит отражение в субъективной логике доказывания.
Обстоятельства, устанавливаемые в процессе доказывания, дают возможность определить посредством доказательств основные признаки сущности преступления. В указанных обстоятельствах находят себя обе стороны логики доказывания, здесь наиболее чувствуется необходимость рассматривать доказывание как содержательный логический процесс. В этом случае на основе доказательств посредством логических инструментов достижения вывода, благодаря интегративным качествам системы доказательств достигается цель доказывания. Установление обстоятельств предмета доказывания по конкретному делу — это тот процесс, результатом которого является содержательно достоверный логический вывод. Установление обстоятельств предмета доказывания — результат итоговой оценки доказательств, логический вывод по итогам проверки версий. Этот процесс относится к субъективной логике доказывания.
Различие объективного и необъективного применительно к знаниям о преступлении заключается не только в том, что они описывают, а в том, как они это описывают: адекватно или неадекватно, тождественно сущности или нетождественно. Объективность вероятностных знаний о преступлении означает соответствие субъективной модели преступления фактам объективной действительности. Необъективность вероятностных знаний обусловливается как их неполнотой, так и субъективизмом их оценки, ошибочности исходных данных для таких знаний. На выявление, опровержение и устранение элементов субъективизма и ошибочности в знании направлены все требования, предъявляемые к процессу доказывания, которые установлены уголовно-процессуальным законодательством.
Таким образом, субъективная составляющая содержательной логики доказывания подчиняется законам формальной (субъективной) логики, а объективная составляющая — подробно регламентированным требованиям уголовно-процессуального закона и законам диалектики.
1.2. Объективная логика доказывания
Только при наличии какой-то конкретной информации об обстоятельствах дела, имеющейся в распоряжении следователя, может быть выдвинута криминалистическая версия. Подобная информация может содержаться в отображениях как одного, так и другого события; как преступного, так и правонарушающего или правомерного поведения тех или других лиц. Являясь результатом происшедшего события, такие обстоятельства могут иметь неоднозначное толкование в пользу одного или другого факта прошлого. Цель следствия в данном случае — определить, о чем «говорят» имеющиеся сведения. Основанием для построения версий могут выступать сведения, содержащиеся в доказательствах, данных оперативно-разыскной деятельности (далее — ОРД), анонимных заявлениях и даже в слухах. Анонимные заявления и слухи могут служить поводом для проверки содержащейся в них информации, но, безусловно, не являются поводами для возбуждения уголовного дела. Роль заявления о явке с повинной аналогична роли иных ходатайств, заявлений, содержащих утверждения о наличии или отсутствии обстоятельств, исследуемых в процессе выдвижения и проверки версий. Сведения, содержащиеся в заявлении о явке с повинной, являются основанием для построения версий, получения доказательств при проверке версий.
Сведения, полученные в результате оперативно-разыскных мероприятий (далее — ОРМ), служат основанием для возбуждения уголовного дела и построения версий, не нуждаясь для этого в дополнительных проверках. Сопоставляя содержание результатов ОРД, слухов, анонимных сообщений и доказательств, можно заключить, что:
• во-первых, информация, содержащаяся как в тех, так и в этих источниках, касается обстоятельств расследуемого уголовного дела;
• во-вторых, по отношению к объективному факту преступления данная информация может оказаться как истинной, так и ложной либо искаженной;
• в-третьих, когда вопрос касается предотвращения совершения преступления либо последствий преступления, на практике, как правило, берется во внимание информация в любом из вышеуказанных видов (к примеру, в случае анонимного сообщения о наличии взрывного устройства в общественном месте).
Поэтому любая информация относительно обстоятельств расследуемого события может быть использована следователем в качестве основания для построения версии, если на ее основе можно построить проверяемые версии5.
Доказательствами по делу выступают сведения о фактах уже произошедшего события преступления. В этих сведениях отражается сущность произошедшего события, соответственно, познавая эту сущность, субъект доказывания оперирует сведениями об этом событии, извлекаемыми из его отображений. Опосредованность — это единственное свойство отображения сущности преступного события. Невозможно разграничивать отображения по признаку непосредственности и опосредованности, так как опосредованность есть свойство отображения, являющееся, в свою очередь, одним из признаков сущности отображения, но не сущности преступления. Восприятие отображений всегда непосредственно для воспринимающего субъекта, а вот кратность опосредованности воспринимаемых отображений может быть различной. Чем выше кратность отображений, тем выше вероятность искажений в них. Информационный сигнал с повышением кратности отображений ослабевает, соответственно, каждое последующее отображение имеет более низкий уровень информативности по сравнению с предыдущим.
Используемые для поиска средства криминалистической техники способствуют выявлению следов, которые воспринимаются при помощи органов чувств воспринимающего субъекта. Фиксации при помощи средств криминалистической техники должны подвергаться только те выявленные следы, которые предположительно относимы. Восприятие при помощи средств криминалистической техники усиливает способности к восприятию органов чувств. Техника, применяемая для восприятия, не создает новых отображений, а способствует чувственному непосредственному восприятию имеющихся отображений.
Чувственно воспринимаемая информация на этапе поиска возможных доказательств должна быть прежде всего воспринята субъектом доказывания. Далее из числа воспринятой информации должна быть выделена информация, имеющая отношение к расследуемому делу, т. е. определены те следы, которые предположительно находятся в объективной связи с событием преступления6. Наличие объективной связи здесь только предполагается, поэтому информация, воспринятая относимой из всего объема воспринятой информации, относима предположительно. Воспринятая предположительно относимой, информация должна в последующем преобразоваться в зафиксированные сведения.
Снятие отображений7, осуществленное в рамках урегулированной УПК РФ деятельности по фиксации доказательств, влечет приобретение этими отображениями новых качеств, определяющих возможность их использования в процессе доказывания8.
Субъект доказывания определяет способы фиксации в зависимости от имеющихся у него в распоряжении средств, собственных свойств предположительно относимых объектов, условий последующего хранения, необходимости осуществления последующего следственного и судебного осмотров указанных объектов9.
Учет названных условий выбора способа фиксации осуществляется уже после того, как у субъекта доказывания возникла убежденность в относимости воспринятой информации. Эта убежденность возникает сообразно имеющимся логически определенным возможным доказательствам, т. е. убежденность возникает тогда, когда воспринятая информация совпала с определенными возможными доказательствами.
Процесс восприятия информации при поиске отображений искомых фактов имеет своей целью выявление относимой информации, пригодной для процессуальной фиксации. Фиксация является частью рационального логического процесса, приходящего на смену чувственного (эмпирического) обнаружения. Значит, восприятие, составляющее содержание чувственного познания, стремится к рациональному результату в виде фиксации, а зафиксированные, воспринятые относимыми сведения рациональны.
Объективная связь между событием преступления и сведениями о нем устанавливается прежде всего в результате восприятия этих и других сведений субъектом доказывания. Результатом установления этой связи является фиксация воспринятых относимыми сведений. Результат восприятия сведений в качестве сведений, находящихся в объективной связи с искомыми фактами, может опровергаться в итоге логического сопоставления при проверке доказательств.
Закон говорит только об утрате допустимости, а не об отсутствии условий ее приобретения. Тогда как отсутствие условий приобретения допустимости прежде всего не позволяет тем или иным сведениям приобрести свойства допустимого доказательства.
Доказательства появляются не только в результате следственных (судебных) действий, но и таких действий, которые не относятся к числу следственных, например действий по подготовке заключения специалиста. Поэтому можно считать выполненным условие допустимости доказательства при получении его в результате проведения соответствующего процессуального действия, а не только следственных (судебных) действий.
Если сведения, получаемые без соблюдения такого условия допустимости, как надлежащее процессуальное действие, являются относимыми, необходимо рассматривать наличие предпосылок перехода к допустимости и необходимость такого перехода. Если же внешняя характеристика результата ненадлежащего процессуального действия и соответствует признакам протокола, составленного следователем, но содержание его неотносимо, то сама по себе форма не способна развивать относимое содержание.
В проверке, оценке и использовании участвуют только доказательства, а для собирания доказательств используются сведения, которые подобный статус получают лишь в результате деятельности по собиранию. Соответственно, исходя из этого можно рассматривать использование результатов ОРД в качестве основы, повода, исходной информации для собирания доказательств, которая, приобретя форму доказательств, далее может использоваться в доказывании10.
Отсутствие условий приобретения допустимости прежде всего не позволяет тем или иным сведениям приобрести свойства допустимого доказательства. Недопустимость доказательства — результат утраты доказательством свойства допустимости или отсутствия условий приобретения относимыми сведениями свойства допустимости.
Недопустимыми доказательствами, утратившими свойства допустимости, являются показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. Отсутствие условий приобретения свойства допустимости влечет недопустимость зафиксированных вне условий допустимости следов, утративших в результате этого первоначальный вид. Зафиксированными следами (сведениями) без сохранения их первоначального вида могут быть результаты ОРД. Кроме того, результатом деятельности по процессуальной фиксации могут быть сведения, не состоящие в объективной связи с совершением преступления. Результатом фиксации наряду с относимыми сведениями, на фиксацию которых было направлено процессуальное действие, могут стать относимые сведения, объективная связь которых с преступлением на момент фиксации не выявлена11.
Процессуальное неравноправие протоколирования и фото-, видеосъемки необоснованно в силу того, что, во-первых, протоколирование исключает фиксацию чувственно воспринимаемых, а закрепляет только чувственно воспринятые отображения, тогда как фото-, видеосъемка позволяют закрепить чувственно невоспринятые относимые объекты; во-вторых, отображения, получаемые как одним, так и другим способом, обладают свойством формальной относимости; в-третьих, вероятность искажений отображений при протоколировании более высока в силу содержания ими субъективного рассудочного определения вовне12.
Субъектами фиксации доказательств в соответствии с действующей редакцией ч. 1 ст. 86 УПК РФ являются дознаватель, следователь, прокурор и суд. В соответствии с ч. 1 ст. 151 УПК РФ предварительное расследование производится следователями и дознавателями. В условиях реформирования органов предварительного расследования руководитель следственного органа получил в ст. 39 УПК РФ полномочия, во многом сообразные с ранее имевшимися полномочиями прокурора. В любом случае в действующем УПК РФ отсутствует имевшееся ранее право прокурора, которое закреплялось до 2007 г. в п. 3 ч. 2 ст. 37, участвовать в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях давать письменные указания о направлении расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий либо лично производить отдельные следственные и иные процессуальные действия. Таким образом, роль прокурора в собирании доказательств существенно изменилась.
Производство проверки уполномоченным на то ст. 87 УПК РФ субъектом проверки — это указание на полномочия, но не на обязательность их реализации. Обязательность содержится в исчерпывающем перечне способов проверки, но не в необходимости ее осуществления в отношении каждого доказательства.
Установление необходимости проверки доказательства, включение доказательства в число проверяемых есть деятельность оценочная, предшествующая проверке, определяющая объекты проверки. Определение объектов проверки осуществляется по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Как правило, убежденность в необходимости проверки того или иного доказательства формируется в рамках уже имеющейся совокупности доказательств. В этих случаях свойства совокупности доказательств, частью которой является доказательство, включение которого в число проверяемых определяется субъектом доказывания, оцениваются прежде, чем свойства единичных проверяемых доказательств. В единичных доказательствах поводом для проверки выступают не сами свойства, а их содержательное наполнение. Предел и долженствование в отнесении непроверенных доказательств к числу проверяемых находится в формировании убежденности в достаточности результатов проверочных действий и объективной исчерпанности возможности получения новых доказательств.
Отнесение непроверенного доказательства к числу проверяемых при оценке его места в системе осуществляется:
1) если то или иное доказательство содержанием закрепляемых им сведений существенно отличается от содержания сведений иных доказательств;
2) если группа доказательств содержанием закрепляемых ими сведений существенно отличается от содержания сведений другой группы доказательств;
3) если сведения об обстоятельствах, имеющиеся в том или ином доказательстве, не входят в число обстоятельств, сведения о которых имеются в других доказательствах в условиях более высокой частоты встречаемости;
4) если сведения об обстоятельствах, имеющиеся в том или ином доказательстве, хотя и не противоречат иным сведениям и имеют подтверждение в других доказательствах, но требуют дополнительного (параллельного) подтверждения, возможно путем получения их из различных источников, в целях усиления надежности системы;
5) если опровержение доказательства имеющимися доказательствами требует подтверждения опровергающих доказательств или дополнительного (параллельного) опровержения опровергаемого доказательства.
Убежденность в необходимости проверки непроверенного доказательства по причинам собственного содержания свойств непроверенного доказательства имеет место:
1) если содержание доказательства предполагает квалифицированные или (и) исключительные условия возможности восприятия, совершения действий, механизма следообразования, наступления событий;
2) если способ получения, фиксации имеет несущественные нарушения;
3) если есть сомнения в заинтересованности источника информации, а также достаточной квалифицированности субъекта специальных знаний;
4) если есть сомнения в психической полноценности источника информации;
5) если у субъекта доказывания хотя и нет сомнений, но нет и доказательств, препятствующих их возникновению у стороны защиты.
Отнесение к числу проверяемых доказательств вне процессуальных содержательных причин может быть применимо только к собственному содержанию свойств непроверенного доказательства. Такое отнесение осуществляется при получении непроцессуальной информации субъектом доказывания, а также без содержательной видимой причины на основе собственной профессиональной интуиции субъекта доказывания.
Проверка доказательств — это прежде всего мыслительная деятельность, направленная на выявление проверяемых доказательств, на уяснение их содержания (качественная интерпретация), сопоставление с другими доказательствами, имеющимися в деле; практическое выяснение сведений с целью установления источников и мыслительная оценка свойств проверяемых доказательств с учетом установленных источников. Это также практическая деятельность по получению новых доказательств, уяснение и анализ их содержания (качественная интерпретация), сопоставление их с проверяемыми и другими доказательствами, имеющимися в деле.
Получение доказательств при проверке отличается от собирания тем, что при собирании деятельность направлена на получение сведений вовне — к установлению обстоятельств преступления, а при проверке — вовнутрь системы доказательств. Отличие мыслительной деятельности при проверке от мыслительной деятельности при оценке также различно целью такой деятельности: при оценке целью является установление совокупности свойств доказательств и их системы для качественного определения вовне обстоятельств преступления, а при проверке — установление свойств доказательств в системе вовнутрь в рамках системы.
Подтверждение проверяемых доказательств содержательно происходит в случае получения сведений о тождественных обстоятельствах, сведения о которых содержатся в проверяемых доказательствах. Тождественность возможна лишь при получении новых доказательств в результате тех следственных действий, которые предполагают получение сведений, сопоставимых на предмет тождественности устанавливаемых ими обстоятельств.
В силу предсказуемости результата представляется не совсем корректной проверка признательных показаний обвиняемого (подозреваемого) путем получения в суде показаний от участников допроса (следователя, защитника) о его обстоятельствах.
В случае подтверждения доказательств при проведении проверки показаний на месте и следственного эксперимента устанавливается тождество сведений об обстоятельствах совершения преступления, при дополнительном условии установления возможности восприятия, осуществления действий, наступления событий, механизма следообразования, сведения о которых содержатся в проверяемых показаниях в условиях реальной или смоделированной обстановки и иных обстоятельств определенного события, как правило, на месте преступления.
Подтверждение — далеко не всегда результат сопоставления иного единичного доказательства, полученного путем производства проверочного следственного или иного процессуального действия. Подтверждение также и не результат сопоставления проверяемого доказательства с несколькими иными, вновь полученными в целях проверки доказательствами.
Представляется, что содержание проверки доказательств будет верным определить установлением объективных связей между доказательствами по горизонтали. Такому определению соответствуют способы проверки, цель проверки.
Правила сопоставления доказательств при проверке выглядят следующим образом.
1. Сопоставление должно влечь подтверждение или опровержение проверяемого доказательства либо в случае невозможности такого вывода получение новых доказательств путем производства проверочных следственных действий.
2. Сопоставление осуществляется между проверяемым доказательством, достоверность которого неизвестна, и сопоставляемым доказательством, достоверность которого не вызывает сомнений.
3. Сопоставление производится между однородными по содержанию доказательствами — относящимися к одному обстоятельству или его части.
4. Противоречие, выявленное в результате сопоставления, не во всех случаях влечет опровержение проверяемого доказательства.
5. Отсутствие противоречия, выявленное в результате сопоставления, не во всех случаях влечет подтверждение проверяемого доказательства.
Установление источников доказательств включает в себя не только исследование форм закрепления сведений, но и предыдущих источников информации13. Установление источников есть деятельность практическая, направленная на подтверждение или опровержение доказательств, свойства источника которого отнесли само доказательство к числу проверяемых. Установление источников, таким образом, заключается в выяснении прежде всего единичности или множественности источников однородных сведений. То есть следователь, дознаватель, прокурор и суд в отношении каждого из устанавливаемых доказательствами обстоятельств должны выяснить, основывается ли это установление на сведениях, полученных из единственного источника и содержащихся в единичном доказательстве, или на однородных сведениях, полученных из нескольких источников.
Пределы проверки доказательств содержатся в установлении наличия обстоятельства подтверждения или опровержения проверяемого доказательства, а также в объективном пределе деятельности по получению иных доказательств, т. е. при установлении отсутствия обстоятельства подтверждения или опровержения проверяемого доказательства. Единственный случай избыточности деятельности по проверке доказательств обоснован необходимостью некоторого усиления системы доказательств их проверочными комплексами. Такая избыточность оправданна, так как дает определенный запас прочности системе доказательств.
Возможно определить оценку доказательств как мыслительную деятельность субъекта доказывания, производимую им на основании закона и совести, в процессе которой происходит формирование внутреннего убеждения субъекта об относимости, допустимости, достоверности отдельных доказательств и достаточности, взаимосвязи, значении и достоверности их в системе доказательств по делу.
Выводы суда при постановлении обвинительного приговора должны складываться из результатов оценки совокупности исследованных доказательств как достаточной для подтверждения виновности подсудимого в совершении преступления, а также результатов оценки доказательств в целом как достоверно устанавливающих обстоятельства, которые подлежат доказыванию, и не допускающих предположений14.
Оценочная мыслительная деятельность производится субъектом доказывания при:
― исследовании первоначальных и последующих исходных данных с целью построения версий;
― рассмотрении круга версий для установления вопросов об их сопоставимости, альтернативности (соотносимости), исчерпывающем характере;
― рассмотрении версий с целью выведения логических следствий;
― определении возможных доказательств;
― определении круга следственных действий, в результате которых возможно получение доказательств, содержащих выведенные из версий логические следствия;
― качественной интерпретации, анализе доказательств и результатов их сопоставления, подтверждении и опровержении доказательств при проверке;
― анализе доказательств на предмет установления соответствия (несоответствия) их содержания содержанию логических следствий;
― анализе доказательств с целью оценки их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.
Процесс оценки доказательств является субъективной логической мыслительной деятельностью, но при этом основывается на сведениях о фактах объективной действительности. Задачами оценки доказательств являются установление их относимости, допустимости, достаточности и связи между собой и с предметом доказывания, достоверности, определение юридической значимости доказательств. Это деятельность, входящая в компетенцию дознавателя, следователя, прокурора и суда, урегулированная уголовно-процессуальным законом.
Можно выделить четыре аспекта оценки доказательств:
1) оценка самих доказательств на предмет их относимости и допустимости;
2) оценка отдельно взятого доказательства на предмет соответствия факту объективной действительности;
3) оценка совокупности доказательств как результата проверки версий;
4) оценка совокупности доказательств на предмет установления достаточности.
Оценка относимости доказательств, добытых в результате проверки версий, сопровождает весь процесс расследования по уголовному делу. До тех пор пока следствие не приходит к окончательному выводу о соответствии знаний обстоятельствам преступления, относимость доказательств рассматривается как способность подтверждать ту или иную версию. А поскольку такой вывод должен быть сформирован на основе только тех доказательств, которые являются подтверждением единственно верной версии следствия, вопрос об относимости всех иных доказательств разрешается отрицательно. Таким образом, вопрос об относимости доказательств окончательно разрешается вместе с вопросом о достоверном установлении с их помощью обстоятельств расследуемого дела15.
Пригодность отдельного доказательства для достоверного установления обстоятельств дела однозначно не обусловлена свойствами относимости и допустимости. Однако непозволительно подвергать оценке достоверности доказательства, признанные до такой оценки недопустимыми или неотносимыми. Недопустимые доказательства могут обладать свойством достоверности, но в силу тех или иных причин непригодны для включения в систему доказательств. Совокупность элементов системы доказательств подвергается оценке на предмет достоверности, что не предполагает наличия в системе элементов хотя и отвечающих требованиям относимости, но не обладающих свойством допустимости. Допустимость — прежде всего требование, предполагающее возможность включения (допуска) сведений в число соответствующих по форме элементов системы доказательств.
Непригодность доказательства для включения его в систему доказательств может быть установлена по причине и неотносимости, и недопустимости на любом этапе доказывания. Разрешение же вопроса о непригодности доказательства для системы в силу недостоверности может быть осуществлено только при итоговой оценке по результатам предварительного или судебного следствия.
Сила доказательств — это свойство доказательств, характеризующее внутрисистемную значимость отдельного доказательства. Поэтому рассмотрение вопроса о значении силы доказательств в установлении их достаточности должно осуществляться во взаимосвязи с раскрытием некоторых вопросов оценки отдельных доказательств и совокупности (системы) доказательств. По существу, оценка достаточности — это и есть процесс сложения силы отдельных доказательств системы, результат которого выражается в приобретении (либо неприобретении — в случае вывода о недостаточности) такого свойства системы доказательств, которое характеризует совокупность имеющихся доказательств как достаточную для разрешения уголовного дела. Полагается верным то, что в качестве слагаемого или умножаемого либо иного количественного элемента при приобретении системой доказательств такого интегративного свойства, как достаточность, выступает свойство силы отдельных доказательств. Достаточность доказательств является внешним совокупным выражением силы имеющихся в системе доказательств. И если сила доказательств не подлежит оценке, то результат сложения (умножения) силы каждого из доказательств, выражающийся в категории их достаточности, оценивается.
Оценка достаточности доказательств по внутреннему убеждению есть мыслительный процесс, основанный на ранее полученных результатах оценки подтвердившихся относимости, допустимости, достоверности доказательств, достоверности установленных обстоятельств. И если применимо к внутреннему убеждению как к методу мы говорили, что внутреннее убеждение выступало мерой свойств доказательств, то внутреннее убеждение как результат оценки достаточности есть момент того единства, когда совокупность относимых, допустимых, достоверных доказательств оценена формально объективно и свободно субъективно как достоверно устанавливающая все обстоятельства предмета доказывания. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены законом — формально объективной составляющей внутреннего убеждения. Пределы доказывания в законе не установлены, а соответственно оцениваются, руководствуясь совестью — свободно субъективной составляющей внутреннего убеждения. Формально объективная составляющая внутреннего убеждения соотносится с предметом доказывания, а свободно субъективная — с пределами доказывания. Формально объективная составляющая определяется свободно субъективной составляющей. То есть внутреннее убеждение в достаточности доказательств определяет внутреннее убеждение в достоверности установленных обстоятельств.
Внутреннее убеждение как результат оценки — это внутреннее убеждение применительно и к недостаточности доказательств. Внутреннее убеждение в отрицании достаточности доказательств опосредует отрицание внутреннего убеждения отрицания достоверности установления обстоятельств предмета доказывания. Здесь свободно субъективное отрицание опосредует, определяет формально объективное отрицание. Определение отрицания достоверности установления обстоятельств предмета доказывания отрицанием достаточности доказательств в оценке осуществляется в условиях необходимой взаимосвязи. К иному, то есть предположению об отсутствии необходимости в определении, прийти невозможно, так как достоверность установления обстоятельств обусловлена достаточностью доказательств. Именно поэтому можно прийти еще к одному выводу о том, что ст. 88 УПК РФ, обозначенная как правила оценки доказательств, раскрывает их применимо ко внутреннему убеждению как к методу, а не как к результату. Применимо к методу оценка всех собранных доказательств в совокупности, производимая с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, не вызывает никаких сомнений. Если же оценку всех собранных доказательств в совокупности, производимую с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, рассматривать как результат оценочной деятельности, то последствия противоречат презумпции невиновности. То есть, оценив совокупность достаточной для разрешения уголовного дела, суд должен такое уголовное дело разрешить — вынести обвинительный или оправдательный приговор. Таким образом, в соответствии с действующей редакцией ч. 1 ст. 88 УПК РФ доказательств должно быть достаточно как для вынесения обвинительного приговора, так и для вынесения оправдательного приговора. Такие софизмы возможны в силу того, что редакция указанной нормы, призванной регулировать правила оценки доказательств, требует изменений, выраженных в указании на результаты оценки доказательств. Результаты оценки доказательств выражаются в выводе о наличии или отсутствии того или иного свойства каждого доказательства и их совокупности.
На первом этапе оценки доказательств выясняется их допустимость. На втором этапе допустимая совокупность оценивается с точки зрения достаточности. При этом на втором этапе презюмируются относимость и достоверность входящих в оцениваемую совокупность доказательств. А достаточность оценивается с точки зрения способности к достоверному установлению обстоятельств дела. В том случае, если для достоверного установления того или иного обстоятельства дела доказательств недостаточно, принимается решение о получении новых доказательств. Если совокупность допустимых доказательств достаточна для достоверного установления обстоятельств дела — устанавливается обратная связь на третьем этапе оценки с достоверностью и относимостью отдельных доказательств.
Наиболее верная позиция, по нашему мнению, может быть сформулирована в качестве правила оценки доказательств, которое заключается в том, что оценка достаточности совокупности всех имеющихся в деле относимых, допустимых, достоверных доказательств осуществляется субъектом доказывания по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью.
Свобода, обозначенная таковой в законе, самим законом и ограничена. Закон указывается как то, чем необходимо руководствоваться при реализации полномочий по оценке доказательств. Закон устанавливает лиц, полномочных на оценку, свободных в соответствии с законом в оценке. Закон устанавливает основу оценки — совокупность имеющихся по делу доказательств. Свобода оценки ограничена объектом оценки — доказательствами.
Ограниченность свободы объективного прямо обусловливает объем свободы субъективного. Таким образом, становится ясно, что указание на необходимость руководствоваться законом и совестью, основываясь на совокупности имеющихся доказательств при оценке по внутреннему убеждению, и есть ограничение субъективной свободной оценки доказательств.
Указание в законе на содержание и правила оценки доказательств есть начатый, но не завершенный в полном объеме процесс формализации деятельности по оценке. Установление знака равенства между свободной оценкой доказательств и оценкой по внутреннему убеждению является определением понятия, а соответственно, в той или иной мере содержания оценочной деятельности, что уже есть формализация процесса оценки.
Ранее действовавшее и действующее процессуальное законодательство в подавляющем большинстве случаев рассматривает в качестве основы внутреннего убеждения всестороннее, полное и объективное исследование как совокупности доказательств, так и совокупности обстоятельств дела. Оценка доказательств в уголовном процессе не утратит свободы, если внутреннее убеждение, являющееся методом оценки, будет основываться на всестороннем, полном и объективном исследовании совокупности доказательств по делу, а внутреннее убеждение, являющееся результатом оценки, будет основываться на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности16.
Допустимость — единственное свойство доказательств, способное получить объективную оценку вне совокупности доказательств. Асимметрия правил оценки допустимости доказательств применяется при условии отнесения недопустимого доказательства либо к доказательствам обвинения, либо к доказательствам защиты, то есть с учетом места недопустимого доказательства в числе обвинительных или оправдательных доказательств. Поэтому асимметрия правил оценки допустимости доказательств — это не только асимметрия правил оценки допустимости, но и асимметрия оценки вообще.
Различие объективного и необъективного применительно к знаниям о преступлении заключается не только в том, что они описывают, а в том, как они это описывают: адекватно или неадекватно, тождественно сущности или нетождественно. Объективность вероятностных знаний о преступлении означает соответствие субъективной модели преступления фактам объективной действительности. Необъективность вероятностных знаний обусловливается как их неполнотой, так и субъективизмом их оценки, ошибочности исходных данных для таких знаний. На выявление, опровержение и устранение элементов субъективизма и ошибочности в знании направлены все те требования, предъявляемые к процессу доказывания, которые установлены уголовно-процессуальным законодательством.
Задачами уголовно-процессуального доказывания являются:
1) установление наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу;
2) установление наличия или отсутствия иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела;
3) установление наличия или отсутствия подлежащих выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.
Судебная защита — один из существующих способов защиты права. Судебная защита прав, нарушенных совершением преступления, является исключительным для данного случая способом, регулируется как уголовным правом, так и уголовным процессом17. Уголовный процесс призван реализовывать нормы уголовного права. Нормы уголовного права регулируют вопросы исключительно преступлений, принципов и оснований уголовной ответственности, наказания и иных мер уголовно-правового характера за совершение преступлений. Соответственно, защита прав, нарушенных совершением преступления, должна в уголовном процессе осуществляться посредством привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, и применения к ним наказания и иных мер уголовно-правового характера.
Именно поэтому права, за нарушения которых предусмотрена уголовная ответственность, могут быть защищены только посредством уголовного преследования и наказания виновных. Таким образом, охрана (защита) прав, свобод и законных интересов субъектов правоотношений — это задача прежде всего уголовного права. Уголовный процесс — это способ реализации уголовного преследования и наказания виновных.
Уголовное преследование и наказание виновных — единственный способ решения задачи уголовного права. Для уголовного процесса охрана (защита) прав — задача опосредованная через применение норм уголовного права. Непосредственной целью уголовного процесса для решения задачи уголовного права являются уголовное преследование и наказание виновных. Оправдание и прекращение уголовного преследования невиновных при этом могут быть задачей уголовного процесса, разрешение которой означает не достижение цели уголовного процесса по решению задачи уголовного права, но реализацию функции суда по разрешению дела18. Дело должно быть разрешено в любом случае в пользу либо защиты, либо обвинения.
Нарушенные при совершении преступления права в полном объеме не восстанавливаются. Каким образом, например, может быть восстановлено право на жизнь в случае убийства? Никаким! Только осознание неотвратимости наказания виновного в совершении преступления во всех случаях непосредственно служит достижению цели уголовного закона.
С точки зрения процесса в случае оправдания подсудимого действия лица, виновного в совершении преступления, остаются безнаказанными, тогда как основная функция суда по разрешению дела — выполненной. В таком ракурсе становится очевидным верность того, что уголовное преследование и наказание виновных являются способом реализации назначения уголовного судопроизводства для решения задач уголовного права. Соответственно, в данном случае судом реализуется назначение уголовного судопроизводства, не корреспондирующее с задачами уголовного права.
Доказывание должно служить средством достижения назначения уголовного судопроизводства, реализуемого посредством как уголовного преследования и наказания виновных, так и отказа от уголовного преследования невиновных и освобождения их от наказания, реабилитации необоснованно подвергнутых уголовному преследованию. Цель доказывания — ориентир деятельности уполномоченных законом субъектов, ограниченных в своей деятельности использованием средств доказывания в процессе доказывания при решении задач доказывания.
Решение задач доказывания по установлению наличия или отсутствия обстоятельств (подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу; имеющих значение для уголовного дела; подлежащих выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступления) должно приводить к достижению цели доказывания.
Следует обратить внимание на то, что закон требует как установления наличия, так и установления отсутствия обстоятельств. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, являются проекцией совокупности юридически значимых фактов, с установлением наличия которых по конкретному делу уголовный закон связывает наступление последствий. При этом с установлением отсутствия этих обстоятельств УК РФ наступление последствий не связывает. С установлением отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию, связаны последствия, предусмотренные УПК РФ, влекущие оправдание, отказ от уголовного преследования невиновных и освобождение их от наказания, реабилитацию необоснованно подвергнутых уголовному преследованию.
Можно выделить следующие способы достижения стороной защиты своей цели доказывания:
― устранение доказательств, имеющих наибольшую ценность, путем признания недопустимыми;
― ложное оперирование имеющимися в деле доказательствами с целью убеждения суда в правдивости собственной версии;
― недобросовестное использование доказательств, имеющих неоднозначное содержание;
― удержание и сокрытие доказательств от следствия и суда;
― уничтожение, фальсификация доказательств;
― недобросовестное препятствование в производстве следственных и процессуальных действий.
Защита при этом не лишена права представлять доказательства, которые способны подвергнуть сомнению достоверность представленной обвинением совокупности доказательств. Защитник в итоге стремится убедить суд либо в недостаточности этих доказательств, либо в наличии обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, либо в наличии обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, либо в наличии обстоятельств, смягчающих наказание.
1.3. Субъективная логика доказывания
Процесс доказывания, его объективная (практическая деятельность) и субъективная (мыслительная деятельность) составляющие позволяют рассматривать криминалистическую версию как логический инструмент достижения выводного знания.
Версия есть обоснованное и логически правильное предположительное объяснение сущности преступления и связей между механизмом совершения преступления и обнаруженными следами19. Предположительное объяснение обстоятельств преступления в форме версии существует на различных этапах расследования, в различных интерпретациях. Вариационность версионного объяснения обстоятельств преступления зависит от комплекса причин. Этими причинами могут быть как объективные, так и субъективные факторы расследования. На протяжении расследования предположительные объяснения обстоятельств совершенного преступления, содержащиеся в версии, должны пройти все элементы процесса доказывания, преобразоваться из предположительных объяснений в достоверно установленные знания.
От начала и до конца расследования версии так и остаются объяснением обстоятельств, интересующих следствие, которые могут входить в предмет доказывания, а могут находиться в пределах доказывания по конкретному уголовному делу.
В процессе доказывания, как и в любом другом гносеологическом процессе, версия содержит в себе предпосылку для получения логическим путем достоверного знания. То есть выводное знание приобретается путем производства полного комплекса действий по выдвижению, проверке версий, накоплению доказательств.
Версия имеет много общего с гипотезой. Однако версии не относятся к группе явлений, а выдвигаются относительно обстоятельств одного расследуемого преступления. Кроме того, при расследовании и судебном рассмотрении каждого уголовного дела версии выдвигаются не только по отношению к конкретным единичным фактам или событиям и явлениям, которые имеют отношение к совершенному преступлению. То есть версии не всегда конкретны. И наконец, при ограниченном исходном материале о совершенном преступлении выдвигаются версии, носящие типичный по отношению к данному виду преступлений характер. Таким образом, версии нельзя отождествлять ни с одним из видов гипотез. Но и отрицать отношение следственных версий к разновидности гипотез было бы ошибочно. Версия как разновидность гипотезы либо в конце концов приводит к установлению достоверности, либо отпадает, опровергается20.
Причинами построения версий, не соответствующих истинной картине происшедшего, являются: допущение логических ошибок при построении версий, построение версий на основе недостоверных данных и построение версий на основе неполных данных. Исходя из вышеуказанных причин, можно выделить несколько типов версий.
Во-первых, логически неверные версии. То есть версии, выстроенные на основании истинных фактических данных, но способ их логического построения ошибочен. Во-вторых, логически верные версии21. Здесь необходимо различать:
а) версии, выстроенные на основании ложных данных;
б) версии, выстроенные на основании истинных фактических данных.
В случае «а» логический путь построения версий не имеет ошибок, но основанием для ее построения выступают данные, не соответствующие действительности. С одной стороны, это могут быть версии, построенные на ошибочных данных, принимаемых следователем из результатов оперативных проверок, следственных и процессуальных действий, с другой — версии, построенные на основе сведений, которые содержатся в ложных показаниях участников процесса.
В случае «б» причиной несоответствия действительности версии является ограниченность исходных данных, естественным следствием чего будет построение таких версий, которые выступают как один из возможных вариантов (моделей) произошедшего. Следует сказать, что именно в ряду таких версий находится та единственная, которая соответствует действительности, но все иные не соответствуют.
Предположительные объяснения обстоятельств преступления являются отправным пунктом для достоверного установления истинной картины преступления. Версии как объясняют данные, полученные следователем, так и определяют направления поиска иных данных, в совокупности позволяющих познать обстоятельства, подлежащие доказыванию. Возможность выполнения требований закона о законности и обоснованности, а в некоторой мере и справедливости приговора дает работа со следственными версиями.
Конструкция версии предполагает наличие в ее структуре четырех составляющих — меньшей посылки (суждения об известных доказательственных фактах), большей посылки (суждение — результат научного обобщения практики расследования отдельной категории дел, личного опыта и пр.), суждения о наличии объективной связи (категорического, гипотетического, дизъюнктивного суждения), вывода в форме вероятностного (проблематического) суждения22.
Версии на первоначальном этапе только отдаленно напоминают умозаключения. Данное утверждение опирается на то, что основой для формирования меньшей посылки (фактической базы) выступают, как правило, непроверенные данные, а большей посылки, но далеко не всегда, — суждения однозначной связи.
Меньшей посылкой для формирования версии выступают суждения известных доказательственных фактов. Данные суждения отнесены к числу тех, которые обладают свойст
...
