Она подумала о Леонсе и детях. Они были частью ее жизни. Но не нужно, чтобы они думали, что могут обладать ее телом и душой. Как мадемуазель Рейц бы смеялась над ней: «И вы называете себя художником! Какие претензии! Художник должен обладать мужественной душой, которая никому не повинуется».
