Так случилось, что 23 марта – менее чем через неделю после того, как мы узнали об отправленном в Египет советском боевом персонале, – Роджерс объявил, что «по нашему мнению, воздушный потенциал Израиля вполне достаточен, чтобы удовлетворить его потребности на какое-то время. Поэтому президент решил отложить пока принятие решения в отношении просьбы Израиля…»