Судьба столкнула меня с некоторыми из них: с лучшим и умнейшим концептуалистом двадцатого века Ильёй Кабаковым, с его талантливым окружением – молчаливым эстонским сюрреалистом Юло Соостером, прошедшим сталинские лагеря, с Владимиром Янкилевским, зацикленным на интимных местах особей женского пола и поразившим меня мастерски сделанной гротескной серией офортов “Город”, способной соперничать с гойевскими “Капричос”. А Анатолий Брусиловский, непревзойдённый мастер коллажа, устроивший выставку моих работ в своей мастерской, убеждал меня забросить кисти и карандаши, взять в руки ножницы и банку с клеем и заняться современным искусством коллажа.
Моя жизнь: до изгнания
·
Михаил Шемякин
