Читать бесплатно онлайн книгу автора  Жених

Валерий Бронников

Оглавление

Валерий Бронников родился 1 апреля 1949 года в с. Заяцкий Мыс на южном берегу Белого моря. По образованию инженер-механик по самолётам и двигателям, работал по своей профессии более 50 лет, автор многих произведений прозы и стихов, а также детской литературы. Член творческого объединения «Вашка».

От автора:

Вначале это был рассказ, но по многочисленным просьбам читателей пришлось работу над рассказом продолжить. Ничего необычного в повести нет: обычная деревенская девушка с неудачной попыткой первой любви встретила случайно у своей калитки незнакомого парня — эта встреча повлияла на восприятие ей внешнего мира, но ничего не изменила в её судьбе.

С уважением к читателям: Валерий Бронников.

Жених

— Анька, што сидишь, развесивши буфера? Али делать нечего? Иди, покорми ребёнка! — крикнула Анна Фёдоровна.

Её дочь Анна сидела на табуретке посреди большой комнаты в потёртом домашнем халате в какой-то неприличной позе, словно верхом на гнедом коне. Со стороны действительно могло показаться, что она не обращала на себя никакого внимания, чтобы выглядеть как-то немного женственней и приличней. Но дома сейчас, кроме её и матери, да ещё ребёнка в другой комнате, никого не было. Хотя, надо отметить, красоты Анне не занимать! Она и в домашнем халате выглядела царевной, этакой деревенской некрасовской женщиной — кровь с молоком! Слегка естественно румянившиеся щёки на свежем закалённом привольным воздухом лице делали её неотразимой для тех, кто понимал красоту и в ней разбирался. Она знала эту свою особенность, но не гордилась и не зазнавалась, а всегда была простой в общении и открытой, как чистая книга.

Вытащив из едва прикрывавшего её халата огромную безразмерную грудь, глядя на которую, казалось, что оболочка вот-вот лопнет и содержимое брызнет во все стороны, Анна проследовала в соседнюю комнату. Мать ослушаться она не посмела, хотя ей сейчас больше всего хотелось посидеть и, замкнувшись в себе, помечтать и удалиться куда-то в неизвестную даль от мирских дел, от ребёнка и вообще ото всего, что мешало ей наладить свою жизнь.

Анна Фёдоровна зашла в комнату следом. Так уж получилось, что её дочь назвали в честь её самой и теперь в доме проживали две Анны.

— Зачем своего разгильдяя отпустила к этой шалаве? Какой-никакой, а был бы в доме мужик, — продолжала поучать Анна Фёдоровна, — И откуда такие прохвосты берутся? Не успел одного ребёнка смастерить, а уже метит присоседиться к другой, такой же дурёхе!

— Он не прохвост, — возразила Анна.

— А не прохвост, так что же он не возле тебя?

— Я его люблю! — сказала тихо Анна, — И он меня тоже. А сейчас, как он сказал, ему надо отвлечься и подумать.

— От кого отвлечься? От тебя? От ребёнка? — засыпала дочь вопросами Анна Фёдоровна, — Каким местом он думает? Вместо того, чтобы, как положено, жениться и воспитывать детей, он скачет, как ретивый конь. Ты-то, вообще, сама о чём думала? Прежде, чем заводить детей, надо с матерью посоветоваться, — продолжала ворчать Анна Фёдоровна.

— И попросить постоять рядом… — добавила, рассердившись, Анна.

Этот бесконечный, надоевший Анне разговор, Анна Фёдоровна заводила далеко не в первый раз и продолжала говорить одно и то же по привычке, как заигранная пластинка, считая своим долгом воспитывать давно уже взрослую дочь.

— А ты не огрызайся, а слушай, что тебе говорит мать!

Между тем Анна, покормив ребёнка, склонилась над кроваткой, укладывая его на пелёнку. Поскольку грудь она так и не удосужилась спрятать, девочка уцепилась за неё вместо игрушки, вцепившись своими коготками.

— Рано тебе ещё изучать окрестности! — сказала ей Анна и ловким движением спрятала грудь в халат.

— Обед закончен, — сказала она неизвестно кому, — Можно идти гулять, заодно и сама прогуляюсь.

— Ты приоденься, — сказала на всякий случай Анна Фёдоровна, — Не ходи так. А я пока заверну малышку.

— А кто меня видит! — возразила Анна, — Только выйду, все женихи и так побросают работу и скопятся возле меня. Вот только мне их не надо! Мне нужен один, такой, как Федька!

— Где он твой Федька? За очередным подолом ухлёстывает, скоро во сне его будешь звать! — сказала недовольно Анна Фёдоровна.

— Ну и пусть ухлёстывает, мы и без него погуляем. Он тоже погуляет и придёт, не может не прийти.

— Ну-ну, надейся и жди. Оптимизма тебе не занимать, — Анна Фёдоровна, пока дочь одевалась, приготовила малышку к прогулке.

Она вынесла её ко крыльцу и положила в коляску.

Федька Пряхин оболтус и лодырь слыл в деревне красавцем. Своей внешностью он притягивал женщин, как магнитом. Не надо ни к кому подбирать ключи и утруждаться. Попалась на его кудрявую внешность в своё время и Аня. Это потом приходит осознание всего происходящего, а в первый момент видна только внешность и больше ничего. А эта высокая белокурая кудрявая внешность пользовалась своим неотразимым преимуществом перед конкурентами, которых имелось далеко не в избытке.

— Не торопись, не вырони ребёнка! — напутствовала Анна Фёдоровна, когда Аня повела коляску к калитке.

А у калитки она нос к носу столкнулась с незнакомым мужиком. Деревенских ребят она всех знала, а этого в костюме и галстуке, который совсем не гармонировал с его небритым обличьем, не знала совсем. Она хотела прошмыгнуть мимо, но колесо коляски, как назло, юркнуло в щель между досками и никак не хотело оттуда вылезать. Помощь просить она не собиралась, не из таких передряг выходила победителем, имея кроме красоты и недюжинную силу.

— Вам помочь? — спросил мужик.

— Обойдусь, — грубо ответила она, не желая встревать в переговоры.

Мужик не сдавался. Он зачем-то снял кепку, почесал темя и снова её одел, а потом спросил:

— Не знаете ли случайно кто тут сдаёт угол? Я тут никого не знаю, спрашиваю у всех подряд.

— И что?

Мужик не понял, что она спросила, но Аня добавила:

— Много углов нашли?

— Пока ни одного.

Колесо коляски никак не вылезало из щели. Мужик спросил:

— Может, я всё-таки помогу?

Аня подвинулась в сторонку, не выпуская из руки дужку у коляски. Только теперь она внимательно посмотрела на мужика. «Так себе», — сделала она вывод, — «Не высокий, не низкий, какой-то средний и невзрачный, а ещё небритый».

— В угол поселишь семью, детей, а потом и весь дом оттяпаешь! — сказала она.

— Чего? — не понял мужик.

— Я насчёт попить, когда хочется сильно есть и переночевать тоже негде.

Колесо выскочило из щели как-то легко и быстро.

Вдруг Аня сунула коляску в руки мужику и сказала, как отрезала:

— Кати…

Мужик от растерянности покатил коляску.

— Я решила, что угол ты начнёшь отрабатывать прямо сейчас. У меня муж строгий, дармоедов не любит, а небольшой угол в избе найти можно.

— Куда катить? — спросил мужик.

— А так и кати — прямо, посреди улицы, а я буду за тебя держаться. Пусть все видят, что ты работаешь.

— А муж?

— Муж тоже должен всё видеть, чтобы не подумал случайно на плохое. Он будет очень рад, что ему помогают выполнять хозяйственные проблемы.

Так они и пошли. Аня захватила мужчину под руку и немного прижалась к его плечу. Возможно, прижалась, больше, чем требовали правила приличия, но в этом сейчас была острая необходимость. Она успела краем глаза увидеть любопытные глаза из окон домов. «Пусть смотрят», — злорадно подумала она, — «Пусть видят, что у меня есть свой заботливый ухажёр или муж — это будет зависеть от фантазии любопытных».

Её мысли прервал вопрос попутчика:

— А Вы не обманете, место для ночлега мне будет?

— Вопросы задавать рано, — ответила Аня, — Вы ещё ничего не заработали. Гулять с ребёнком надо два часа.

— Я стараюсь, но как-то не совсем удобно.

— Что? С ребёнком гулять неудобно?

— Нет, не в этом дело. Что подумают Ваши знакомые и муж…

— Об этом Вам как раз беспокоиться не следует. У нас так гуляют все: чей муж свободен с тем и гуляют.

— Странно…

— Ничего странного нет. Муж зарабатывает деньги, а гулять мне что, одной прикажете? Это как раз будет некрасиво: оставить женщину одну посреди улицы с ребёнком.

— Я не оставлю, мне даже нравится гулять с ребёнком.

— И я о том же, гуляешь не только с ребёнком, но и с самой красивой женщиной.

Попутчик, засмущавшись, умолк. Время гуляния незаметно подходило к финишу. Аня понимала, что случайный человек, возможно, с дороги; возможно, ему надо умыться, поесть и отдохнуть. Да мало ли какие имеются проблемы! Может, он больной и ему надо принять лекарства. Она даже покосилась на своего попутчика, но тут же отбросила эту мысль, как недостойную к существованию. «Нет, на больного он не похож! Хотя больными бывают старые и молодые, знакомые и незнакомые, красивые и замухрышки», — она опять взглянула на попутчика, — «На замухрышку он тоже не похож, прилично одет, вежлив и не старый».

— А Вы и в самом деле красивая женщина, — после некоторого молчания произнёс попутчик, — Меня звать Олег.

— А красоту звать Аня, — с гордостью произнесла Анна, польщённая комплиментом, — Мы пришли обратно к дому, заходите, место или, как Вы говорите, «угол», Вам выделим.

— Спасибо! — ответил Олег, размышляя, как он будет объясняться с мужем Анны.

В доме Олег увидел только пожилую женщину.

— Мама, возьми дитё у Олега, — сказала Анна, — Олег у нас пока поживёт, надо его накормить и дать ему отдохнуть, он целый день катал коляску.

Анна Фёдоровна, увидев незнакомого человека, от изумления потеряла дар речи, выполняя указания дочери, но ничего не спрашивая и не возражая.

Аня быстро сняла верхнюю одежду, сказав матери:

— Сейчас я его покормлю.

Анна Фёдоровна не поняла к кому это относилось, к гостю или к ребёнку, но Аня стала доставать по привычке из домашнего любимого халата свою грудь. Она быстро спохватилась, остановив процедуру и смутившись перед гостем.

— Мама, ты согрей чай, а я покормлю мальца. Вы снимайте свою куртку и располагайтесь, туалет там, — махнула она рукой и юркнула в другую комнату.

Оставшись наедине с собой, Олег совсем растерялся, не зная, что делать. Он начал объяснять Анне Фёдоровне почему он здесь, но она его остановила:

— Вы мойте руки и садитесь за стол, а объяснять, если в этом есть необходимость, будете Анне, а мне всё равно, кто Вы такой. Вы пришли с Анной, а дочери я доверяю.

— Она говорит, что у неё строгий муж.

Только теперь Анна Фёдоровна внимательно посмотрела на гостя, но опровергать слова дочери не спешила. «Сами разберутся», — подумала она.

— Она сказала Вас накормить, значит, садитесь и не разговаривайте.

— Я ненадолго, — счёл нужным через некоторое время пояснить Олег, но Анна, уже вышедшая из комнаты, возмутилась:

— Как это ненадолго? А кто будет гулять с ребёнком!?

— Я, то есть…, я не это хотел сказать, то есть, — совсем засмущался Олег.

— Я так и подумала, — сказала Анна, перейдя на «ты», — Будешь гулять с ним каждый день два часа — это и будет плата за проживание. Если захочешь, можешь попутно прогулять и меня.

Олег, отвечая на вопрос, даже привстал со стула, а теперь сел, обречённо думая, что влип в какую-то историю, ему пока совсем непонятную, но плата за проживание его воодушевила, он ответил:

— Такой договор меня устраивает, — и спросил:

— А муж?

— Его пока нет дома, значит, пока ты и будешь временно мужем без выполнения супружеских обязанностей. Что-то приколотить и приладить, у нас такая работа в доме имеется, в свободное время этим можно заниматься. У тебя бывает свободное время?

— Иногда бывает. Я приехал утрясти некоторые дела, закончу с ними и освобожу вам жилплощадь.

— Ну, утрясай… Мы мешать не будем. С ребёнком я могу погулять и сама.

Олег глядел на Анну не в силах отвести взгляд. Она вышла наряженная, какая-то свежая и румяная. «С неё бы писать картины!» — подумал он, а ещё: «Знает ли она о своей красоте?»

— Когда покушаешь, оставь всё, я приберу. Потом можешь заниматься своими делами, — промолвила Анна.

— Сегодня дел у меня нет.

— Дела, если нужны, мы найдём, но сначала отдохни и осмотри ближайшие окрестности. Спать будешь в большой комнате на диване, мама в детской, а я на печке, как в детстве.

— Может, я на печке?

— Нет, упадёшь с печки, что я потом буду делать с инвалидом? Выплачивать страховку?

Встав из-за стола, Олег сказал:

— Определите мне работу, буду отрабатывать проживание.

В этот вечер работа Олега не покидала. Оказалось, что объектов, где требовались мужские руки, очень много. Он попросил рабочую куртку, если таковая в доме найдётся.

— А штаны у меня есть, джинсы, в портфеле, — сказал он. Ему дали и куртку, и штаны, и допотопный инструмент, который явно выглядел не инструментом хозяина, а скорее хозяйки. Пришлось сначала затачивать ножи, топор, отвёртки; выпрямлять имеющиеся, бывшие в употреблении, гвозди, а уже потом заниматься непосредственно работой.

За работой его и застал зашедший в калитку мужчина. Он поздоровался и пошёл в дом, но зайти не успел, на крыльцо вышла Аня:

— У нас все дома, — сказала она, — Зачем пришёл?

А ещё она подумала, что быстро же слух дошёл до любимого, раз он так, как ретивый конь, примчался.

— Я к тебе, что и в дом не пустишь?

— Сейчас не пущу. Твоё место занято, свободная должность мужа тоже, а гостей мы сейчас не ждём, много работы. Если у тебя дело какое, говори здесь.

— Хотел повидаться.

— Повидался, посмотрел и иди, не мешай работать. Сейчас и в самом деле не до тебя, приводим хозяйство в порядок.

— А завтра?

— А завтра я тоже буду занята. Мы с Олегом пойдём гулять, а потом опять будем работать.

— Кто такой Олег?

— А тебе не всё равно. Кто бы он ни был, он мне помогает по хозяйству и здесь живёт, а сейчас я пойду его кормить, в общем, я занята. Если у тебя больше нет вопросов, оставь нас в покое.

Во время их разговора Олег повернулся к ним спиной и делал вид, что чужие дела его не интересуют. Сейчас он перекалывал большие поленья дров на маленькие, удобные для топки печи. Эта работа на редкость хорошо у него получалась, как будто он всю жизнь занимался колкой дров.

Анна сошла с крыльца и проводила Фёдора до калитки.