Читать бесплатно онлайн книгу  Писательский журнал, №3 (2026). Научно-практический журнал о писательском мастерстве

авторы Константин Костромин, Мари Анатоль, Анна Гутиева, Елена Бриолле, Янина Корбут, Владимир Чичирин, Ольга Коле, Денис Котов, Ольга Зотова, Янка Лось, Алена Максимова, Людмила Личи, Лила Рэй

Оглавление

Слово издателя

Буду краток.

Мне было лень писать вводную статью издателя.

Я вошел в *** и написал короткий промпт:

«Добрый день. Мне надо написать очень короткую вводную статью для профильного журнала о писательском мастерстве на тему: „Как писателю выжить в эпоху искусственного интеллекта“ Объем статьи — не более 800 знаков, включая пробелы».

Машина подумала и ответила:

«Главная проблема — страх обесценивания. Нейросети генерируют коммерческую прозу и статьи за секунды, отбирая хлеб у ремесленников. Но у ИИ есть фатальный изъян: он собирает паттерны, а не смыслы. Алгоритму неведомы травмы, ирония и экзистенциальный ужас. Ваш щит — радикальная человечность. Делегируйте машине рутину, фактчекинг и структуру. Но монополизируйте подтекст, боль и уникальный голос. Читатель ищет не текст, а резонанс с чужой душой. ИИ имитирует стиль, но не способен прожить жизнь. Ваш главный актив — уязвимость. Пишите о том, что машине не понять».

Вот так…

А про все остальное в отношениях писатели с ИИ — в наших материалах.

Искреннее вашъ
Антон Чиж

Слово шеф-редактора

Пробег или прорыв?

В 1968 году Ролан Барт в эссе «Смерть автора» предложил рассматривать текст отдельно от личности его создателя. Эта идея оказала огромное влияние на гуманитарную мысль второй половины XX века. Барт писал: «Скриптор, пришедший на смену Автору, несет в себе не страсти, настроения, чувства или впечатления, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает свое письмо, не знающее остановки; жизнь лишь подражает книге, а книга сама соткана из знаков, сама подражает чему-то уже забытому, и так до бесконечности». Ничего не напоминает?

Сегодня, когда ИИ внезапно воплотил эту теоретическую концепцию буквально, не возвращаемся ли мы в Средневековье, когда главным был текст и его истина, а не автор и его личность? Да и можно ли говорить сегодня об авторстве, если большинство считает, что прямое авторское высказывание в тексте — это дурной тон?

Мы боимся, что писатель превратится в редактора и куратора текста. Мы боимся, что моментальный доступ к помощи правильного ИИ приведет к стиранию авторского голоса. Мы боимся, что уже ничего не сможем придумать нового. Однако при этом мы охотно принимаем правила ускоренной жизни. Мы каждый день приучаем себя к поверхностному потреблению информации, прокручивая бесконечные ленты новостей в соцсетях. Мы хотим быстро объять необъятное и с помощью ИИ успеть стать идеальными писателями, которые будут попадать одновременно и в тренды, и в дедлайны, и в сердца читателей, которые тоже бегут за трендами, за эффективностью и читают много искусственно сгенерированных текстов…

Как выбраться из этого колеса? Как сделать так, чтобы книга становилась не пробегом, а прорывом?

Именно поэтому мы решили посвятить этот номер не технологиям как таковым, а человеку. Тому, что делает писателя писателем: его опыту, его бессознательному, его чувству юмора, его способности ошибаться, искать, наблюдать и говорить собственным голосом. Ведь вопрос сегодня стоит уже не в том, сможет ли ИИ писать тексты. Гораздо важнее другое: сумеем ли мы сохранить в литературе живого человека?

Елена Бриолле

Людмила Личи.
Когда текст перестал быть доказательством

Людмила Личи, ведущий книжный блогер Рунета, автор крупнейшего книжного YouTube-канала, популяризатор книг, чтения и культурного контекста

YouTube-канал: Людмила Личи

⠀

⠀

Смерть автора 2.0

Представьте ситуацию. Известный прозаик получает от редактора письмо с прикрепленным файлом: «Посмотри рассказ, тут все очень сыро, но что-то залипательное все же есть. Твоих заметок никому не передавал, клянусь». Прозаик открывает документ и холодеет. По его наброскам к будущему роману написан рассказ. Написан лихо, даже слишком — гладкий синтаксис, эффектные метафоры, уверенный финал. Проблема только в том, что прозаик его не писал. Просто редактор скормил нейросети его черновые заметки в качестве эксперимента.

Выглядит это как анекдотическая ситуация, которая тем не менее ставит актуальный вопрос, еще вчера казавшийся сюжетом фантастического романа. Что делать писателю, когда текст больше не является доказательством участия человека?

Инструмент или плагиат?

Самый громкий скандал последних лет — коллективный иск Authors Guild против разработчиков генеративных нейросетей. Писатели требовали признать, что обучение ИИ на массивах «пиратских» текстов — это прямое воровство голоса, стиля и интеллектуальной собственности. Но пока юристы спорят о букве закона, в реальности происходит тихая революция. Авторы, выросшие на диалогах с читателями, редакторами, соавторами, критиками, вдруг обнаружили, что, когда до сдачи рукописи остался месяц, а ты не написал ни слова, лучший собеседник — нейросеть.

Первой точкой входа стал как раз «эффект белого листа». Оказалось, что ИИ идеально справляется с рутиной: почему бы и не сгенерировать имена для девяти гоблинов из северного клана, придумать топографию вымышленного болота, набросать пустой диалог, дабы расписать персонажей…

Это даже не творчество,

а скорее терапия письмом.

Спросите у нейронки, о чем могут разговаривать два героя перед кражей парового робота в мире победившего стимпанка. И получите несколько вариантов. Один из них наверняка окажется приличным.

Но когда заканчивается разминка и начинается настоящий текст, обнаруживается обратная сторона нейромастерства. Стилистическая гладкость перестает восхищать и начинает пугать. Нейронка пишет так, как мечтает писать среднестатистический отличник филфака — грамотно, ритмично, с адекватными, хоть и предсказуемыми метафорами. Ее проза похожа на дорогую подделку: все вроде на месте, но живого ничего нет. Читатель, сам того не сознавая, начинает скучать, потому что нет интенции, нет боли, нет случайной стилистической ошибки, которая в литературе называется голосом. ИИ вряд ли соз