Учитель должен не только знать все неправильные глаголы и все исторические даты, но и бегать быстрее своих учеников.
3 Нравится
Нам, взрослым, чтобы увидеть что-то прекрасное, нужно, чтобы оно было прямо у нас перед глазами; дети же, наоборот, видят красоту всегда – их воображение, мечты их и желания так живы, так сильны, что становятся реальностью.
2 Нравится
Вот так и во взрослой жизни: мы строим себе миры, наши собственные, наполняем глаза прекрасным, а сердца – надеждами и не думаем, совсем не думаем о конце…
1 Нравится
Учитель – он и есть учитель. Он не ест, не спит, у него нет семьи, ему не нужен дом – такое особенное существо, которое появляется исключительно с восьми тридцати до половины первого, а потом растворяется в пространстве, для того чтобы вновь возникнуть из ниоткуда утром следующего дня.
Бабушки всегда приходят первыми. Им больше всего не терпится увидеть внуков. Может быть, потому, что они понимают, что времени у них осталось не так много, и не хотят терять ни минутки.
Может, в детстве всё кажется большим и прекрасным?
– Рисуйте!
– Синьор учитель, – отозвался из-за парты Мартинелли, – можно мне нарисовать дом с красной-красной крышей?
Везет тебе, везет вам, мальчишки! Вы еще можете бояться таких вещей, таких мелочей, как, например, перепутать и сказать, что бабочка – насекомое из отряда сетчатокрылых, а не чешуйчатокрылых, что у сердца три, а не два предсердия или что цветок персикового дерева белый с шестью лепестками, а не розовый с пятью.
Такие маловажные мелочи, как бабочка или цветок, из-за которых мы уже не волнуемся, к сожалению. Нас не беспокоят и списки с результатами экзаменов. Переведен, не переведен, направлен на пересдачу – какая нам разница? И кто такой Ринальдо Абатекола, нам совсем неважно. Мы читаем эти имена совершенно невозмутимо, и если у нас и бьется сердце, то лишь из-за того, что мы только что поднимались по ступенькам.
Мартинелли пишет и пишет в тетради, переполненный радостью.
Время от времени он смотрит на свою коробочку, после чего принимается писать с двойным усердием.
Светлячок умер, но он этого не знает. Внутри коробочки темно, но он-то думает, что там свет.
И это то же самое, как если бы он и вправду там был.
Так что он пишет, делит, и, кто знает, может, именно благодаря маленькому светлячку, лежащему на свернутом листе, и его свету, в который Мартинелли верит, он научится наконец делить десятичные числа и сдаст экзамены.
Невинность – короткое и хрупкое чудо – длится не больше, чем зеленая нежность первых весенних листочков… Как бы хотелось сохранить ее навсегда, как бы хотелось остановить это мгновение; но вот уже, заметив ее в себе, ты понимаешь, что ты уже не тот, что был минуту назад, и первая тень ложится на твое сердце.
Весна прекраснее всего в тот момент, когда она рождается. Мгновение спустя от нее остается лишь воспоминание, лишь сожаление…