Читать бесплатно онлайн книгу  Кровавый фарм-сервер: Букмекер среди трупов

автор Юрий Драздов

Оглавление

Глава 1: Пробуждение в мясорубке

Он умер.

Это была первая мысль, которая пришла в голову, когда тьма схлынула и в глаза ударил холодный, безжалостный свет. Не мягкий свет лампы в спальне и не солнечный луч из окна — а резкий, серый, промозглый свет пасмурного дня, от которого болели глазные яблоки.

Арт зажмурился и снова открыл глаза. Свет никуда не делся.

Он лежал на чём-то твёрдом, остром, спину кололи мелкие камни, правая щека прижималась к холодной, шершавой поверхности. Запах ударил в нос одновременно со светом, и он был куда хуже. Запах гниющего мяса. Запах давней крови, впитавшейся в землю и камень. Запах палёной шерсти и чего-то химического, едкого, словно рядом пролили растворитель, а потом подожгли.

Он попытался пошевелиться. Тело слушалось неохотно, словно пролежало без движения целую вечность, мышцы затекли, суставы скрипели, когда он перевернулся на бок, а потом, упершись ладонями в землю, заставил себя сесть.

Мир вокруг плыл. Перед глазами висела полупрозрачная пелена, и в ней мелькали какие-то символы, буквы, цифры. Он попытался сфокусироваться на них, но они ускользали, не давая себя прочитать, назойливо маячили на периферии зрения, вызывая тошноту и дикое желание протереть глаза.

Арт потёр лицо ладонями. Ладони были грязные, в мелких ссадинах, словно он долго полз по камням. Он не помнил, откуда взялись ссадины. Он вообще ничего не помнил.

Нет, не так. Что-то он помнил. Своё имя. Арт. Артём? Артур? Нет, просто Арт. Помнил, что он человек. Помнил, как выглядит мир. Но откуда он здесь, где находится это «здесь» и как сюда попал, — этого в памяти не было. Словно кто-то взял и вырезал кусок плёнки с предысторией, оставив только базовые настройки.

— Какого… — прошептал он и осёкся, услышав собственный голос.

Голос звучал глухо, словно он говорил в подушку. Впрочем, это была наименьшая из проблем.

Он поднял голову и осмотрелся.

Он находился посреди площади, или того, что когда-то было площадью. Разрушенные каменные строения, больше похожие на декорации к постапокалиптическому фильму, высились по краям. Обугленные деревянные балки, покосившиеся стены, груды битого камня и кирпича. Опрокинутые повозки, рассохшиеся, поломанные, словно здесь прошла армия, сметающая всё на своём пути. Пятна копоти на уцелевших стенах. Лужи засохшей тёмной жидкости — слишком тёмной и слишком густой для воды.

Он не один.

Повсюду, кто где — на камнях, на земле, у стен — лежали люди. Десятка два, может больше. Кто-то уже сидел, ошарашенно озираясь по сторонам, как и он сам. Кто-то ещё лежал, застыв, боясь пошевелиться. Кто-то пытался встать, опираясь на дрожащие руки. Одежда на всех была одинаковая — простые серые рубахи, холщовые штаны, ни намёка на индивидуальность. Как униформа. Как роба заключённых.

— Эй! — раздался хриплый крик справа. — Что это за херня?!

Арт повернулся. Кричал мужчина лет тридцати, коренастый, с бычьей шеей и коротким ёжиком светлых волос. Он стоял на коленях, сжимая кулаки, и смотрел на свои руки так, словно видел их впервые в жизни.

— Где я?! Что происходит?!

Его паника передалась другим. Площадь ожила, загудела голосами. Испуганные, злые, растерянные выкрики заметались между руинами. Кто-то заплакал — женский голос, тонкий, срывающийся.

Арт медленно поднялся на ноги. Головокружение тут же накатило волной, в глазах потемнело, и ему пришлось схватиться за обломок стены рядом, чтобы не упасть. Камень был холодный, влажный, покрытый мхом с одной стороны и подозрительными тёмными разводами с другой. Он отдёрнул руку и едва не потерял равновесие снова.

— Спокойно!

Голос был женский, но твёрдый, почти металлический. Он прозвучал негромко, но удивительным образом перекрыл всеобщий гвалт, заставив людей на мгновение замолчать.

Арт увидел её. Женщина стояла в центре площади, прямая, словно струна. У неё были коротко стриженные тёмные волосы и резкие, острые черты лица. В отличие от большинства, она уже полностью пришла в себя и теперь разглядывала нечто перед собой — видимо, тот же интерфейс, что мелькал в глазах у Арта, — с холодным, сосредоточенным выражением.

— Оно говорит… — она сделала паузу, вчитываясь в невидимые для других символы, — …добро пожаловать в Пантеон.

— Чего? — переспросил кто-то.

— Пантеон, — повторила она. — Так называется это место. Стартовая локация: Разрушенный Форпост. И… поступил системный квест.

— Какой ещё, к херам, квест?! — коренастый мужик поднялся на ноги. — Я лёг спать дома! Дома! А проснулся в каком-то вонючем…

Он не договорил.

Потому что в этот момент по площади пронёсся звук. Низкий, вибрирующий, он шёл не снаружи, а словно изнутри головы, и каждый человек на площади замер, услышав его. Механический голос — лишённый эмоций, лишённый интонаций, лишённый всего человеческого — заговорил прямо в их сознании.

«Внимание, игроки. Добро пожаловать в Пантеон. Вы были отобраны для участия в Игре. Ваши навыки сгенерированы. Ваш уровень: 1. Ваш стартовый регион: Разрушенный Форпост. Выживание — ваша главная цель. Первая волна монстров начнётся через шестьдесят секунд. Удачи».

Шестьдесят секунд.

На площади повисла тишина — та особенная, звенящая тишина, что наступает за мгновение до взрыва. А потом грянул хаос.

— Что значит «волна монстров»?!

— Вы шутите?! Выпустите меня отсюда!

— Это игра?! Я не подписывался ни на какую игру!

Кто-то побежал. Просто сорвался с места и бросился в ближайший проулок с криком «Я найду выход!», и ещё несколько человек ринулись за ним, ведомые инстинктивным желанием сбежать. Арт остался на месте. Не потому что был храбрее — на самом деле его внутренности скрутил ледяной ужас, — а потому что ноги попросту отказались слушаться.

Шестьдесят секунд. Одна минута. Что можно успеть за минуту?

Женщина в центре площади тем временем не паниковала. Она быстро огляделась, подошла к одной из опрокинутых повозок и одним точным движением выломала из неё деревянную перекладину — длинную, с заострённым концом.

— Оружие, — сказала она. — Ищите оружие! Камни, палки, всё, что может бить!

Её голос снова подействовал как пощёчина. Несколько человек прекратили паниковать и начали озираться в поисках подручных средств. Арт посмотрел на свои пустые руки. Оружие. Нужно оружие. Он наклонился и подобрал с земли увесистый обломок кирпича. Тяжёлый, с острым краем. Сойдёт.

— Сорок секунд! — крикнула женщина.

Арт впервые осознал, что она начала отсчёт. И что она стоит не просто так — она заняла позицию у одной из стен, спиной к руинам, чтобы никто не мог напасть сзади.

— Все, у кого есть голова на плечах — к стенам! — бросила она. — Не стойте посреди площади!

Арт двинулся. Ноги наконец начали слушаться, и он, спотыкаясь о камни, побежал к ближайшей уцелевшей стене. Какая-то девушка — совсем юная, с льняными волосами, заплетёнными в растрёпанную косу — бежала рядом с ним, и он услышал её сбивчивое дыхание. Они почти одновременно достигли укрытия и прижались спинами к холодному камню.

— Ты видел их? — прошептала девушка дрожащим голосом. — Монстров? Каких монстров?

Арт мотнул головой. Он понятия не имел, каких монстров им ждать. Но хуже всего был голос Системы. Не его слова, а то как он говорил: совершенно безразлично. С тем же успехом это могла быть запись на автоответчике. Они были не игроками. Они были расходным материалом.

— Двадцать секунд!

Люди всё ещё метались по площади. Кто-то пытался забраться на груду камней, кто-то забился в щель между двумя покосившимися стенами. Те, что убежали в проулок, не возвращались, — и Арт не знал, то ли завидовать им, то ли наоборот.

Коренастый мужик нашёл где-то проржавевший меч — видимо, из разбитого сундука или тайника — и теперь сжимал его обеими руками, дико вращая глазами. Женщина с твёрдым голосом перехватила свою импровизированную пику поудобнее. Ещё несколько человек вооружились палками и камнями. Остальные просто жались к стенам, молясь всем богам, в которых, возможно, уже не верили.

— Десять секунд! Приготовиться!

Голос женщины потонул в новом звуке. Он пришёл отовсюду сразу — цокот когтей по камню, шорох осыпающейся щебёнки, влажное, хриплое дыхание, которое, казалось, проникало прямо в кости. Арт сжал кирпич до побелевших костяшек. Сердце колотилось где-то в горле.

Девушка рядом с ним тихонько всхлипнула.

— Я не хочу умирать… — прошептала она. — Я не хочу…

— Тихо, — выдохнул Арт, сам не зная, зачем. — Просто… просто смотри.

— Пять.

Из теней между руинами, из провалов в стенах, из тёмных дверных проёмов заброшенных зданий начало появляться движение. Сначала глаза — жёлтые, горящие в полумраке, словно гнилые фонари. Потом силуэты. Припадающие к земле, угловатые, покрытые клочковатой шерстью, сквозь которую проступала серая, больная кожа.

Падальщики.

Система снова подала голос в голове: «Первая волна: Падальщики. Уровень угрозы: 1—3. Количество: 12. Выживите».

Двенадцать. И около двадцати человек на площади, из которых только треть способна что-то сделать. Приличные шансы, мрачно подумал Арт. Если бы речь шла о ставках в букмекерской конторе, он бы не поставил на них ни копейки.

Первая тварь выскочила на открытое пространство.

Теперь он мог разглядеть её целиком. Размером с крупную собаку, но куда массивнее, с непропорционально длинными передними лапами и коротковатыми задними, отчего передвигалась она странной скачущей походкой. Морда вытянутая, пасть заполнена мелкими загнутыми внутрь зубами — такими удобно вцепляться и не отпускать. На теле — костяные наросты, пластины, похожие на панцирь, покрывающие плечи и часть спины. Хвост — длинный, голый, похожий на крысиный, волочился по земле.

И запах. Запах стал сильнее — гнилостный, сладковатый, тошнотворный. Падальщики не охотились на живых ради мяса. Они, как понял Арт, питались мертвечиной. Просто в этом месте, полном мёртвых и умирающих, не было разницы.

Тварь издала низкий рокочущий звук, похожий на кашель, и бросилась вперёд.

Первой её целью стал человек, стоявший ближе всех к центру площади — парень лет двадцати, который так и не смог найти оружия и теперь стоял с голыми руками, парализованный ужасом. Падальщик прыгнул, одним движением преодолев метров пять, и вцепился парню в плечо. Зубы сомкнулись с влажным хрустом. Парень закричал — дико, нечеловечески — и рухнул под тяжестью твари. Кровь брызнула на серые камни.

Крик оборвался почти сразу.

Арт смотрел, не в силах отвести взгляд. Он видел, как трясётся тело парня в конвульсиях, как тварь рвёт его горло, как кровь растекается лужицей, слишком быстро, слишком много. Это было не как в кино. В кино смерть быстрая и чистая, герой падает и больше не двигается. Здесь всё было иначе — долго, грязно, отвратительно, запах крови мешался с запахом гнили, и тварь издавала довольное урчание, терзая добычу.

А потом из теней выскочили остальные.

Двенадцать падальщиков — и площадь превратилась в мясорубку.

Они атаковали хаотично, пикируя на ближайшие цели. Коренастый мужик взмахнул ржавым мечом, попал по выскочившей на него твари, отсекая кусок костяного нароста. Тварь взвизгнула, отпрыгнула, и тут же вторая напала на мужика сбоку, целясь в живот. Он едва успел отшатнуться.

Женщина-лидер действовала куда эффективнее. Её пика мелькала, нанося колющие удары в морды тварей, и два падальщика уже кружили вокруг неё, не решаясь приблизиться, — она держала дистанцию.

Но остальные… остальные были обречены. Арт видел, как ещё один человек упал, опрокинутый на спину, и две твари набросились на него одновременно. Видел, как девушка в серой робе бежала, спотыкаясь, и падальщик играючи догнал её, вцепился в ногу и потащил обратно, вместе с её криками. Видел, как кто-то пытался карабкаться на стену, срывая ногти, и был стащен вниз.

— Боже… боже, боже… — шептала девушка рядом с Артом, зажимая рот ладонью. Её трясло.

Арт не мог пошевелиться. Кирпич в руке стал невероятно тяжёлым, бесполезным. Что он сделает кирпичом против этих тварей? Бросит? И что дальше? Их будет двенадцать минус один, и ещё один человек без оружия.

Но тут случилось нечто, что заставило его забыть о страхе.

Один из падальщиков — чуть крупнее остальных, с мощными костяными наростами, делавшими его похожим на уродливый танк, — отделился от общей свалки и медленно, деловито направился в их сторону. Его жёлтые глаза остановились на девушке. Она была ближе. Моложе. И пахла страхом — Арт буквально чувствовал это в воздухе, и тварь, несомненно, чувствовала тоже.

Девушка застыла. Её лицо побелело, глаза расширились. Она смотрела на приближающуюся смерть и не могла даже закричать.

Арт смотрел на неё — и на тварь.

Именно в этот момент мир изменился.

Он почувствовал что-то вроде электрического разряда, прошедшего через глазные яблоки прямо в мозг. Зрение подёрнулось рябью, а затем сфокусировалось с неестественной, нечеловеческой чёткостью. Все лишние детали исчезли — паника, крики, другие люди, другие твари, — остался только этот падальщик.

И Арт увидел.

Тело твари словно бы подсветилось изнутри. Большая часть её оставалась тёмной, но две точки на туше засветились ярким, пульсирующим красным. Первая — у основания черепа, там, где костяные пластины не доходили до позвоночника, оставляя узкую полоску незащищённой серой плоти. Вторая — на левом боку, под рёбрами, где шкура была тоньше и виднелся шрам от старой раны.

Слабости. Уязвимые точки.

Система в голове произнесла механическим тоном: «Навык активирован: Анализ слабости. Уровень 1».

Время словно замедлилось. Падальщик прыгнул на девушку.

Арт среагировал прежде, чем осознал, что делает.

— Пригнись! — заорал он. — И бей в основание черепа!

Девушка — непонятно, повинуясь ли приказу, или просто подкосились ноги от страха — рухнула на землю. Падальщик пролетел над ней, врезался в стену, на мгновение потерял ориентацию. И в это мгновение Арт снова увидел свечение — теперь уже на другом падальщике, что кружил вокруг женщины-лидера.

— Шея! — крикнул он ей. — Сзади, под пластинами! Бей в шею!

Женщина не стала задавать вопросов. Она увернулась от выпада твари, сделала разворот и вонзила пику точно в то место, куда указывал Арт. Наконечник пробил плоть, тварь издала булькающий звук и повалилась набок, задёргав лапами.

— Аргх! — коренастый мужик всё ещё отбивался от своего противника, размахивая мечом без особого толка. Тварь кружила, уклонялась, явно играла с добычей.

Арт перевёл взгляд на неё. Электрический разряд повторился, зрение перестроилось, и он увидел. На этом падальщике было три уязвимых точки — но две из них закрывали костяные пластины, и только одна светилась особенно ярко: левая передняя лапа, чуть выше сустава, где пластины расходились и виднелась незащищённая плоть.

— Лапа! — крикнул он мужику. — Передняя левая! Бей по лапе, выше сустава!

Мужик замешкался, и тварь едва не достала его когтями. Но затем, видимо решив, что терять нечего, он шагнул вперёд и рубанул мечом. Лезвие попало точно в цель. Лапа подломилась, и падальщик, взвыв, завалился набок.

— Добивай! — крикнул Арт. — В глаз! Левый глаз!

Мужик вонзил меч в глазницу твари. Вой оборвался.

В этот момент падальщик, промахнувшийся мимо девушки, оправился от удара и развернулся к Арту. Его жёлтые глаза горели яростью, из пасти капала вязкая слюна. Он весь подобрался, готовясь к прыжку.

Арт видел его слабости. Их было четыре — больше, чем у других, словно природа ошиблась, создавая эту особь. Но у него не было оружия. Только кирпич.

Тварь прыгнула.

Время снова замедлилось, и Арт в этом странном, лихорадочно-медленном режиме увидел, как открываются уязвимые точки на лету. Грудь? Нет, закрыта. Бок? Слишком далеко. Горло? За пластинами.

Нет. Под челюстью. Когда тварь раскрывает пасть для укуса, под челюстью открывается незащищённый участок.

Он не думал. Мозг отключился, тело действовало само. Он упал на спину, выставив кирпич перед собой. Падальщик налетел, пасть распахнулась, намереваясь сомкнуть зубы на его голове, и в этот момент Арт с силой вогнал кирпич вверх — туда, где светилось красное пятно под челюстью.

Удар был сильным. Руку пронзила боль, но кирпич вошёл в плоть. Тварь издала клокочущий звук и обмякла.

Арт лежал, придавленный весом мёртвого падальщика, не в силах сдвинуться. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах звенело. Он только что убил эту тварь. Собственными руками. Кирпичом.

С трудом он выполз из-под туши, и его тут же вырвало.

Рвотные массы смешались с кровью и грязью. Арт судорожно хватал ртом воздух, стоя на четвереньках, и не мог остановиться. В голове билась одна мысль: он только что убил живое существо. Живое, из плоти и крови, — и он убил его, почувствовал, как хрустит плоть под кирпичом, как обмякает тело. Это было отвратительно.

Но он был жив.

— Вставай! — женский голос прозвучал над ухом, и стальная рука схватила его за шиворот, рывком поставила на ноги. — Некогда разлёживаться!

Это была она — женщина-лидер. Её лицо было забрызгано кровью, в глазах горел холодный, почти безумный огонь.

— Их ещё много! — бросила она и толкнула Арта к стене.

Он прислонился к камням и оглядел поле боя.

Картина была страшной. Тела — человеческие, изломанные, окровавленные — лежали по всей площади. Пять или шесть. Может, больше. Но и тварей стало меньше — Арт насчитал семь трупов падальщиков. Оставшиеся пять кружили у стен, не решаясь атаковать. Потеряли вожака? Или просто получили отпор, которого не ожидали?

Женщина-лидер стояла с пикой наперевес. Коренастый мужик тяжело дышал, сжимая меч окровавленными руками. Девушка с косой, которую Арт спас, поднялась и подобрала с земли обломок копья, выпавший из рук убитого. Ещё несколько выживших — кто с камнями, кто с палками — сбились в кучу.

— Они боятся! — крикнула женщина-лидер. — Давите! Все вместе!

И выжившие навалились на последних тварей.

Это была уже не схватка, а бойня. Пять падальщиков не выдержали натиска. Двоих убили сразу — женщина-лидер пронзила одного пикой, коренастый мужик рассёк другого мечом. Ещё двое попытались бежать, но были добиты в проулках. Последний прижался к стене, рыча и скалясь, и его забили камнями.

А потом всё кончилось.

На площади снова воцарилась тишина — на этот раз полная, абсолютная. Ни криков, ни рычания, ни звуков борьбы. Только ветер, пахнущий кровью и гнилью, да чьи-то сдавленные рыдания.

Арт сполз по стене на землю. Ноги не держали. Голова кружилась так, словно он выпил бутылку водки без закуски. Перед глазами всё ещё мелькали символы интерфейса, но теперь к ним добавилось что-то новое — маленькая иконка в углу зрения.

Он сфокусировался на ней, и Система отозвалась: «Уровень 2. Получен новый уровень. Навык „Анализ слабости“ — Уровень 1. Очки — нет. Достижения — нет. Статус — выживший».

Выживший. Это слово звучало намного уместнее, чем «победитель».

Он обвёл взглядом площадь. Одиннадцать трупов. Пять человеческих, шесть падальщиков. Из двадцати с лишним человек, очнувшихся здесь несколько минут назад, в живых осталось пятнадцать. Потери — примерно треть. Неплохо, подумал Арт с какой-то отстранённой, холодной логикой, которая его самого напугала. Ожидал хуже.

— Эй.

Перед ним стояла девушка с косой. В руках она всё ещё сжимала копьё, её лицо было бледным, но взгляд — странно спокойным.

— Ты спас меня, — сказала она. — Ты крикнул, и я пригнулась. Если бы не ты…

Она замолчала, не в силах закончить фразу.

— Я не знаю, — пробормотал Арт. — Я просто… увидел.

— Ты видел их слабости? Как?

Арт поднял голову и встретился с ней взглядом. У неё были светлые глаза — голубые или серые, в этом свете не разберёшь, — и смотрели они с напряжённым ожиданием. И не только она. Женщина-лидер тоже приблизилась, за ней коренастый мужик с мечом. Вокруг собрались почти все выжившие.

— Ты кричал нам, куда бить, — сказала женщина-лидер. — И ты ни разу не ошибся. Что ты видишь?

Арт открыл рот и закрыл. Как объяснить? Увидел красное свечение? Звучит как бред. Решил бы, что у него галлюцинации от страха, если бы не одно «но»: это работало. Это спасло жизни.

— Навык, — сказал он наконец. — Система сказала: «Анализ слабости». Когда я смотрю на этих тварей, я вижу точки. Там, где их можно убить.

В толпе пронёсся тихий гул. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с опаской, кто-то — с плохо скрытой завистью.

— У всех есть навыки, — сказала женщина-лидер. — Система сгенерировала каждому. Посмотрите.

Арт снова сфокусировался на интерфейсе, и теперь, когда паника немного отступила, он наконец смог прочитать то, что висело перед глазами с самого начала. Стандартные строки: имя, уровень, характеристики. И строка навыка:

«Анализ слабости — Уровень 1. Позволяет визуализировать уязвимые точки живых существ. Частота использования: ограничена усталостью носителя. Точность: 70%. Дальность: прямая видимость».

70 процентов. Неплохо, но не идеально. Хотя в этом бою сработало всё.

— А у тебя что? — спросил он у женщины-лидера.

Она помедлила, потом ответила:

— «Полевой командир». Пассивное усиление защиты для тех, кто рядом со мной. И… тактическая развёртка местности. Поэтому я знала, откуда придут твари.

Вот почему она так быстро сориентировалась. Вот почему заняла позицию у стены и раздавала приказы. Её навык был заточен на лидерство и защиту — идеальное дополнение к его атакующей разведке.

— А я… — коренастый мужик усмехнулся невесело, — «Берсерк». Чем больше урона получаю, тем сильнее бью. Толку-то. Чуть не сдох.

— «Усиление оружия», — тихо сказала девушка с косой. — Любая вещь в моих руках становится прочнее. Поэтому это копьё не сломалось.

Выжившие быстро обменялись информацией. Кто-то получил навык поиска припасов, кто-то — ускоренную регенерацию, кто-то — «интуитивное уклонение». Все навыки были так или иначе заточены на выживание. Система, похоже, не врала: она хотела, чтобы они выжили. Вот только цена за выживание была чудовищной.

Арт опустил взгляд на труп падальщика, которого убил. Кровь уже запеклась на серой шерсти, рот был приоткрыт, обнажая ряды загнутых зубов. И тут он заметил нечто странное: над тушей мерцала едва видимая дымка.

— Эй, — позвал он женщину-лидера. — Что это?

Она подошла, вгляделась.

— Лут, — сказала она. — Система пишет: «Обычная добыча. Прикоснитесь для сбора».

Лут. Добыча. Как в компьютерной игре. Арт ощутил приступ тошноты, смешанной с горькой иронией. Убиваешь монстра, получаешь награду. Всё как в грёбаной RPG. Только вот смерть здесь настоящая.

— Собирайте, — приказала женщина-лидер. — Всех тварей. Всё, что найдёте, — в общую кучу. Потом разберёмся, кому что нужнее. Мы теперь в одной лодке.

Её слова звучали разумно, и никто не стал спорить. Выжившие рассредоточились по площади, обыскивая трупы падальщиков. Арт тоже коснулся ближайшей туши — и тут же в его интерфейсе появилось уведомление:

«Получено: Кость падальщика (обычный материал) х2. Шкура падальщика (обычный материал) х1. Зуб падальщика (обычный материал) х1».

Материалы. Для крафта, надо полагать. Для создания оружия, брони, зелий? Всё как в игре. Но он понятия не имел, как этим пользоваться.

Зато он знал другое. Его навык работал. Это было единственное, что имело значение.

Через несколько минут гора лута выросла посреди площади. Кости, шкуры, зубы, когти — целая коллекция частей тел, от одного вида которой нормального человека стошнило бы. Но нормальных людей здесь больше не было. Были только выжившие.

— Нужно уходить, — сказала женщина-лидер, оглядывая руины. — Система сказала «первая волна». Будет вторая. И третья. Мы должны найти безопасное место.

— Есть тут безопасные места? — мрачно спросил коренастый. — Ты видела карту?

— Да. Разрушенный Форпост — это стартовая зона. Где-то здесь должен быть лагерь выживших. Или хотя бы точка сбора. Но пока мы туда доберёмся…

Она не договорила. Все и так понимали: дорога лежит через город, по руинам и подвалам. А это значит — новые встречи с падальщиками. Или кем похуже.

Арт поднялся. Ноги всё ещё дрожали, но голова понемногу прояснялась. Он посмотрел на тёмные провалы между домами, на развалины, уходящие во тьму, — и вдруг почувствовал странное покалывание. Словно предчувствие. Он попытался сфокусироваться — и навык отозвался слабой пульсацией за глазами.

Не на конкретном монстре. На пространстве. На одной из улиц, ведущих прочь от площади, словно бы мерцало размытое красноватое пятно. Оно было нечётким, неточным — может быть, те самые 30 процентов погрешности, — но оно там было.

— Туда не ходите, — сказал он, указывая на улицу.

Женщина-лидер резко обернулась:

— Почему?

— Не знаю. Просто не ходите. Там что-то… плохое.

Она помолчала, глядя на него изучающе, потом кивнула:

— Значит, пойдём в другую сторону. Ты идёшь с нами. И если ты действительно можешь предсказывать опасность, — она сделала паузу, — мы будем держаться тебя.

Арт не ответил. Он смотрел на площадь, на мерцающие пятна слабостей — теперь уже на реальных тушах, — и в его голове понемногу складывалась картина.

Он — человек с аналитическим навыком в мире, где всё решают бои и монстры. Он не танк, не дамагер, не хилер. Он — глаза. Он видит то, чего не видят другие. И если правильно использовать это…

Мысль оборвалась. Потому что с улицы, куда он только что советовал не ходить, донёсся долгий, леденящий кровь вой.

Все замерли. Коренастый мужик побледнел и перехватил меч. Девушка с косой вцепилась в копьё до белых костяшек.

— Уходим, — скомандовала женщина-лидер. — Сейчас же!

И они ушли.

— —

Двигались быстро — насколько это было возможно для группы из пятнадцати перепуганных, израненных, измотанных людей. Женщина-лидер — теперь Арт знал её имя, она представилась как Райна, — шла впереди, то и дело сверяясь с видимой только ей картой. Её навык «Полевого командира» позволял размечать безопасный маршрут, избегая тупиков и особо разрушенных участков.

Арт двигался в центре группы. Не по своей воле — его туда поставила Райна.

— Ты — самое ценное, что у нас есть, — сказала она без всякой лести, просто констатируя факт. — Если с тобой что-то случится, мы станем слепыми. Поэтому ты идёшь в центре.

Ценное. Арт усмехнулся про себя. Ещё вчера (или когда там была его прошлая жизнь?) он был никем. Человеком без особых талантов, без амбиций, без стремлений. Офисный работник? Студент? Он не помнил. Но вряд ли он был кем-то значимым. А теперь он — «самое ценное». И причиной тому был навык, который он не просил, не выбирал и не развивал. Просто подачка от Системы, затянувшей их в этот ад.

Разрушенный Форпост оправдывал своё название. Они шли по узким извилистым улочкам, заваленным обломками. Дома — в основном двух- и трёхэтажные, каменные, добротно построенные когда-то — теперь стояли без крыш, с провалами в стенах, с выбитыми окнами. Всюду следы давнего пожара: копоть, обугленное дерево, растрескавшийся камень. И трупы.

Чем дальше они уходили от площади, тем больше становилось тел. В основном — падальщиков, но встречались и человеческие. Старые, полуистлевшие, в таких же серых робах, как у новоприбывших.

— Здесь уже были игроки? — спросил кто-то за спиной Арта. — До нас?

— Похоже на то, — не оборачиваясь, ответила Райна. — И большинство не выжило.

— Погодите… — девушка с косой (её звали Эли, и Арт запомнил это, потому что имя было коротким и простым) замедлила шаг, вглядываясь в один из трупов. — На нём нет ранений.

Райна остановилась, и группа сбилась в кучу. Арт подошёл ближе.

Тело лежало на боку, привалившись к стене. Мужчина, на вид средних лет. Одежда — та же серая роба. На груди, на уровне сердца, зияло аккуратное отверстие, словно от укола гигантской иглой. Арт автоматически переключился в «режим анализа», но труп не был живым существом, и навык не активировался. Он просто смотрел собственными глазами, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Не падальщик, — произнёс он тихо. — Слишком аккуратное отверстие. Может быть, болт? Или…

— Или игла, — закончила Райна. — Я слышала о таких тварях в других стартовых зонах. «Костяные прядильщики». Паукообразные. Охотятся из засады.

Эли вздрогнула, и Арт её понимал. Одно дело — отбиваться от стаи зубастых тварей, и совсем другое — осознавать, что смерть может прилететь невидимой, беззвучной, откуда не ждёшь.

— Уходим отсюда, — скомандовала Райна. — В темпе. Не растягиваться.

Дальше они шли молча. Солнце — если это было солнце — висело в зените и, кажется, не двигалось вовсе, словно время в этом мире застыло одной ногой в вечности. Серое небо, затянутое вечными тучами, давило сверху, отнимая надежду.

Дважды им встречались одиночные падальщики. Первого Арт заметил первым — красное пятно в провале окна, — и Райна прикончила тварь ударом пики раньше, чем та успела напасть. Второго, к несчастью, заметили поздно — падальщик выскочил из подвала и вцепился в ногу одному из выживших, парню лет двадцати пяти с навыком поиска припасов. Парень закричал, тварь сжала зубы, и тут же в дело вступили все, кто был рядом. Меч коренастого — его звали Гирс, и он оказался бывшим грузчиком, — рассёк падальщика пополам. Но парень был ранен серьёзно. Из раны на ноге хлестала кровь, он побледнел и начал заваливаться на бок.

— У него артерия задета, — тихо сказала Эли. Лицо её стало совсем белым.

Арт смотрел на раненого и чувствовал, как сжимается сердце. Навык «Анализа слабости» не работал на лечении. Он видел точное место, куда ударили зубы, — но что с этим делать? Как помочь? Он не знал.

— У кого-нибудь есть навык лечения? — резко спросила Райна. — Бинты? Зелья?

Все молчали. Из лута выпало несколько «свёртков с алхимическими травами», но никто не знал, как превратить их в лекарство.

Парень умер у них на руках через три минуты. Просто истёк кровью, хватая ртом воздух, глядя в серое небо. Его последние слова были: «Я не хочу… умирать…»

После этого они шли ещё тише.

Арт смотрел под ноги и пытался не думать о том, сколько ещё таких смертей он увидит. Получалось плохо. Цифры сами лезли в голову, и это было невыносимо: пятнадцать выживших на старте, минус один — уже четырнадцать. Если так продолжится, к вечеру от группы останется половина. А дальше? Сколько человек должно умереть, чтобы выжил он?

Он сам не заметил, как начал считать. Вероятности. Шансы. Риски. Это было похоже на наваждение. Мозг выстраивал таблицы и раскладывал данные по полочкам, хотя никаких осмысленных данных ещё не было — только интуиция, только обрывки наблюдений. Падальщики слабее в левой передней лапе в 80% случаев. Улицы, ведущие на север, опаснее, чем на юг, — 60% вероятности. В группе из 14 человек с текущим уровнем подготовки шанс дожить до завтрашнего утра…

Он оборвал мысль. Слишком страшной была цифра.

— —

Лагерь выживших они нашли через час.

Он располагался в бывшем здании таверны — одном из немногих строений, у которого чудом уцелела крыша. Двухэтажное, с массивными каменными стенами и узкими окнами-бойницами, оно напоминало маленькую крепость. Вокруг были расставлены баррикады — грубо сколоченные, явно наспех, но достаточно надёжные, чтобы сдержать одиночного падальщика.

У входа стоял часовой — молодой парень с луком, одетый в такую же серую робу, но уже с нашитыми костяными пластинами на груди и плечах. Примитивная броня из монстров. Увидев группу, он натянул тетиву, но потом, разглядев серые робы, опустил лук.

— Новички? — крикнул он.

— Да! — отозвалась Райна. — Из последней партии. Мы отбились на площади.

Часовой кивнул и махнул кому-то внутри. Тяжёлая дверь, обитая железными полосами, распахнулась, и группа зашла внутрь.

В таверне было сумрачно и душно. Горели факелы, вставленные в настенные крепления, тянуло дымом и запахом немытых тел. Вдоль стен сидели люди — кто на лавках, кто прямо на полу. Такие же серые робы, такие же измождённые лица. Человек тридцать, может, больше. Кто-то спал, кто-то тихо переговаривался, кто-то чинил оружие, кто-то просто сидел, уставившись в пространство пустым взглядом.

— Это все? — тихо спросил Арт, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Все, — отозвался один из старожилов, мужчина с перевязанной рукой. — Из последней сотни новоприбывших. Остальные мертвы.

Сотня. Из сотни выжило тридцать плюс четырнадцать — то есть меньше половины. И это только за одно утро.

К ним подошёл человек — высокий, худой, с ввалившимися щеками и воспалёнными глазами. Он был старше большинства присутствующих — может, лет сорок пять, — и носил поверх серой робы что-то вроде кожаного жилета.

— Я Корд, — представился он. — Старший этого убежища. Вы — самая большая группа из тех, что добралась сегодня. Это удача.

— Удача? — горько переспросил Гирс. — Мы потеряли шесть человек. И одного по дороге. Какая к чёрту удача?

— Другие группы потеряли всех, — спокойно ответил Корд. — Вы живы. Это главное. Как отбились на площади? У вас же не было оружия.

— Был навык, — сказала Райна и кивнула на Арта. — У него.

Корд перевёл на Арта долгий, изучающий взгляд. Арт почувствовал себя неуютно, как бабочка под булавкой энтомолога.

— Что за навык? — спросил старожил.

— Анализ слабости, — ответил Арт. — Я вижу уязвимые точки.

Корд помолчал, затем медленно кивнул каким-то своим мыслям.

— Давно здесь такого не было. Аналитики, тактики — они обычно долго не живут. Слишком слабы физически, слишком зависимы от группы. Но если выживают… — он не договорил, но Арт понял. Если выживают, становятся ценнее любого танка.

— Нам нужно разместиться, — сказала Райна. — Обработать раны. Поесть, если есть еда.

— Еда есть, — Корд кивнул. — Вода тоже. Размещайтесь, где найдёте место. Завтра — собрание. Будем решать, что делать дальше.

— Завтра? — переспросила Эли. — А сегодня?

— Сегодня — выживайте, — просто ответил Корд и отвернулся.

Выживайте. Это слово повторялось так часто, что Арт начал к нему привыкать. Хотя, наверное, в этом и был смысл Пантеона. Не победить, не пройти, не завершить квест. Просто выжить. День за днём, час за часом.

— —

Они заняли угол на втором этаже, где было чуть меньше народу и чуть больше воздуха. Расселись на расстеленных шкурах падальщиков — жёстких и вонючих, но всё лучше, чем голый камень. Райна распределила добытые припасы: каждому досталось по куску сушёного мяса (происхождение мяса никто не спрашивал, и это говорило о многом), по фляге воды и по одному материалу из лута — для будущего крафта, если они доживут.

Арт жевал мясо, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились в голове, не давая расслабиться. Он всё время прокручивал в памяти события на площади: как активировался навык, как он увидел слабости, как закричал людям, куда бить. Ведь он мог ошибиться. Он мог увидеть неправильно, или навык мог не сработать, или люди могли не послушаться. Слишком много «если». И всё же они выжили.

Его навык сработал.

Он закрыл глаза и снова попытался вызвать ту странную рябь перед внутренним взором. Ничего. Навык отзывался только на реальную угрозу или реальную цель. Тренироваться было не на ком.

— Арт.

Он открыл глаза. Рядом сидела Эли, всё ещё сжимавшая своё копьё. В полумраке таверны её лицо казалось совсем юным, почти детским. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать? Как она попала в Пантеон? Что оставила в прошлой жизни?

— Спасибо тебе, — сказала она тихо. — Я не поблагодарила нормально. Там, на площади. Ты спас мне жизнь.

— Я просто закричал, — пожал плечами Арт. — Ты сама пригнулась.

— Я пригнулась, потому что ты закричал. — Она помолчала, затем добавила: — И ты знал, куда бить. Ты знал, что делать. Скажи… тебе страшно?

Арт задумался. Страшно? Да, страшно. Но страх уже не был всепоглощающим, как раньше. Он стал фоном, как серое небо за окном. Постоянное давящее ощущение, к которому привыкаешь так быстро, что даже не замечаешь.

— Уже нет, — ответил он честно. — Слишком устал, чтобы бояться.

— А мне страшно, — прошептала Эли. — Всё время. До дрожи. Я думала, что сильная. Дома я занималась единоборствами, я думала, что готова ко всему. А здесь…

— Здесь другое, — сказал Арт. — Здесь всё настоящее.

Они замолчали. Где-то внизу кто-то застонал во сне. За окном, снаружи, раздался далёкий вой — кажется, тот же самый, что они слышали на площади. На мгновение всё затихло, потом снова послышались тихие разговоры.

— Арт, — снова позвала Эли. — Тот твой навык. Ты можешь видеть слабости только монстров?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Я пробовал только на падальщиках. А что?

— Просто… — она замялась. — Если ты можешь видеть слабости людей? Ну, там, уязвимые точки на теле. Знаешь, как в боевых искусствах — болевые точки, суставы, артерии…

Арт медленно повернулся к ней. Мысль, которую она только что озвучила, до сих пор не приходила ему в голову. Слабости людей. Ведь они — живые существа. Значит ли это, что его навык…

— Я не хочу это проверять, — сказал он тихо.

Эли посмотрела на него долгим взглядом, но ничего не ответила.

— —

На ночлег они устроились там же, в углу. Райна выставила часовых — Гирс и ещё двое вызвались дежурить первыми, — и люди начали проваливаться в сон. Несмотря на усталость, у Арта сон не шёл. Он лежал на жёсткой шкуре падальщика, подложив под голову свёрнутую робу, и смотрел в потолок.

Интерфейс Системы теперь почти не мешал. Он научился отодвигать его на периферию зрения, как панель задач на компьютере. Но если сфокусироваться, можно было посмотреть подробности.

Он так и сделал.

«Имя: Арт. Уровень: 2. Навык: Анализ слабости — Уровень 1. Прогресс навыка: 15%. Характеристики: сила — 4, ловкость — 6, выносливость — 5, интеллект — 12, восприятие — 14».

Интеллект и восприятие — самые высокие показатели. Сила, ловкость, выносливость — на уровне обычного человека, может, чуть выше среднего. Его тело было телом не бойца, а… аналитика. Наблюдателя. Того, кто стоит в стороне и указывает другим, куда бить.

Он переключился на описание навыка:

«Анализ слабости — Уровень 1. Активный навык типа „Восприятие“. Позволяет визуализировать уязвимые точки целей в радиусе прямой видимости. Точность определения: 70%. Скорость анализа: 1 цель в секунду. Расход ресурса: ментальная энергия. Примечание: цели с высоким уровнем маскировки или защитными навыками могут блокировать анализ. Дальнейшее развитие навыка повышает точность, скорость и глубину анализа».

Точность — 70%. Значит, три раза из десяти он может ошибиться. Или не увидеть самую главную уязвимость. Ему повезло на площади, что падальщики были слабыми и предсказуемыми. А что будет, когда они столкнутся с кем-то посерьёзнее?

Он закрыл интерфейс и уставился в темноту. Мысли текли вяло, как густой сироп. Что будет завтра? Какие ещё монстры встретятся? Сколько из них доживёт до следующей ночи? И главное — что это вообще за место такое, Пантеон? Кто их сюда перенёс? Зачем? В чём смысл Игры?

Ответов не было. Была только усталость, запах дыма и пота, тихие голоса внизу да далёкий вой за окнами.

Сон наконец пришёл — тяжёлый, без сновидений, больше похожий на обморок, чем на отдых.

— —

Он проснулся от крика.

Резкий, пронзительный, полный ужаса крик разорвал тишину, и Арт подскочил, ещё не понимая, что происходит. Интерфейс мигал красным: «Внимание! Ночная атака! Тип монстров: неизвестен».

В таверне был хаос. Люди вскакивали, хватаясь за оружие, кто-то задел факел, и он полетел на пол, разбрасывая искры. Часовые у дверей орали: «Прорыв! Они внутри!»

Арт не успел ничего понять — всё произошло слишком быстро. Рядом Райна уже была на ногах, в одной руке пика, в другой — подобранный с пола факел.

— К бою! — её голос перекрыл шум.

Эли метнулась к Арту, заслоняя его, и тут он увидел.

Из щелей в стенах, из темноты углов, куда не доставал свет, выползали существа. Мелкие, размером с кошку, но удлинённые, многоногие, похожие на сороконожек, покрытые хитином. Они двигались волнами, десятками, не обращая внимания на крики и удары. И всё, чего они касались…

Один из выживших закричал особенно страшно. Тварь укусила его за руку, и плоть вокруг укуса начала чернеть, разлагаться прямо на глазах. Через несколько секунд рука отвалилась, а человек упал замертво.

Некротические твари. Пожиратели плоти.

Арт активировал навык — и чуть не ослеп. Потому что слабости были везде. Этих тварей было слишком много, и каждая из них была сплошным уязвимым местом. Но красные точки мелькали так быстро, что он не успевал сфокусироваться ни на одной.

— Огонь! — закричал Корд откуда-то снизу. — Они боятся огня!

Райна метнула факел в ближайшую группу тварей. Те с визгом отпрянули, несколько загорелось, распространяя запах горелого хитина.

— Арт! — крикнула Эли. — Что делать?!

Он смотрел во все глаза. Слабость. У них должна быть общая слабость. Не у каждой по отдельности, а у всего роя, у их поведения…

И тут он увидел. Не на тварях — на стене. Там, где потрескавшаяся кладка образовывала тёмную щель, исходило свечение. Слабое, но стабильное, не мигающее.

— Гнездо! — крикнул он. — Они лезут из гнезда в стене! Нужно завалить щель!

Райна услышала. Она рванулась к стене и ударила пикой по трещине. Камень подался, и из щели хлынул целый поток тварей. Райна едва успела отскочить.

— Не так! — заорал Арт. — С другой стороны! У дальней стены, откуда дует! Там пустота за кладкой — её нужно обрушить!

Гирс, всё это время стоявший с мечом, не вмешиваясь, вдруг сорвался с места. Он подбежал к стене у дальней части зала, и Арт увидел, как его навык «Берсерка» активировался — мышцы вздулись, глаза налились кровью. Гирс со всего размаха ударил мечом по кладке. Раз, другой, третий. Камень треснул, и вдруг целый кусок стены обвалился, открывая полость, заполненную копошащейся, извивающейся массой хитиновых тел.

И огромную, размером с собаку, покрытую слизью и чёрными наростами тварь-матку в центре.

Арт увидел её слабость — единственную точку на всей туше, светящуюся алым. Глаз. Огромный фасеточный глаз на вершине головы.

— Глаз! — крикнул он. — Бейте в глаз!

Райна метнула вторую пику — у неё, оказывается, было две, — и заострённый наконечник, свистнув в воздухе, вонзился точно в цель. Тварь-матка издала вибрирующий визг от которого заложило уши, и рухнула в копошащуюся массу своих детёнышей.

Эффект был мгновенным.

Все мелкие твари разом замерли, словно их выключили. А затем начали опадать, ссыхаться, рассыпаться хитиновой трухой. За считаные секунды весь пол в таверне покрылся слоем чёрной пыли, похожей на пепел.

Тишина.

Долгая, звенящая тишина, нарушаемая только чьим-то судорожным дыханием.

Арт стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как дрожат ноги. Навык отключился, оставив после себя тупую пульсирующую боль в висках. Он перерасходовал ресурс — ментальную энергию, — и теперь расплачивался мигренью.

— Все целы? — хрипло спросила Райна.

Перекличка показала: ещё трое мертвы. Они погибли в первые секунды атаки, когда твари добрались до спящих, не успевших проснуться. Ещё двое были ранены — их укусы почернели, но остановились в распространении, когда погибла матка. Возможно, выживут.

Арт подошёл к тому, что осталось от гнезда в стене. Труха, хитиновые оболочки, слизь. И среди этого — матово поблёскивающий предмет.

Он наклонился и поднял его.

Маленький стеклянный шарик, внутри которого переливалось тёмно-золотистое пламя. Интерфейс выдал подсказку: «Осколок души некротической королевы. Редкий материал. Используется для улучшения оружия или создания предметов с некротической защитой».

— Редкий материал, — прочитал он вслух.

Подошёл Корд. Он был мрачен, но, увидев шарик, присвистнул:

— Однако. Матка была редкостью. Повезло.

Повезло. Снова это слово. Арт сжал шарик в кулаке. Стекло было тёплым, почти горячим. Ещё одна грань этого мира: умирают одни, а другие получают добычу. Закон Пантеона. Закон выживания.

— Оставь себе, — сказал Корд, видя его сомнения. — Твоя заслуга. Без тебя мы бы не нашли, куда бить.

Арт не стал спорить. Он убрал шарик в поясную сумку — единственный элемент экипировки, доставшийся всем новоприбывшим, — и оглядел таверну.

Мёртвых выносили наружу. Раненых перевязывали. Гирс, бледный и всё ещё слегка подрагивающий после активации «Берсерка», сидел у стены, и Эли подавала ему воду. Райна переговаривалась с Кордом — видимо, обсуждали план на завтра.

Арт проводил их взглядом и снова посмотрел на свою ладонь. На ней всё ещё была кровь. Кровь того первого падальщика, которого он убил кирпичом. Он так и не отмыл её до конца.

Снаружи начинался рассвет — такой же серый и холодный, как вчера. Новый день Пантеона. Новые монстры, новые смерти, новые уязвимости.

Но он был жив.

И он начинал понимать правила игры.

Глава 2: Крысиные норы

Серый рассвет сочился сквозь щели в стенах таверны, словно грязная вода. Арт сидел, привалившись спиной к холодному камню, и смотрел, как первые лучи — если это можно было назвать лучами — выхватывают из темноты лица спящих. Измождённые, бледные, покрытые царапинами и синяками. Даже во сне они не выглядели спокойными: кто-то вздрагивал, кто-то сжимал кулаки, кто-то беззвучно шевелил губами, словно спорил с невидимым собеседником.

Он не спал уже около часа. Проснулся от собственного сердцебиения — резкого, частого, как после кошмара, хотя сам кошмар в памяти не остался. Только липкий страх, отголосок ночной атаки, всё ещё вибрировал где-то под рёбрами. Арт потёр виски. Головная боль не прошла — глухая, пульсирующая, она поселилась где-то за глазными яблоками и напоминала о себе при каждом резком движении.

Ментальное истощение. Так назвала это Система, когда он перед рассветом в очередной раз активировал интерфейс, пытаясь разобраться в себе. Маленькая иконка в углу зрения — схематичное изображение мозга, заполненное синим цветом примерно на сорок процентов. «Ментальная энергия: 38%. Рекомендация: отдых или использование восстановителей». Восстановителей у него не было. Отдых — в этом месте, в этом ритме — казался непозволительной роскошью.

Он снова вызвал интерфейс.

«Имя: Арт. Уровень: 2. Навык: Анализ слабости — Уровень 1. Прогресс навыка: 22%. Характеристики: сила — 4, ловкость — 6, выносливость — 5, интеллект — 12, восприятие — 14. Ментальная энергия: 38%.»

Прогресс навыка вырос. Вчера, сразу после боя на площади, было пятнадцать процентов. После ночной схватки с некротическими тварями — двадцать два. Семь процентов за один бой, почти мгновенно. Значит, навык растёт не от простого использования, не от времени, а от эффективного применения. От точных попаданий в цель. От того, насколько успешно он использовал свою способность.

Арт задумался. Это было похоже на систему прокачки в компьютерных играх, которые он, кажется, когда-то любил. Память о прошлой жизни оставалась размытой, но обрывки всплывали: он помнил, что такое RPG, что такое опыт и уровни, что такое гринд. Помнил тактики, стратегии, бессонные ночи за составлением билдов. Это знание теперь казалось единственным якорем в этом аду — единственным, что отделяло его от панического ужаса, который всё ещё плескался на дне сознания, ожидая момента, чтобы вырваться наружу.

Он закрыл интерфейс и оглядел таверну. Утренний свет постепенно наполнял помещение, разгоняя тени по углам. Стали видны следы ночного боя: чёрная пыль от рассыпавшихся тварей, которую так и не убрали до конца; пятна крови на полу; свежие трещины в стене, там, где Гирс обрушил кладку. Трупы вынесли ещё ночью, но запах смерти остался — сладковатый, тошнотворный, смешанный с дымом факелов и запахом немытых тел.

Райна уже не спала. Она сидела у дальней стены, положив пику на колени, и смотрела в одну точку. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась та же усталость, что и у все