Лебедев аж застонал от досады: ну нечеловеческая прозорливость у юнца!
– Этим перышком Дракоши расписался на руке Вероники Лихачевой, – словно не замечая, продолжил чиновник в смокинге. – Попробовал, как рисовать без краски. Тоже любознательность в своем роде. Не понравилась линия – перешел на химический карандаш. Никаких тайн. Иглу Сданко не терял. Ошиблись мы с вами, Николя. Надо признать. Однако текст надписи любопытен тем…
Как нарочно, на самом интересном месте дали третий звонок. Мужская публика, не церемонясь, бросилась занимать места в зале, увлекая за собой Ванзарова и прочих.
