Ранним майским утром Маша, студентка третьего курса, сидела за столом и задумчиво смотрела в окно. За окном моросило. Капли дождя, словно крупные слёзы, сползали вниз по стеклу, оставляя за собой полупрозрачные линии.
«Не хватало только самой заплакать», — подумала она, достала носовой платок и протёрла им запотевшее стекло. Теперь ей стали видны люди, спешившие куда-то по своим делам. Опустив головы и съёжившись от сырости, они бежали по мокрым тротуарам, пытаясь укрыться от надоедливого дождя. Не у всех это получалось. Парень с девушкой, у которых был один зонт на двоих, промокли насквозь, но им это было ни по чём. Они смело шагали по лужам, словно на параде: девушка шлёпала босиком, держа туфли в руках, а парень шёл в обуви, но с закатанными до колен брюками. Брызги от их ног летели в разные стороны.
— Бр-рр, — передёрнула плечами Маша, — и чего им не сидится дома в такую погоду? Что за дела такие, которые нельзя отложить!?
Она опять повела плечами, ещё раз протёрла стекло и стала наблюдать за берёзкой, росшей в палисаднике. Та нахохлилась, словно мокрая курица и опустила ветви до самой земли. С ветвей капало, если не сказать, лило на примостившийся под ней куст сирени. Тот недовольно морщился и старался стряхнуть надоедливые капли. Но у него не получалось, не было ветра-помощника, и он жаловался.
— Не надо на меня брызгать, — говорил он, — мне и так холодно.
Куст сирени был прав. Погода была мокрой и слякотной, несмотря на конец мая, преддверие лета.
«А лето — это маленькая жизнь!» — как спел однажды в своей весёлой песенке один известный бард.
... 
