Винить цензуру в палачестве было всегда привычным ходом в системе либеральной риторики, но, как только цензура отступала в тень, что в русской истории всегда случалось лишь на короткий период, выяснялось, что для литературы это оборачивалось скорее потерей, чем приобретением.