Сильви была милой, но милее всего становилась в тех случаях, когда вдруг ощущала необходимость поладить с окружающим миром, и тогда она бралась за самые обыкновенные вещи с таким искренним, отчаянным стремлением творить добро, что они начинали казаться сложными и примечательными, и даже частичный успех приводил ее в восторг.