Григорий уткнулся бы ей в плечо, спрятав свою боль в самом надежном месте, и она шептала бы ему на ухо что-то успокоительное своим волшебным голосом, утоляя его печали, и он бы точно знал, что девушка его понимает и чувствует его боль, как свою.