«Тягчайшее из преступлений, – говорит Андершафт, – это нищета. Все другие преступления – добродетели рядом с нею, все другие пороки – рыцарские доблести в сравнении с нищетой. Нищета губит целые города, распространяет ужасные эпидемии, умерщвляет даже душу тех, кто видит ее со стороны, слышит или хотя бы чует ее запахи. Так называемое преступление – сущие пустяки: какое-нибудь убийство или кража, оскорбление словом или действием. Они только случайность, только вывих; во всем Лондоне не наберется и пятидесяти настоящих преступников-профессионалов. Но бедняков – миллионы; это опустившиеся люди, грязные, голодные, плохо одетые.
