Напомню, что во время одной из Русско-турецких войн в конце XVIII века русская эскадра под командованием адмирала Григория Спиридова обошла вокруг Европы и вошла в Средиземное море, потеряв по дороге половину судов. Многие моряки умерли в походе от болезней. В Чесменскую бухту, где стоял турецкий флот, корабли вошли в плачевном состоянии. У русских моряков был только один выход — атаковать, в противном случае они были бы тут же уничтожены. Императрица Екатерина II, имевшая смутное представление о состоянии российского флота, писала одному из своих послов: «Если Богу угодно, увидишь чудеса». Приведя ее слова, В. О. Ключевский с присущей ему иронией писал: «И чудеса уже начались, одно было налицо: в Архипелаге нашелся флот хуже русского». Он имел в виду флот турецкий.
5 Нравится
можно вообще сказать, что Врангель во всех отношениях идет путем, противоположным деникинскому. Во-первых, его военный план — в противоположность Деникину он твердо решил на Москву не идти. Он занял известную линию от Днепра до Азовского моря, часть Северной Таврии, достаточную, чтобы прокормить все население, из‐за нее не выходит; на случай неудачи он впервые укрепил Перекоп, и настолько сильно, что его можно считать неприступным.
«Письма — больше, чем воспоминанья, на них запеклась кровь событий, это — само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное», — лучше Герцена
главным, что его вело, было все-таки честолюбие. Тот же Реми Рур писал:
У него была холодная душа, которую разогревал только жар честолюбия. В жизни его интересовала только победа, а ценой каких жертв она будет достигнута, его не заботило. Не то чтобы он был жестоким, просто он не имел жалости.
Карьера Тухачевского у красных была блистательной
Кто скажет нам: не надо крови.
Кто без тревоги на челе
Напомнит нам о Божьем слове,
Давно забытом на земле?
Изведал в городе рабочий
Немало трудных, жутких дней.
Пусть день работы стал короче,
Но сутки голода — длинней.
И вместе с ним узнал богатый,
Что значит голод и нужда.
Невозвратимые утраты,
Неумолимая вражда.
Забыл кормилец всенародный —
Крестьянин мирный свой покой:
В окно стучится гость голодный,
Красноармеец городской.
Идут без дрожи брат на брата
Терзать, калечить, убивать…
А каждого из них когда-то
Качала любящая мать.
Кто скажет нам: довольно крови.
Кто без тревоги на челе
Напомнит вновь о Божьем слове,
Давно забытом на земле?
Верю с полным убежденьем
Я в победу близкую.
Просветили мы ученьем
Нацию киргизскую.
Скоро гнет своих тиранов
Свергнет эта нация.
И пойдет у них баранов
Социализация…
На своем верблюде ныне
Объезжаю степи я.
Скоро в мертвенной пустыне
Расцветет Совдепия.
Дух, конечно, очень ценен…
Но для агитации
Мне нужны, товарищ Ленин,
Также ассигнации.
В общем, доставалось Владимиру Ильичу от Самуила Яковлевича.
: «Грустя о Чехове, я вспоминаю „Чайку“, о Горьком сетуя, я помню… чрезвычайку»,
Д-р Фрикен» отозвался на это фельетоном «Гибель Невского проспекта», в котором писал:
Взмах пера — и сгинул Невский.
Пушкин, Гоголь, Достоевский
Обессмертили его…
Впрочем, это ничего!
Пушкин был буржуй и щеголь.
Черносотенец был Гоголь.
Достоевский, говорят,
Был известный ретроград…
Так, отвергнув власть традиций,
Все названия в столице
Изменяет большевик.
Он стесняться не привык…
Если только он у власти
Год пробудет, что за страсти
Может выдумать бунтарь.
Уничтожит весь словарь.
Сбросит старые отрепья…
Вместо неба — «Надсовдепье»,
Вместо солнца — «Центрожар»,
Не луна, а «Луначар».
Имена планет над нами
Он заменит именами
«Ленин», «Троцкий», «Коллонтай»…
Это будет. Так и знай.
Почтенный Ножин нам поведал
В недавней лекции своей,
Что погубил страну и предал
Еврей, злокозненный еврей.
Весь мир евреи держат в путах…
Кто их влиянья избежит?
Во всех волнениях и смутах
Cherchez le жид, cherchez le жид!
Пусть нам рассказывает книжка
О том, что в сумраке веков
Мутил народ Отрепьев Гришка,
Затем — Емелька Пугачев.
Все это — ложь и передержка,
А факт действительно таков:
Мутил народ Отрепьев Гершка
И некий Хаим Пугачев…
Но щит евреев — псевдонимы…
Скажите, знаете ли вы
О том, что Савинков наш мнимый
Есть Борух Ропшин6 из Литвы?
И даже факт такой возможен,
Что знаменитость наших дней
Наш журналист и лектор Ножин —
Замаскированный еврей…
Так, прикрываясь именами
На «ов», на «ский» или на «ин»,
Смеется дерзостно над нами
Ерусалимский гражданин…
Ведь войну собирались завершить очень быстро, «закидать шапками» «этих макак», а вышло, по словам генерала М. И. Драгомирова, что это была война макак с кое-каками. Такая вот печальная острота. Война с Японией стала шоком. И дело не в отсутствии патриотизма, а как раз во все нарастающем его присутствии, недовольстве тем, как власть эту войну ведет.