Парень, подстелив под себя одно из покрывал, затянул песню-тойук[6], выбивая ладонями ритм на барабане. Тойук сменяло олонхо[7] – и все это в исполнении городского мальчика с русским воспитанием, который наверняка в глаза не видел ни одного сказителя-олонхосута.