Вследствие такого образа действий императора Павла I произошло то, что ксендзы и католические монахи рассыпались по всем областям, присоединенным к России, с пропагандою; при содействии помещиков-католиков они тысячами стали обращать униатов в католичество, а нередко и православных. Еще смелее и энергичнее стали действовать в сих областях латинские ксендзы и монахи, когда император, по просьбе иезуитов и митрополита Сестрженцевича, от 12 июля 1798 г., издал указ о подчинении униатской церкви римско-католической коллегии, находившейся в Петербурге[362]. Но последнее распоряжение русского правительства страшно взволновало всех униатов и вызвало бесчисленное множество протестов: униаты хорошо знали, что вследствие этого распоряжения иезуиты и ксендзы постараются силою заставить их принимать католичество. Больше всех против этого распоряжения протестовал униатский митрополит Лисовский. Правительство действительно поняло свою ошибку, поэтому оно скоро издало новый указ следующего содержания: под страхом строгой ответственности воспрещалось католическому духовенству обращать униатов и православных в римскую веру. В связи с этим, как кажется, стоит издание и другого указа, от 17 марта 1799 г., которым приказывалось, чтобы вперед католические епархии управлялись самостоятельно, без сношения с папою. Указ, бесспорно, очень замечательный: это был толчок к отделению католической церкви в России от Рима; но иезуиты постарались затормозить его, и закон этот на практике никогда не применялся; да и сам император Павел скоро скончался, именно 10 марта 1800 г.
