Почти потеряв всякую надежду спасти метавшегося в бреду братишку-сына, сидел Николай у его постельки глухой осенней ночью.
«Вот теперь я отдаю все, что имел в жизни. Если я правильно понимаю долг человека, – думал Николай, – то брат мой должен жить, так как я не вижу в нем ниточки жизни для себя, а вижу в себе ему помощь и охрану. Многого я могу не понимать, но любовь к человеку как путь к совершенству я понял. Если высшая целесообразность находит нужным увести тебя, – иди, Левушка. Ни единой слезы я не пролью по тебе, но всегда буду благодарен за радость, что ты мне давал».
Две жизни. I-II части
·
Конкордия Антарова
