Молодая графиня лежала мертвая на своей постели; ее лицо было растерзано, а открытая грудь залита кровью. Граф исчез, и с тех пор никто больше его не видел.
Доктор осмотрел ужасную рану молодой женщины.
— Эта рана нанесена не лезвием! — вскричал он. — Это — укус!
Профессор закрыл тетрадь и задумчиво стал смотреть в огонь.
— И это все? — спросила Аделаида.
— Все! — отвечал мрачно профессор.
— Но, — продолжала она, — почему вы назвали эту повесть «Локис»? Ни одно из действующих лиц не носит этого имени.
— Это не имя человека, — сказал профессор. — А ну-ка, Теодор, понятно вам, что значит локис?
— Ничуть.
— Если бы вы постигли законы перехода санскрита в литовский язык, вы бы признали в слове локис санскритское arkcha или rikscha. В Литве локисом называется зверь, которого греки именовали arktos, римляне — ursus, а немцы — Bär. Теперь вы поймете и мой эпиграф: