Цитаты из книги Несекретные материалыавтор Дарья Донцова
Мане было примерно лет пять, когда она, зайдя в ванную, где мылся Кеша, заинтересовалась строением его тела.
– Что это такое? – спросил ребенок, тыча пальцем в предмет особой мужской гордости.
Аркашка сначала от неожиданности прикрылся мочалкой, а потом, не зная, следует ли в столь юном возрасте посвящать сестрицу в половые различия между мужчиной и женщиной, не долго думая, ответил:
– Хвост.
5 Нравится
Может, бесконечные крики детей: «Мама». Есть какое-то совершенно особое удовольствие: слышать нескончаемые вопли и твердо знать, что к тебе они не имеют никакого отношения.
1 Нравится
ногу уже позавчера отрезали, как она орала, когда наркоз отошел. Господи! А сейчас плохо ей совсем, возможно, умрет…
1 Нравится
Аркадий, всегда бледный, словно вампир, вдруг приобрел вид молодой редиски – лоб и подбородок белые, щеки ярко-розовые.
1 Нравится
Подобным нежным свечением тела обладают только очень молодые женщины. Даже Зайка уже утратила эту особенность.
1 Нравится
Накладные ногти, парики, карандаши, маскирующие дефекты кожи, тональные пудры всех оттенков, автозагар, искусственные ресницы, цветные линзы, лифчики, увеличивающие бюст; штанишки, утягивающие попу; тушь для волос и глаз; разнообразные помады…
1 Нравится
Зайка раскатала рулон на полу и принялась отмерять нужную длину. Мане она велела принести мыло.
– Зачем? – удивилась девочка.
Но Ольга очень не любит, когда ей мешают.
– Сказано принести, значит, давай по-быстрому, – велела она Манюне, – болтать потом будешь.
Маруська с топотом сбегала туда и обратно.
– На, – протянула она невестке бутылочку с жидким мылом.
– О боже, – простонала та, – нужен кусок, чтобы провести линию на ткани, вместо мелка, а ты притащила жидкость.
– Откуда мне знать? – возмутилась девочка.
– Вот дуй в ванную еще раз и запомни – не шампунь, не гель, не бальзам, не скраб, не крем для лица, а просто самый обычный, желательно сухой, кусок мыла! – издевалась Ольга.
Обиженно сопя, Манюня вновь понеслась в ванную. Зайка отошла налить себе чашечку чая, и Снап тут же улегся на материал.
– Фу, пошел прочь, – обозлилась невестка, – подстилку нашел!
Пес медленно, сохраняя достоинство, удалился.
– Ну вот, – сокрушалась невестка, – теперь бархат в мелких черных волосах. Марья, неси щетку! Только не для обуви, не для ногтей, не для зубов, а одежную из прихожей.
– Ладно из меня дуру делать, – огрызнулась Маня, но побежала в холл.
Наконец они отмерили нужную длину, аккуратно сложили полотнища, и Зайка занесла ножницы.
– Купили новую ковровую дорожку? – неожиданно спросил Миша и пошел прямо по бархату к столу.
Материал моментально перекосился, полотнища разъехались. Зайкино лицо приобрело цвет перезревшего баклажана.
– Марья, – велела она злобным голосом, – забирай мыло, булавки, сантиметр, и пойдем к нам в спальню. В доме, где обитают сумасшедшие собаки и гости, сделать ничего нельзя.
Бормоча проклятия, я пыталась аккуратно обойти лужи. Ну почему в Финляндии и Норвегии зимой всегда чистые тротуары? Снег идет так же, как у нас, климат почти одинаковый, а вот поди ж ты! Хотя там, наверное, городские власти знают о наступлении зимы, а наши каждый раз трогательно удивляются. Вот вчера «Московский комсомолец» дал изумительный материал – «Снег выпал внезапно». Ну не ждал никто в Москве осадков в конце ноября, думали, в Австралии живем, а тут нате вам – с неба повалили снежинки, и выяснилось, что снегоуборочные машины все как одна не работают…
Из парадной двери выпорхнула невестка. Челюсть у меня тихо отвисла – никогда не видела Ольгу в подобном виде.
Длинная шубка из светлой норки подолом подметает пол. Под ней надет ярко-красный кожаный костюмчик с умопомрачительным вырезом почти до пупка. Впрочем, юбка заканчивалась примерно там же, где и декольте. Длинные и стройные Ольгины ножки засунуты в белые лайковые сапоги с ботфортами, платформа такая, что, спрыгнув с нее, можно покончить жизнь самоубийством. Там, где заканчиваются ботфорты, мелькают черные сетчатые колготки.
Но основная метаморфоза произошла с головой. Обычно аккуратно причесанные волосы блондинки от природы сейчас были взлохмачены, на глаза свисали разноцветные пряди – розовые, красные, фиолетовые. В ушах куча серег, лицо размалевано до невозможности.
Увидав мою отвисшую челюсть, Зайка ухмыльнулась и, растопырив украшенные перстнями пальцы, протянула:
– Маманя, защелкни протезы, ты чего, в натуре, дочурку не признала, старая жаба!
Потом вытащила откуда-то из-под мышки Жюли и спросила:
– Ну как?
Я глянула на йоркширскую терьерицу. Челку собачки украшал сапфировый зажим, а на тоненькой шейке моталась золотая цепочка.
– Впечатляет.
Ольга выдула громадный пузырь из жвачки, потом ловко щелкнула его и заявила:
– Давай, мамашка, инструктируй, мы тебя не подведем.
– Удивительный орнамент, настоящее произведение искусства! Сложнейший узор!
Но Ольга заподозрила неладное и сурово поинтересовалась:
– Чего надо?
– Неужели не могу зайти просто поболтать?
– Дарья, – не выдержала Зайка, – говори живо, зачем я тебе понадобилась!
– Съезди со мной к одной даме и изобрази избалованную дочку «новых русских».
– Зачем?
– Очень надо.
– Кому?
– Мне.
– Насколько помню, – протянула Ольга, разглядывая себя в зеркале, – последний раз, когда я по твоей просьбе ездила на свидание с неким красавцем, дело весьма плохо закончилось. Просто скандал. Аркадий нас чуть не убил.