Но тем не менее казаки всегда, в течение всей своей истории, противополагают себя, донцов, – русским, а Дон – Руси. Броневский в 1830 г. пишет, что «отчуждение донских казаков от русских и теперь заметно». В переписке казаков с московским правительством мы всегда находим противоположение: «на Дону» и «на Руси». В одном из исторических актов 1640 г. читаем: «которые русские люди с Дону отпущены к Руси и тех русских людей ворочают в Азов»[35]. Это странное смешение – подлинного русского национального чувства у казаков с резким отмежеванием от слова «русский», именование себя казаками, не русскими – все это имеет в основе своей причины социально-политического характера. Дон – это убежище всех, кто был задавлен московским государственным и общественным строем, кто бежал от московских порядков. Казаков объединяет любовь к свободе политической, религиозной и индивидуальной, свободе от тягла и принудительной службы, вражда к привилегированным землевладельческим классам, «лихим боярам», отвращение к земледельческому труду, который вел тогда к закабалению работника
