Глава 1
Капитан поднёс к губам микрофон:
— Боевая тревога, торпедная атака! Стрельба стратегической торпедой «Посейдон». Цель — морская база, вид взаимодействия — автономный.
— Лодка на боевом курсе, следует по графику. — Подтвердил командир БЧ-1.
Ракурс на капитана был как будто сзади-слева. «На этом месте же должен стоять планшет», — мелькнула мысль где-то вдалеке. На экранах поверх голов были нечёткие изображения подводной лодки и торпеды в отдельном отсеке; разобрать можно было только дату справа-внизу: 14-10-2032. Внезапно зазвучал прерывистый сигнал будильника.
Виктор Янович проснулся и открыл глаза. «Почти случившиеся события почти полувековой давности», — подумал он о сне.
Позже, выйдя из ванной после утренних гигиенических процедур, услышал приветствие умного дома:
— Доброе утро! Сегодня понедельник, 14 июня. У Вас одно не просмотренное сообщение.
— Доброе. Проиграй.
— Звуковое сообщение с подтверждённым отправителем:
«Это автоматический звонок от системы Единой службы государственных услуг. Виктор Янович, рады Вам сообщить о подтверждении повышения веса Вашего голоса на прямых электронных голосованиях в связи с продвижением по службе в Академии наук, увеличением жалования и налогообложения. До второй точки излома шкалы Малиновского осталось всего три шага! Надеемся на продолжение Вашего продуктивного участия в местном самоуправлении».
«Всего три шага. Да, спасибо, но меня и квадратичный участок роста устраивает», — с юмором подумал он.
— Ваш обычный понедельничный завтрак готов! Напоминаю о прибытии такси до воздушных ворот через 40 минут.
Взяв кубик-накопитель с материалами доклада и сумку с личными вещами, накануне заботливо собранную супругой, в назначенное время Виктор спустился во двор. Там уже ждала чёрная робомашина марки «Рено-Поволжье»:
— Виктор Янович, Вас приветствует самоход Индекс. Москва, особый заказ Академии наук. Пожалуйста, пристегнитесь; мы начинаем движение.
Дорога до аэропорта по выделенной полосе заняла полчаса.
Над крышей терминала бежала трёхмерная надпись: «Жуковские воздушные ворота Московского объединённого узла». Внутри здания под потолком и вдоль стен висели объёмные и двумерные рекламные объявления:
«Откройте для себя Корею! Посетите торжества по случаю 40-летия программы „Одна Корея, два пути“!»
«Пляжный отдых и морские круизы в Карибском бассейне! Пуэрто-Рико –Доминиканская Республика — Ямайка — Куба — Мексика — Флорида! В Западное полушарие за 4 часа!»
«Суборбитальные* путешествия с наблюдением жемчужины пояса Роша — станции «Новая Индия»!
* требуется предварительная проверка у семейного врача»
Виктор нашёл свой вылет на табло:
10:45 Душанбе «Персидские авиалинии» выход Д2
10:50 Варшава «Добролёт» выход А5
«Эх, махнуть бы сейчас в Персию, а не вот это всё», — мелькнула озорная мысль.
Он прошёл мимо стоек приёма и упорядочивания багажа и направился в зону досмотра. Очередей не было, примерно треть рамок многодиапазонной биометрической сверки и обеспечения безопасности была свободна.
— Доброе утро! Пожалуйста, назовите себя. — Произнёс голосовой помощник сразу, как только Виктор вступил внутрь пространства между двумя боковыми пластинами.
— Левандовский Виктор Янович.
— Личность подтверждена, угроз безопасности не обнаружено. Напоминаем, Ваш выход — А5, желаем приятного полёта!
— Спасибо.
«На обратном пути людей будет больше», — подумал он.
Пройдя внутрь самолёта по приоритетной очереди и ответив на приветствие проводницы, занял своё место.
Салонный экипаж состоял из типичных для добролётовских МС-21-600 проводника-человека и двух человекоподобных роботов.
— Доброе утро! Вас приветствуют командир воздушного судна Андрей Гофман и второй лётчик Пётр Ковач. Салонный экипаж у нас сегодня представлен очаровательной Ангелой и двумя Федями. Мы следуем до Варшавы, время в пути составит примерно один час, сорок минут. Разрешение на вылет пока задерживается на три минуты из-за наших коллег из KLM, заходящих на соседнюю полосу после экстренного перехода в режим автопосадки. После успешного разрешения ситуации мы начнём наш путь.
После взлёта и набора высоты, Виктор потратил полчаса на просмотр материалов доклада. Убедившись, что никакие правки более не требуются, выключил соединение часов с накопителем и убрал кубик в карман.
Рядом через проход летел мужчина в сопровождении человекоподобного робота редкой разновидности «Кроманьонец-3». Его электронный мозг реализовывал формальную модель двухкамерного разума с примитивным магическим мышлением. Более сложную, адаптивный интеллект с самообучающейся моделью физического мира у обычных человекоподобных роботов. Наличие у него самосознания всё ещё являлось предметом споров, однако он успешно проходил все варианты теста Тьюринга, кофейный тест и был способен к самостоятельному творчеству без предварительного обучения на обширном объёме входных данных.
В соседнем ряду за спиной молодая пара спорила, где лучше отдыхать на Балтике:
— Но ведь Королевец с окрестностями и Четырёхградье в целом интереснее Рижского взморья! Особенно, когда заходят корабли!
Вздохнув, Виктор достал из кармана кресла гарнитуру с наушниками и проекционными очками и включил развлекательную систему. Быстро пробежавшись по меню, выбрал потоковое видео. На канале «Наука-ТВ» шёл разговор с представителем компании «Евразия-Космос»:
— Мы продолжаем строительство постоянно обитаемой марсианской орбитальной станции. Основной целью является наблюдение за работой автоматов на поверхности; долговременной наземной базы для людей в ближайших планах нет. На Венере мы практически закончили создание сети высотных аэростатических обсерваторий; «Буревестник-2МВ», версия для углекислой атмосферы, хорошо зарекомендовал себя в качестве транспортной платформы.
— А исследование внешних планет? Миссия «Зевс-Посейдон» для изучения океана на Европе? — Задал вопрос ведущий.
— Автоматы в пути, получаемая диагностика в порядке. Надеемся, что с развёртыванием «Посейдона» проблем не возникнет, даже несмотря на то, что итоговые характеристики проруби Топольского, скажем так, не идеальны.
— «Прорубь Топольского»? Это всё-таки официальное название?
— Нет, это шутка, вышедшая из-под контроля. Но мы решили оставить, как есть, чтобы отметить коллегу, выдвинувшего идею. Формальное наименование — сквозная ледовая выемка кинетическим методом.
— А что насчёт возможного загрязнения океана продуктами деления из реактора «Посейдона», то, против чего протестовали испанские «зелёные»?
— По нашей системной модели надзора за качеством и безопасностью такое крайне маловероятно даже при аварийных ситуациях и практически невозможно без перехода аппарата в экстренный режим. Штатно «Посейдон» должен вернуться к проруби в конце работы и отстрелить ядро реактора на орбиту.
— Понятно, спасибо. Наш зритель, видимо, приверженец Единой славянской неоязыческой традиции, интересуется, почему после запуска «Перуна» к Европе следующую миссию назвали «Зевс», а не, например, «Перун-2» или «Велес»?
— Здесь у нас некая неоднозначность, поскольку не разделяются названия собственно миссий и участвующих в них типов аппаратов. «Перун» — особый управляемый кинетический снаряд, летевший к Европе по длинной траектории с гравитационными манёврами. А «Зевс» — историческое название целого семейства тяжёлых кораблей с ядерной силовой установкой родом из 2020-х; он движется по короткой негомановской траектории с постоянным ускорением.
— Ясно, благодарю. Кстати, а у вас в компании неоязычники есть?
— Есть, насколько я знаю.
— А Вы? Православный? Или атеист?
Интервьюируемый усмехнулся:
— Православные у нас тоже есть. А атеисты разными бывают. Я — русский космист.
— Добро. Переходим к следующему вопросу. Зритель из Праги интересуется, не планируется ли вновь открыть отделение компании в этом замечательном городе.
— Нет, таких планов нет. Я понимаю, что это своего рода фантомные боли после закрытия пражского отделения более 20 лет назад, но нынешняя структура компании не подразумевает наличия филиалов и конструкторских бюро в Центральной Европе, только станций слежения.
Трансляция прервалась громким голосом речевого информатора самолёта:
— Внимание! Важное объявление!
Вместо телевизионной картинки появилась надпись: «Вы пересекаете границу Центральноевропейской девоеннизированной зоны. Пр̌екрочиче границе Щродковоэуропэйскон здэмилитарызованон стрэфы». Спустя примерно полминуты, надпись сменилась общим видом зоны с обозначением основных ориентиров: Брест, Бреславль, Страсбург; затем — крупными планами земной поверхности в восточной части с камер высотных беспилотников, висящих между границами воздушного пространства до- и сверхзвуковых пассажирских самолётов, с пояснением: «13664 дня без нарушения режима девоеннизированной зоны». На фоне земли сновали вертолёты специальных служб и логистических компаний, робовинтолёты личного и приоритетного общественного транспорта.
Затем раздался голос Ангелы:
— Дамы и господа, командир включил табло «пристегните ремни». Мы готовимся к посадке. Пожалуйста, уберите откидные столики и откройте шторки окон…
«Вас ожидает чёрный самоход „Рено-Поволжье“, номер ВАВ 1815, выход 3», — сообщение на наручные часы пришло сразу, как только Виктор сошёл с самолёта внутрь терминала аэропорта имени Шопена. Взглянув через стеклянный барьер на очереди в зону досмотра для вылетающих, он проследовал к выходу.
— Витам, пане Виктор̌е! Естэм самоходэм Индекс. Варшава. Для переключения на русский произнесите любую фразу на данном языке.
— Чещч. Но лучше по-русски.
— Пожалуйста, пристегнитесь; мы начинаем движение.
Скорость движения машины по выделенной полосе была существенно ниже, чем в Москве. Из окна Виктор мог в деталях рассмотреть мелькающие фасады зданий. Многие выглядели обшарпанными, кое-где встречались уродливые отметки псевдограффити, которые ещё не успели убрать городские службы. К счастью, встретившийся по пути собор Александра Невского всё также выглядел как новый.
Дорога до адреса назначения заняла около 20 минут.
На фасаде недавно отремонтированного здания в неоклассическом стиле висела эмблема: красный щит с белым орлом на груди другого, чёрного двуглавого. Ниже надпись: «Руско-польске споўэченьство». У входа стоял человекоподобный робот:
— Джень добры, пане Виктор̌е! Добрый день, Виктор Янович! Добро пожаловать на конференцию «Математические методы в приложении к новейшей истории Европы»!
В фойе стояла группа знакомых аспирантов:
— …авианосцы у нас есть, осталось построить космические линкоры, названные в честь историков… О, Виктор Янович, здрасьте. У Вас сегодня Третья мировая, да?
— Добрый день, молодые люди. Да, кульминация Третьей. А у вас?
— У нас слабое управление у британцев во время Холодной, сразу за Вами выступаем.
— О, интересно. И у вас уже скоро защита, да?
— Да.
— Хорошо, тогда увидимся в зале. И удачи на защите!
— Спасибо!
Пройдя дальше и включив голопроектор на часах, Виктор открыл программу основной части первого дня конференции:
12:00—12:10 Открытие конференции и вступительное слово. Пётр Матейко, ректор Варшавского совместного университета.
12:15—12:55 «Моделирование альтернативных вариантов эндшпиля Третьей мировой войны в Европе». В. Я. Левандовский, профессор, действительный член РАН.
13:00—13:40 «Анализ слабого управления меметическими воздействиями в британском неоколониализме второй половины 20-го века». Н. К. Смирнов, И. П. Бауэр, аспиранты исторического факультета МГУ им. Ломоносова.
13:45—14:15 Вопросы и обсуждение.
14:20—15:00 Обед…
По завершению вступительного слова Виктор Янович присоединился к аплодисментам. Затем, выйдя на сцену и подключив часы к накопителю и проекционной системе зала, начал свой доклад:
— Приветствую! Сегодня мы рассмотрим гипотетические варианты иного развития событий в Европе на рубеже десятилетий в период Третьей мировой. Мы провели многофакторный анализ с дискретной метрикой эскалации в модели поведения сторон, обобщающую ранее использовавшийся подход расчёта игры многих игроков с ненулевой суммой. Мы получили набор сценариев от гибридных действий до применения стратегических ядерных сил. Для моделирования использовалась генеративная семантически осведомлённая нейронная сеть с обучением по методу Крижевского-Озёрина на новейшем наборе входных данных, предоставленным кафедрой исторической информатики Московского государственного университета…
***
Все шесть погружных безэкипажных катеров успешно прошли медленный крейсерский участок и поднялись на минимальную глубину для сеанса связи на широком участке залива перед поворотом в бухту назначения. Операторы в подземном командном пункте флота подтвердили задание на скоростной конечный рывок и автономный захват обеих целей с распределением между катерами роя. Снаружи бункера ветер сдувал редкие жёлтые листья с деревьев; октябрь выдался в меру тёплым, но промозглым. Впервые за несколько лет после завершения специальной военной операции на территории бывшей Украины, в воздухе уже несколько суток как непрерывно дежурили А-50У с истребительным сопровождением, вся ПВО эксклава находились в повышенной боеготовности. Катера начали разгон в полупогруженном состоянии, до целей оставалось менее 6 миль. Через долгих 10 минут, за 20 секунд до целей, катера довернули примерно на 15 градусов. Цели, подводные лодки, стояли у соседних пирсов. Несмотря на острый угол подхода и ракурс 2/4, беспилотники распознавали характерные силуэты целей с трапецевидным наплывом и передними горизонтальными рулями. Операторы получали изображение с камер БЭКов в реальном времени с задержкой менее секунды, на экранах одна за другой зажигалась надпись сверху: «Цель захвачена».
