На картинах Ван Гога нет призраков, нет видений или галлюцинаций.

В них — палящая истина послеобеденного солнца.

Постепенно проясняющийся тягучий первородный кошмар.

И не остается ни кошмара, ни его последствий.

Лишь боль непресуществленного.