Читать бесплатно онлайн книгу  Кровь на позолоте

автор Гульназ Низамбеева

Оглавление

Глава 1. Трещина

Ева стояла на коленях посреди мастерской, и её руки были в крови.

Она смотрела на свои ладони отстранённо, будто они принадлежали кому-то другому. Это умение отключаться от собственных чувств спасало её ещё с детства. Когда отчим в очередной раз напивался, маленькая Ева уходила в себя — туда, где было тихо и безопасно. Позже это стало её бронёй. И её клеткой.

Теперь, в тридцать два года, она по-прежнему умела думать ясно, даже когда внутри всё кричало. Ден лежал лицом вниз в луже собственной крови. Один точный удар в затылок. Профессионально. Почти без лишних страданий.

Запах железа перебивал привычные ароматы льняного масла, скипидара и старого дерева. За окном шёл холодный октябрьский дождь. Город равнодушно плакал по человеку, который ещё утром казался неприкасаемым.

Ева медленно подняла руки. Кровь уже подсыхала, стягивая кожу.

Она не убивала его. Но знала, что выглядит именно так, будто убила.

Когда в мастерскую вошла полиция, она ответила на первые вопросы спокойно и чётко. Да, они работали вдвоём над «Святой Девой». Да, она отлучалась за кофе. Нет, никого постороннего не видела. Голос не дрожал. Глаза не бегали. Она давно научилась не показывать слабость — после того, как пять лет назад едва не сломалась окончательно из-за человека, которому слишком сильно доверяла.

Дверь снова скрипнула. Вошёл ещё один мужчина — высокий, в тёмном пальто, на плечах которого блестели капли дождя. Он не был в форме. Следователь бросил на него недовольный взгляд, но ничего не сказал.

Алекс.

Ева слышала это имя от Дена пару недель назад. Бывший следователь по особо важным делам. Человек, который год назад развалил крупное дело, потерял напарника и едва не оказался за решёткой сам. Говорили, что он перешёл на частную практику, потому что больше не мог работать в системе. Говорили разное — от «он опасен» до «он единственный, кто ещё ищет правду».

Алекс остановился в нескольких шагах от тела. Его взгляд медленно прошёлся по комнате: перевёрнутый стул, разбитая лампа, картина на мольберте с тонкой кровавой полосой на лике святой. Потом он посмотрел на Еву.

Взгляд был тяжёлым, холодным и очень внимательным. Без жалости. Без интереса. Только жёсткая оценка.

Ева ответила ему таким же прямым, немигающим взглядом. Она слишком хорошо знала этот тип мужчин — тех, кто привык подозревать всех и каждого. Таких, как следователи, которые когда-то допрашивали её после той давней истории. После того, как она едва не потеряла всё из-за чужой лжи.

— Вы Ева? — спросил он низким, чуть хриплым голосом.

Она кивнула.

Алекс присел на корточки на расстоянии, где ещё не нарушал личное пространство, но достаточно близко, чтобы она чувствовала давление его присутствия.

— Ден звонил мне три дня назад. Просил приехать, если «что-то пойдёт не так». Похоже, оно пошло.

Ева молчала.

— Вы в крови по локоть, стоите рядом с телом, — продолжил он ровным тоном. — Большинство на вашем месте уже рыдали бы или пытались бежать. Вы — нет. Почему?

— Потому что я знаю, как это выглядит, — ответила она тихо, но твёрдо. — И знаю, что слёзы ничего не изменят.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или просто интерес к головоломке.

— Вы не похожи на человека, который впервые видит труп, — заметил Алекс.

Ева едва заметно вздрогнула. Воспоминание вспыхнуло и погасло: другой кабинет, другая кровь, другие вопросы пять лет назад. Тогда она тоже не плакала. Просто закрылась внутри себя и выживала.

— Я реставрирую старые вещи, — сказала она. — Иногда под слоем краски находишь такое, что лучше было бы не видеть.

Алекс смотрел на неё ещё несколько секунд, затем медленно поднялся.

— Вас сейчас повезут в отдел. Я, скорее всего, тоже там окажусь. Если вы ничего не скрываете — говорите правду сразу. Если скрываете… — он сделал короткую паузу, — то имейте в виду: я всё равно докопаюсь.

Ева подняла на него глаза. Холодные. Усталые. Но без страха.

— Докапывайтесь, — ответила она. — Только будьте осторожны. Иногда под правдой тоже оказывается кровь.

Их взгляды встретились в последний раз. Ни тепла, ни притяжения — только настороженность двух людей, которые слишком много видели в этой жизни и больше никому не доверяют.

За окном продолжал идти дождь.

Глава 2. Холодный свет

полицейский участок встретил Еву привычным казённым холодом. Белые стены, лампы дневного света, которые гудели, как надоедливые насекомые, и запах старого кофе с металлом. Её посадили в допросную комнату, дали влажные салфетки для рук и велели ждать.

Кровь отмывалась плохо. В складках кожи остались тёмные полосы, и каждый раз, когда она сжимала пальцы, ей казалось, что Ден всё ещё здесь — рядом, тёплый и мёртвый одновременно.

Она сидела ровно, спина прямая, взгляд направлен в одну точку на стене. Это тоже было старой привычкой. После той истории пять лет назад — когда её бывший мужчина, известный галерист, подставил её под статью о мошенничестве с картинами, а потом пытался сделать крайней в своём самоубийстве — Ева научилась не показывать эмоции. Следователи тогда крутили её три дня. Она не плакала. Не кричала. Просто закрывалась внутри, как запирают старинный ларец с секретом.

Дверь открылась.

Вошли двое: молодой следователь с усталым лицом и Алекс. Тот остался стоять у стены, скрестив руки на груди. На нём всё ещё было то же тёмное пальто. Он не сел за стол, не пытался играть в «доброго полицейского». Просто наблюдал.

— Ева, давайте ещё раз, — начал следователь, включая диктофон. — Что вы делали в мастерской после двадцати трёх часов?

Она повторила показания почти слово в слово. Голос ровный, без эмоций. Они работали над иконой. Ден хотел закончить реставрацию «Святой Девы» к важному закрытому показу. Она вышла за кофе в круглосуточный магазин за два квартала. Вернулась — он уже лежал на полу.

— У вас были с ним личные отношения? — спросил следователь.

— Нет. Только деловые.

— А почему тогда он звонил Алексу и просил его «на всякий случай»?

Ева впервые посмотрела на Алекса. Тот ответил ей спокойным, тяжёлым взглядом. Никакого сочувствия.

— Не знаю, — ответила она. — Ден иногда перестраховывался. У него было много врагов в арт-мире.

Следователь задал ещё несколько вопросов, потом вышел, оставив их вдвоём. Дверь закрылась с тяжёлым щелчком.

Несколько секунд тишина висела в комнате, густая, как дым.

— Вы хорошо держитесь, — наконец произнёс Алекс. Голос низкий, без эмоций. — Слишком хорошо.

Ева медленно повернула к нему голову.

— А вы ожидали, что я буду рыдать и размазывать тушь?

— Я ожидал хоть каких-то эмоций. Ден был вашим работодателем почти два года. Большинство людей в такой ситуации хотя бы дрожат.

Она опустила взгляд на свои руки. Кожа всё ещё пахла кровью, несмотря на салфетки.

— Я научилась не дрожать, — тихо сказала она. — Пять лет назад меня уже допрашивали. Другой кабинет, другая кровь. Тогда мой… человек решил, что проще сделать меня виноватой, чем самому отвечать за подделки и долги. Он чуть не уничтожил меня. С тех пор я не позволяю себе развалиться при посторонних.

Алекс молчал, изучая её лицо. В его глазах не было жалости — только холодный расчёт человека, который слишком часто видел, как люди лгут.

— А что насчёт вас? — вдруг спросила Ева, поднимая на него глаза. — Говорят, вы тоже сломались. Напарник погиб, дело развалилось, вы ушли из спецслужбы. Теперь работаете только на тех, кто хорошо платит. Это правда?

По его скулам прошла едва заметная тень.

— Правда, — ответил он жёстко. — Только я не «сломался». Я просто перестал верить, что система хочет находить виновных. Она хочет закрывать дела. А я — нет.

Он сделал шаг ближе к столу.

— Ден заплатил мне аванс три дня назад. Сказал, что чувствует слежку. Что кто-то хочет забрать «Святую Деву» любой ценой. И что вы, возможно, в опасности.

Ева впервые по-настоящему удивилась. На секунду её маска дала трещину.

— Он мне ничего такого не говорил…

— Значит, не доверял до конца, — холодно заметил Алекс. — Или защищал вас.

Он наклонился, опёршись руками о край стола. Их лица теперь разделяло меньше метра. Взгляд в взгляд. Ни тепла, ни притяжения — только тяжёлое, почти враждебное напряжение двух людей, которые вынуждены находиться в одной лодке, хотя оба предпочитают плыть в одиночку.

— Я буду копать, Ева. Глубоко. И если выяснится, что вы хоть как-то причастны к смерти Дена…

— То что? — спокойно спросила она. — Убьёте меня?

Алекс выпрямился.

— Нет. Сдам следствию. А потом найду того, кто это сделал на самом деле.

Дверь открылась. Следователь вернулся.

— Вы свободны, — сказал он Еве. — Пока. Но из страны не уезжайте.

Ева медленно встала. Ноги слегка затекли. Она посмотрела на Алекса в последний раз.

— Если будете копать, — произнесла она тихо, — копайте и под самой иконой. Там, где Ден прятал свои настоящие записи. Может, найдёте что-нибудь… кроме крови.

Она вышла, не дожидаясь ответа.

Алекс остался стоять посреди комнаты, глядя ей вслед.

Впервые за долгое время он почувствовал, что дело будет не просто сложным.

Оно будет личным.

Глава 3. Трещины под позолотой

Ева вернулась в свою квартиру глубокой ночью. Дождь не унимался. Он стучал по окнам старого дома в центре, словно хотел пробраться внутрь.

Она не включала верхний свет. Только торшер в углу, тот самый, с тёплым жёлтым абажуром, который когда-то спасал её от темноты. Сейчас он лишь подчёркивал тени.

Ева прошла в ванную, долго отмывала руки. Вода стекала розовая, потом прозрачная. Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала женщину, которая оттуда смотрела. Глаза были слишком спокойными. Как у человека, который уже пережил своё самое страшное и теперь просто ждёт следующего удара.

«Пять лет назад ты тоже думала, что хуже быть не может. А потом он подделал твою подпись, а сам повесился, оставив записку, где всё свалил на тебя».

Она закрыла кран. Тишина стала оглушительной.

В комнате Ева подошла к рабочему столу. Там лежали фотографии «Святой Девы», сделанные еще до убийства. Ден всегда был странно одержим этой иконой. Говорил, что она XVIII века, но «с секретом». Ева тогда думала, что он имеет в виду художественную ценность. Теперь она подозревала — секрет был совсем другого рода.

Раздался тихий стук в дверь.

Ева замерла. Она никого не ждала. Часы показывали половину третьего.

Она подошла бесшумно, посмотрела в глазок.

Алекс стоял на лестничной площадке. Мокрый, с поднятым воротником пальто. Лицо каменное.

Она открыла дверь, но цепочку не сняла.

— Как вы узнали, где я живу? — спросила холодно.

— У Де