По жестоким морям я блуждал, нелюдим,
Но классический лик твой, с загадкою грез,
С красотой гиацинтовых нежных волос,
Весь твой облик Наяды – всю грусть, точно дым,
Разогнал – и меня уманила Наяда
К чарованью, что звалось – Эллада,
И к величью, что звалося – Рим.
