Выяснилось, что в этом новом состоянии даже удобнее записывать лекции — надо было просто позволить руке двигаться самой, добившись, чтобы бормотание лектора скатывалось от уха прямо к пальцам, ни в коем случае не попадая в мозг — в противном случае Никита или просыпался, или, наоборот, засыпал еще глубже, до полной потери представления о происходящем.