– Или же… – развила я эту мысль. – Тезка могла быть неполной. К примеру, имя-отчество совпадают, а фамилия – нет!
– Да! – оживилась Лиза. – У нее была другая фамилия. Но женщине изменить свою фамилию ничего не стоит!
– Я поняла… Она, предположим, Эльвира Андреевна Иванова, чтобы стать Норкиной… – воскликнула я, – выходит замуж на Норкина! Так давайте проверим, сколько браков, связанных с фамилией Норкин и именем Эльвира Андреевна, было зарегистрировано в Москва в две тысячи десятом году!
– Девочки, это гениально, – сказала Земцова. – Просто гениально… Если только такой брак был зарегистрирован… Мы сможем разыскать этого Норкина… Да я прямо сейчас позвоню Шитову!
Директор санатория, Ольга Петровна Васильева, пригласила нас для разговора в свой уютный, прохладный кабинет, заставленный кадками с растениями. Это была приятная, ухоженная женщина с доброй улыбкой.
– Я сразу же после вашего звонка нашла журнал регистрации наших гостей за две тысячи десятый год и нашла в списке Эльвиру Андреевну Норкину. Лично я с ней знакома не была, но я опросила наших горничных, поговорила с администратором, Еленой Николаевной, и мне удалось кое-что выяснить. Да, Норкина отдыхала и лечилась у нас, у нее были проблемы с сердцем. Она похоронила мужа и приехала к нам сначала на две недели, а потом продлила свое пребывание. Горничная Надя ее запомнила. Она сказала, что Норкина была похожа на одну актрису, которая жила с ней по соседству, когда та была ребенком… Вот такие ассоциации. Если хотите, я могу пригласить Надю, и она расскажет вам все, что знает о Норкиной. Я сейчас ее позову… Вы извините, но мне нужно уйти, – дела…
Горничная Надя, хрупкая большеглазая женщина в черном форменном платьице и белом фартучке с синей каймой, разговаривала с нами в большом холле с диванами. В коридоре стояла тележка со щетками и ведрами. С желтых резиновых перчаток, свисающих с тележки, капала вода. Пахло хлоркой.
– Да, я ее хорошо помню… Первые дни она почти не выходила из своего номера, я слышала, как она плачет… Как-то зашла к ней, спросила, не нужно ли чего… Подумала, может, ей надо выговориться… Знаете, как это бывает… Но она сразу же собралась, вытерла слезы и вышла… Как если бы ей стало стыдно… А потом она начала чаще выходить из комнаты, гуляла в парке… Ни с кем не разговаривала… Все бродила по аллеям, или на скамейку сядет с книжкой… Я сразу поняла, что у нее что-то случилось. А после мне кто-то сказал, что она овдовела. Видать, крепко мужа любила.
– Скажите, Надя, ее кто-нибудь навещал? – спросила Лиза.
– Да… Я и хотела как раз рассказать… Была у нее всего одна посетительница. Знаете, очень эффектная дама. Я видела, как они встретились в парке… Бросились друг к дружке, обнялись. Я так поняла, что это была либо родственница, либо хорошая подруга. Эта дама приехала не с пустыми руками, у нее были пакеты. И вот Норкина вместе с этой дамой поспешили в корпус. Признаюсь, мне было очень любопытно… – Надя смутилась и перешла на шепот. – Хорошо, что здесь нет директора, ин
