Цитаты из книги автора Параллельный импорт и исчерпание исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности… Монография
Б.А. Шахназаров

Еще одной релевантной концепцией в контексте предоставления прав использования объекта интеллектуальной собственности, представляется концепция подразумеваемой лицензии (или доктрина подразумеваемой лицензии), использование которой может быть инструментом решения рассматриваемых проблем119. Восприятие механизма исчерпания прав как подразумеваемой лицензии смещает акцент с права, утраченного правообладателем, на разрешение, полученное лицом, использующим объект интеллектуальной собственности. Кроме того, доктрина подразумеваемой лицензии предполагает обстоятельства, которые определяют последствия лицензии, и решает вопрос о том, почему должно происходить исчерпание прав. Следует, однако, уточнить, что речь идет не о том, чтобы суд каждый раз подразумевал наличие лицензии. Здесь не предлагается отказаться от исчерпания прав как статутного принципа и полностью передать решение вопроса судам. Исчерпание применяется автоматически к транзакциям при соблюдении определенных условий и не зависит от решения суда. Вместо этого рекомендуетcя рассматривать установленный законом принцип исчерпания прав как лицензию, подразумеваемую законом в отношении сделки, поскольку определенные обстоятельства, т. е. определенные действия по предоставлению прав использования объекта интеллектуальной собственности, считаются выполненными, и в этом смысле подразумеваемая лицензия используется для переосмысления контекста, в котором имеет место установленное законом исчерпание

Здесь также необходимо учитывать, что основная причина, по которой параллельный импорт не является нарушением исключительных прав, прежде всего, на товарный знак, заключается в том, что он не приводит к путанице и введению в заблуждение потребителей. Если параллельные импортеры осуществляют дальнейшее переработку товаров, в том числе изменение упаковки, изменение этикеток, стирание идентификационных кодов и т. д., такое поведение может ввести потребителей в заблуждение или нанести ущерб деловой репутации правообладателей товарных знаков, а также представлять собой нарушение прав на товарный знак.

В рассматриваемом деле параллельные импортеры утверждали, что переупаковка лекарств необходима, поскольку вскрытие оригинальных устройств защиты от несанкционированного доступа оставит видимые следы вскрытия. Параллельные импортеры посчитали, что из-за таких видимых следов вскрытия оптовики, врачи и фармацевты не смогут подтвердить, что лекарство не было подделано. Суд ЕС отклонил возражения параллельных импортеров и принял аргументы Novartis, постановив, что наличия возможных следов вскрытия само по себе недостаточно для того, чтобы классифицировать повторно запечатанный параллельно импортированный лекарственный препарат как несоответствующий, когда нет сомнений со стороны оптовиков, врачей или фармацевтов в том, что эти следы открытия связаны с переупаковкой данного лекарственного средства параллельным импортером. Таким образом, переупаковка лекарственных средств параллельными импортерами нарушает права на товарный знак первоначального производителя.

В России воспринят дифференцированный подход к исчерпанию прав применительно к разным объектам интеллектуальной собственности

Особое внимание в обозначенном контексте стоит уделить и проблематике существенных отличий между товарами одного правообладателя, поставляемыми в разные государства

Стоит отметить, что в релевантной российской судебной практике можно встретить определение параллельного импорта через ввоз на территорию Российской Федерации без согласия правообладателей оригинальных иностранных товаров, которые введены в гражданский оборот за рубежом55.

При этом стоит отметить, что раньше импортеру необходимо было иметь либо лицензионный договор, либо письмо-согласие с указанием, что правообладатель не имеет никаких претензий в части лицензионных платежей, а также в целом разрешает ввоз продукции под теми или иными товарными знаками. После же введения рассмотренных выше нормативных положений в сфере параллельного импорта, а также с учетом писем ФТС России, предоставления таких документов в отношении товаров, ввозимых в рамках параллельного импорта, не

Федеральная таможенная служба также обратила внимание на то, что право Евразийского экономического союза и гражданское законодательство РФ не устанавливает запрет или ограничение на ввоз товаров без согласия лица, которому принадлежат исключительные права на товарный знак («параллельный импорт»), и в отношении параллельного импорта предусмотрены меры гражданско-правовой ответственности, применяемые судебными органами на основании исков правообладателей

ФТС выпустило письма, разъясняющие некоторые вопросы реализации отношений в сфере параллельного импорта. Так, в письме ФТС России Министерства финансов Российской Федерации от 31 марта 2022 г. № 01-11/17479 «О защите прав на объекты интеллектуальной собственности» отмечается, что мер по защите прав интеллектуальной собственности (приостановление срока выпуска товаров) в целях проверки наличия согласия правообладателей на использование товарных знаков при ввозе оригинальных товаров, указанных в перечне, не требуется

При этом не совсем оправданным и излишним представляется включение п. 5 ст. 1286.1, ст. 1301, 1311, так как товары, в которых выражены авторские и смежные права в силу правовой природы последних и действия норм международных договоров не являются объектом исчерпания прав, параллельного импорта. Излишним представляется и указание на неприменение положений п. 1 ст. 1446, а также ст. 1537, поскольку применительно и к селекционным достижения и к географическим указаниям, наименованиям мест происхождения товаров в ГК РФ установлен, по сути, международный принцип исчерпания прав (п. 5 ст. 1519 ГК РФ в совокупности с положениями п. 3 ст. 1516 ГК РФ подп. 6 ст. 1422 ГК РФ