Кроме того, какими-то началами субъектности наделяются герои, сами претендующие на то, чтобы вести игру: Лужин, Турати, Валентинов, Петров (которого, похоже, полюбит вдова Лужина за границей романа); есть имя (Митька) у малолетнего сына гостьи из СССР — мальчик, видимо, просто ещё не успел его потерять.
Полка: О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4
·
Юрий Сапрыкин
