Быть иль не быть, вот в чём вопрос.

Иль это

Достойнее — в душе терпеть пращи

И стрелы от неистовой Фортуны,

Чем, в руки взяв оружье против бед,

Покончить с ними? Сном забыться в смерти.

Не больше. Сном закончить боль души

И тысячи страданий нашей плоти —

Вот совершенство, что должны желать

Мы искренне. Забыться и спать в смерти.

Спать, значит, видеть сны. Вот трудность в чём.

Сна смертного таинственные грёзы,

Что, вдруг, придут тогда — вне бренных тел —

Удерживают нас. Предпочитаем

Несчастье мы, что звать: большая жизнь.

Иначе, века кнут и смех, кто, снёс бы,

Иль выпад гордеца, тирана гнёт,

Любви глумливой муки, лень закона,

Вельмож бесстыдство и во всём отказ,

Что терпеливо принимает бедность,

Когда возможно дать себе расчёт

Клинком кинжала? Кто бы вынес бремя

Нытья и пота жизни непростой,

Когда б не страх, сковавший нашу волю,

Пред чем-то после смерти, пред страной

Неведомой, откуда нет возврата,

Заставивший терпеть свою беду,

А не стремиться к тем, каких не знаем?

Так разум в трусов превращает нас:

Решимости цвет яркий, первобытный

Оттенком мысли бледным омрачив,

Великих начинаний суть и сроки

Раздумьем долгим в корне изменив,

Лишив названья действий.