– Гримнебулин, это единственный поступок, считающийся у нас нарушением закона, – монотонно, но уже с заметным раздражением сказал Каръучай. – Взять не то, что можно… абстрагироваться от действительности, забыть, что ты – узел в матрице, что у твоих поступков будут последствия… Мы не вправе выбирать иное бытие. Что есть общество, как не способ, позволяющий всем… всем нам, индивидуальностям, иметь выбор? – Каръучай пожал плечами и повел рукой вокруг себя. – В твоем городе много говорят об индивидуальностях, но давят их, загоняя в иерархии, пока их выбор не ограничивается тремя видами убожества. Наша пустыня небогата, порой мы голодаем, страдаем от жажды. Но у нас ровно столько вариантов выбора, сколько их вообще существует.